Древний свет
Шрифт:
— Это такой большой, ярко-синий цветок. Только не трогай его, просто найди и сообщи нам. Киберноид выскочил из вертолета и скрылся в овраге.
— Думаешь, найдет? — спросила Селестиэль.
— Найдет, — уверенно ответил Левин. — Если там есть, что искать, то найдет. БС появился через несколько минут. Только что его не было, и вдруг он мелькнул в дверях, как большая серая тень, совершенно бесшумно вошел и уселся на полу.
— Думаю, я его нашел, — сказал киберноид. — Пахнет странно, но приятно. Пошли, тут недалеко. Я вас провожу и вернусь к вертолету.
Закрой дверь на всякий случай. Лугарев закрыл дверь «Пэйв Лоу», и они цепочкой спустились в овраг вслед за киберноидом. Овраг был глубокий, кроны деревьев, растущих на склонах, смыкались над их головами, как зеленый свод.
Они прошли несколько десятков
— Вот он, — сказала Селестиэль, — Синий цветок Силы.
— Ну, я пошел, — прошелестел БС. — Не задерживайтесь. Глядя на цветок, Лугарев понял, что именно он был источником почувствованных им благостных колебаний; они точно совпадали с колебаниями цветка. Прикрыв глаза, он увидел вокруг венчика цветка радужный нимб — настолько сильным было биополе растения. Селестиэль взяла его и Левина за руки и подвела к цветку. Они одновременно наклонились к нему. Сильный, сладкий, чуть отдающий горчинкой запах ударил в нос. Цветок напоминал по форме очень крупную розу — почти вдвое крупнее обычной, только цвет его — ярко-синий, тот, что называют «электрик», давал понять, что это не роза. Да и рос цветок не на кусте, а на собственном стебельке. Где-то в глубине подсознания Лугарев даже не услышал, а, скорее, ощутил очень тихую и мелодичную музыку. Она возникла неожиданно, и тут же лепестки цветка один за другим начали облетать. В глубоком овраге не было никакого ветра, но лепестки не падали сразу на землю, а танцевали в воздухе, кружась и покачиваясь в такт того чуть слышного вальса, что звучал в мыслях Лугарева. Селестиэль соединила руки Лугарева и Левина, сложив их лодочкой, а сама отступила, подведя их руки к цветку. Стебелек дрогнул между их раскрытых ладоней, и вся головка цветка упала к ним в руки, рассыпаясь на отдельные лепестки. Лугарев почувствовал, что его словно ударило током, рука дернулась, но ощущение тут же исчезло. Он лишь услышал, как над ухом тихо охнул Левин, а затем у него помутилось в глазах. Он прикрыл их, и окунулся в метель невесомых голубых лепестков. Синяя круговерть вдруг растаяла, вместо нее появились странные видения, сменяющие друг друга, как картинки в калейдоскопе. Сначала появилась Земля, такая, какой ее видно с низкой орбиты; вокруг планеты висел рой блестящих металлических искорок, из которых то и дело вырывались тонкие лучики света. Картина сменилась звездным небом, по которому, перечеркивая созвездия, неслась россыпь падающих звезд. Звездопад уступил место движущимся в тучах пыли полчищам странных существ или машин. Не успел Лугарев рассмотреть их подробнее, как видение сменилось новым. На этот раз он увидел бескрайнее космическое пространство, черное и холодное. Звезды казались блестящими шляпками гвоздей, вбитых в черный бархат. Заняв весь передний план, висела планета — мертвый шар грязного льда. Солнце по сравнению с ней было видно как далекая яркая звезда — ярче всех остальных. Видение звездного неба вдруг задрожало, звезды сдвинулись с места и закружились, как в хороводе, а затем превратились в синие лепестки. От их танца закружилась голова, глаза захлестнула голубая муть.
Лугарев очнулся, обнаружив, что стоит на четвереньках, упираясь руками в камень. Левин, наоборот, откинулся назад, сел на траву и очумело вертел головой. Селестиэль встревоженно переводила взгляд с одного на другого.
— Мальчики, что с вами? — спросила она. Лугарев оторвал взгляд от серого камня, усыпанного голубыми лепестками, вывалившимися у него из рук, и ответил:
— Это я у тебя хотел спросить.
— Были какие-то видения… галлюцинации, — слабо пробормотал Левин.
— У тебя
тоже?!! Они сравнили свои видения, и те совпали до мельчайших деталей.— Это не наркотик, — сказал Левин, поднимаясь и отряхивая штаны, — глюки от наркотика не могут так совпасть.
— Слушай, Арик, поехали отсюда, — сказал Лугарев. Они выбрались из оврага, и подошли к вертолету. БС прохаживался вокруг него, сосредоточенно принюхиваясь. Ведя вертолет к месту стоянки корабля, Лугарев с удивлением заметил, что видит движение воздушных масс, потоков теплого и холодного воздуха около опушки леса и возле гор — словом, все то, чего не может видеть обыкновенный человек, и о чем пилот узнает по поведению вертолета в воздухе. Левин тоже видел их, так же как и Селестиэль.
— Вероятно, это связано с появившейся у нас способностью ощущать энергетические потоки, — размышлял вслух инженер, — Обрати внимание, восходящие потоки теплого воздуха окрашены в розовые цвета, нисходящие — в голубые и синие, а нагретые солнцем камни светятся ярко-красным. Похоже, мы видим инфракрасное изображение местности, а уже наше цветовосприятие окрашивает картинку в подходящие тона. Лугарев не хотел встревать в научную дискуссию, его больше интересовали галлюцинации.
— Говорят, что в видениях, которые насылает синий цветок, можно прозревать будущее, — ответила на его вопрос Селестиэль.
— Надо сказать, эти глюки меня сильно встревожили, — сказал Лугарев. — То, что мы видели, больше всего походило на космическую перестрелку на орбите Земли, или даже на вторжение.
— Помнишь, что говорил этот золотой дракон? — спросил вдруг Левин. — Про каких-то существ, которые освобождают или уже освободили этого Моргота?
— «Из них составит он свою армию и пойдет походом на Валинор» — процитировала по памяти Селестиэль.
— Вот-вот, — оживился Левин. — Что он имел в виду? Если бы можно было еще с кем-нибудь посоветоваться… Надо будет сообщить обо всем Шильману, необходимо принять меры на случай вторжения.
— Шильман не командует звездным флотом, — возразил Лугарев. — Никто из координаторов не поставит на уши космические силы из-за того, что два дурака нанюхались галлюциногенов. Мы с тобой оказались в самой идиотской ситуации из всех, какие только можно представить.
Как мы мотивируем перед Сухаревым необходимость прислать сюда звездный флот? «Мне сказал золотой дракон, а потом мы понюхали голубой цветочек, и нам померещилось…». Сухарев нас выслушает, мило улыбаясь, а за дверью меня встретят люди в белых халатах и отправят в дурдом. А тебя отправят куда-нибудь на Землю Франца-Иосифа выводить гибрид тюленей с эскимосами…
— У нас есть убийственный аргумент, — напомнил Левин, — Стоит упомянуть об угрозе Пилигримов, и нам дадут что угодно. Никто не знает, чего от них ждать и каковы их возможности. Кроме того, если ты не забыл, координаторы дали тебе карт-бланш, а за техническую сторону отвечает Шильман. Используй все это, черт подери!
— Попробую, — без особого энтузиазма буркнул Лугарев, удивляясь, как ловко этот хитрый еврей переложил разговор с Шильманом на него.
Вертолет опустился на берегу Изены. Наемники и два эльфа уже подготовили корабль к спуску на воду, оставалось установить рангоут, но это следовало делать на плаву.
— Ну что? — спросил Митчелл. — Будем спускать?
— Интересно, что сказал бы по этому поводу Мартин? — пробормотал Беляев.
— Погоди, — сказал Левин. — А как он называется? — обратился он к Ломиону. — У корабля имя должно быть.
— Хм. А вот об этом мы и не подумали, — ответил Ломион.
— Ничего страшного, — сказал Беляев. — Прямо сейчас и окрестим.
— Чем? — со здоровым скептицизмом здравомыслящего инженера спросил Левин. — У тебя в вертолете припрятано шампанское?
— Шампуня нет, а пиво найдем, — вмешался Бэнкс. — Какая, нафиг, разница? Пены столько же. Он сходил в вертолет и принес бутылку пива.
— Ладно, как назовем? — спросил Ломион. — Может жребий кинем?
— Пусть каждый напишет подходящее название, — предложил Топхауз.
— Кинем бумажки в каску и вытащим наугад. Ариэл, ты инженер, значит, у тебя должна быть бумага и ручка. Левин пустил блокнот по кругу. Каждый писал то название, которое ему было больше по душе.
— «Альква» (Лебедь), — написала Селестиэль, которой, как единственной женщине, блокнот достался в первую очередь.