Драфт
Шрифт:
Музыка ударила по ушам, как только они вошли в зал с танцующими. Тиму показалось, что ее звучание было чем-то сродни мелодиям, которые играл Иден; в отличие от всего остального в Ноосфере, музыка казалась удивительно… настоящей. Пугающе настоящей.
Тим сразу заметил Оберона — его величественная фигура возвышалась над танцорами, словно одинокий дуб над побегами травы, колышущимися под порывами ветра. Иден поднял руку, и на мгновение музыка замерла, а танцующие пары застыли, склонившись друг другу в глубоком реверансе.
Оберон обернулся в их сторону поверх склоненных голов. На секунду его взгляд задержался
Внезапно справа от них раздался радостный возглас, и разноцветный вихрь налетел на Идена. Мгновение спустя Тим разглядел, что это была Алекса в костюме Коломбины — платье с короткой пышной юбкой украшали ромбы всех цветов радуги. Ролики на ногах сменились туфельками с пышными розами на носках, и такие же розы были вплетены в ее буйные кудри. Верхняя половина ее лица была скрыта маской, раскрашенной в тон платья, но Тим тут же узнал ярко красные губы, блестящие, как у фарфоровой куклы.
— Теперь ты не отвертишься, — весело прощебетала она, звонко целуя Идена. Разница в росте была такой, что она буквально повисла у него на шее. Было незаметно, чтобы Идену это сильно мешало, однако он все равно взял ее за талию, аккуратно отцепил от себя и поставил на землю, как терпеливый взрослый, пытающийся успокоить расшалившегося ребенка. Алекса надула полные губки, а затем внезапно рассмеялась и повернулась к Тиму, кокетливо склонив голову на бок.
— Привет, Сказочник, — сказала она.
— Привет, Алекса, — вежливо ответил Тим, настороженно глядя на нее. Он не думал, что она захочет целовать и его тоже, но до конца уверен не был.
— Не бойся, я не кусаюсь, — рассмеялась она. Тим напрягся еще сильнее.
В этот момент Оберон наконец добрался до их конца зала, и Тим больше не мог следить за Алексой — слишком значительной была фигура короля, слишком много внимания он привлекал к себе самим фактом своего присутствия.
Оберон остановился в трех шагах от Идена — Тиму показалось, что таким образом тот пытался соблюсти хотя бы видимость придворного протокола. Король сверкал золотым облачением и неоспоримой властью; Иден выглядел как обычно — невозмутимым и вечным.
— Боюсь, мне все-таки нужно объяснение от тебя, — произнес Иден тихо. Музыка заполняла все пространство зала, но его слова прозвучали совершенно ясно. — Почему правила изменились?
Оберон тяжело взглянул на него, как будто вопрос Идена его опечалил.
— Тебе стоило бы спросить об этом Бенедикта, — произнес он низким голосом, вплетавшимся в музыку.
— Я уже пытался, — сухо усмехнулся Иден.
— Я знаю, — ответил Оберон.
Иден поднял одну бровь.
— Откуда?
Вместо ответа король махнул рукой на толпу зрителей. Тим проследил за его жестом — и увидел Ди.
На ней был мужской костюм под стать другим танцующим — белый камзол с серебряной вышивкой, кружевная рубашка, панталоны, туфли, белый парик с длинными буклями. Серебряная маска скрывала ее лицо целиком — но сияние голубых глаз было видно даже на расстоянии. Тим обернулся на Идена. Тот перестал быть вечным и стал каменным.
— Я уже рассказал ей все, — сказал Оберон с величественной небрежностью. — А я не
люблю повторять дважды.И с этими словами он отвернулся и направился к танцующим, которые расступились перед ним, открывая проход между двумя рядами, и сомкнулись вновь, соединяя пары в изысканных фигурах танца.
На этот раз Иден не стал ждать, что Ди подойдет к нему. Из неподвижного камня он внезапно превратился в ожившую статую — хотя его лицо так и не дрогнуло, сам он внезапно оказался на середине зала, рядом с ней.
Тим удивленно моргнул. Алекса рядом рассмеялась.
— За ним не всегда успеваешь, верно? — насмешливо сказала она.
— О да, — пробормотал Тим. Он оторвал взгляд от Идена и взглянул на игрушечную девушку рядом. — Почему ты так реагируешь всякий раз, когда его видишь?
Он хотел сказать «все женщины», но решил, что это прозвучит невежливо. К тому же, он знал, что у этого правила было одно очень важное исключение — то самое, рядом с которым стоял сейчас Иден, что-то тихо ей говоря.
Алекса звонко рассмеялась.
— Потому что он такой… Как будто я ждала хороших вестей, а потом он пришел, и все оказалось даже лучше, чем я могла себе представить.
Тим задумчиво усмехнулся.
— Есть такое, — согласился он, глядя на Идена. Он по-прежнему что-то говорил Ди, но та не смотрела на него.
Алекса снова хихикнула.
— Почему правила игры изменились? — внезапно спросил Тим, оборачиваясь к ней и пытаясь вложить в голос всю свою власть Сказочника.
Она вздрогнула и перестала смеяться.
— Потому что Оберон потерял то, что хочет вернуть, — сказала она глухим голосом.
На этот раз вздрогнул Тим.
— Принцесса?.. — спросил он осторожно.
Алекса кивнула.
Тим обернулся, ища глазами Оберона — но теперь того нигде не было видно. Музыка на мгновение замолкла, шум голосов смешал толпу, ломая ряды танцующих и зрителей. Затем скрипки запели снова, новые пары встали друг напротив друга, образовав две линии — и в середине их Тим увидел Идена, стоявшего напротив Ди.
Он уже однажды видел Идена танцующим. Тогда, в разодранном неоновым светом полумраке дешевого бара, они с Мьюз выглядели воплощением свободы, открытости, честности. Сейчас, медленно переходя из одной фигуры менуэта в другую, Иден выглядел воплощением контроля. Сдержанности. Молчания.
Музыка лилась плавно и неотвратимо, направляя движения танцующих, удерживая стройные ряды пар, двигающихся в такт возвышенной, но одновременно печальной мелодии.
Тим осторожно пробирался между зрителями к тому месту, где танцевали Иден и Ди. В его голосе не переставали звучать слова Идена: «Только то, что ты видишь — история». И Тим чувствовал, что этот танец тоже был частью истории. Он был важным, таким же важным как тот, другой танец, и Иден почему-то хотел, чтобы Тим тогда его увидел.
А сейчас он направился к Оберону один. Не хотел, чтобы Тим видел его? Но ведь Иден и не ожидал встретить здесь Ди. Как и не ожидал встретить здесь Тима.
«Иден должен быть счастлив, — усмехнулся Тим про себя. — Столько неожиданного за один раз».
Счастливым Иден не выглядел точно.
Тим продолжал наблюдать за Иденом с Ди, стараясь не сводить с них взгляда, пока огибал зрителей, замерших по обе стороны танцующих. Они двигались так же грациозно, как и остальные пары — да что там, куда грациознее остальных — и все же Тим чувствовал какую-то странность. Он вышел в первый ряд зрителей и остановился позади Ди. Пары повернулись боком друг к другу, держась за руки.