Чтение онлайн

— Правда? — распахнула глаза Джинни.

— Правда, — продолжая хихикать, кивнула слизеринка. — А ты что — не знала?

Джинни захохотала, Блез протянула руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. И Джинни была совсем не против.

* * *

Они поднимались по лестнице в Министерское крыло, где Гермионе прежде не приходилось бывать — дальше нижних этажей она не ходила. Там же, куда её вёл Драко, повсюду было полированное красное дерево, тяжёлые бархатные портьеры и огромные мраморные вазы с невянущими цветами, не требующими ухода.

Драко чувствовал себя здесь совершенно по-домашнему: то ли он, и правда, знал, куда идёт, то ли на него подобным образом действовало роскошное окружение.

Коридор упёрся в эбеновые двери с серебряной табличкой «Люциус Малфой. Бессменный председатель». Драко положил руку на дверную ручку.

— Так-так, — раздался резкий голосок, — а имеете ли вы разрешение от Люциуса находиться в его кабинете в его отсутствие?

Вздрогнув от неожиданности, Гермиона и Драко удивлённо повернулись. В небольшой нише слева от дверей стоял маленький, напоминающий гоблина человечек с остроконечными, как у летучей мыши, ушами. Мантия с жёлтыми обшлагами указывала на принадлежность к Министерству.

Откинув волосы с глаз, Драко нахмурился.

— Я иду в кабинет моего отца. А вы кто такой, чтобы спрашивать?

— Отца? — человечек вытаращился и начал заикаться. — Это вы? Я… я думал… Люциус не предупреждал о вашем визите, господин Малфой…

— Как печально, правда? — тон Драко был холоден, но вежлив. — И, тем не менее, мой отец обычно не делится персональными проблемами с посторонними.

— Арчибальд Мортенсон, — сдавленным голосом представился человечек. — Секретарь господина Малфоя.

— А я — его единственный сын, — сообщил Драко. — Разве не видите? — высокомерный и непринуждённый, он привалился к косяку. — Ну так, посмотрите на меня. И на это, — он поднял руку с малфоевской печатью. — И после этого вы будете утверждать, что я — не тот, за кого себя выдаю?

— Я знаю вас, — Мортенсон продемонстрировал в улыбке желтоватые зубы. — И, тем не менее, ваш отец полностью доверяет мне. Как члену своей семьи…

— То есть он чередует периоды полного игнорирования вашей персоны с приступами брани и словесного недержания? Это вызывает подозрение. Пожалуй, мне стоит потребовать повышения.

— Я слышал, что вы с отцом отдалились друг от друга, — заметил секретарь.

— Всё уже благополучно разрешилось, — отмахнулся Драко. — Если вы не верите мне… — его голос был спокойным, ровным, чуть задумчивым, — можете отправить сову моему отцу. Правда, сейчас достаточно поздно, и, скорее всего, он спит. Если вы его разбудите, я не могу отвечать за последствия, зная его характер, — и Драко приветливо улыбнулся.

Мортенсон уставился в пол, потом снова поднял тяжёлый взгляд на Драко. Без сомнения, Драко вовсе не удалось его очаровать, более того, в глазах проскальзывало что-то такое, что Гермиона терпеть не могла.

— А вы знаете, когда в последний раз ваш отец был здесь? — неожиданно спросил секретарь. — Коль скоро вы сейчас так близки.

Большинство людей, подумала Гермиона, не обратили бы внимания ни на то, как слегка напряглись плечи

Драко, ни та крошечную паузу перед ответом.

— Четыре ночи назад. Он просил вас принести все документы, касающиеся ПК, в Полночный Клуб.

Маленькие жёлтые глазки человечка вспыхнули.

— Очень хорошо, господин Малфой. Если я могу быть вам полезен в ваших делах, вы найдёте меня здесь, за моим столом.

И отступил в тень ниши.

Плечи Драко расслабились, он отпер дверь и вошёл. Гермиона последовала за ним, чувствуя спиной, что секретарь, как хищная минога, смотрит им вслед.

Кабинет Люциуса Малфоя напоминал размерами поле для квиддича. Огромные окна с парчовыми зелёными занавесками, за которыми открывался вид на реку и подсвеченный купол собора Св. Павла. Призрачное отражение Министерства — со всеми его шпилями и башенками — подрагивало в Темзе. Гермиона знала, что магглы видели на его месте только лунный свет и тень.

— Драко, — произнесла она, отходя от окна, — ты уверен, что это совершенно необходимо?

Драко стоял у стола красного дерева, габаритами вполне способного соперничать с учебным классом Хогвартса. Его полированную поверхность захламляли дорогие игрушки: стеклянный шарик с плавающей внутри миниатюрная копия Имения Малфоев, стеклянное же пресс-папье в виде лягушки, высунувшей длинный чёрный язык, едва Гермиона взглянула на неё, тяжёлая серебренная коробка, водружённая поверх кипы пергаментов.

— Здесь он держит Вызывающий порошок, — не глядя на девушку, сообщил Драко, возясь с крышкой. — Что именно было необходимо?

— Я насчёт этого секретаря. Может, вернёмся в отель? Я уверена, у них есть международный каминный портал…

— …в который мы не сможем попасть до утра, — Драко открыл крышку, наклонив, высыпал себе на ладонь пригоршню искрящегося порошка и, подойдя к камину, кинул его на пустую решётку. Раздался негромкий взрыв, и огонь запрыгал в камине, осветив комнату и позолотив кончики его волос. — Лично я не испытываю ни малейшего желания ждать. А ты?

— Дело не в ожидании, — возразила Гермиона, внезапно почувствовав прилив беспричинного гнева, и сердито сверкнула глазами на Драко. — Просто ты опять хочешь всем доказать, что ты всё ещё Малфой.

— Именно так. Я всё ещё Малфой.

— Ты не должен пытаться быть тем, кем не хочешь.

— Отринь ты своего отца, и имя позабудь, — с лёгкой издёвкой произнёс Драко. — И ради чего? Только не надо пытаться превратить меня в того, кем я не являюсь, Грейнджер. Я Малфой. И горжусь этим. Горжусь своей кровью.

— Кровью, полной яда.

— Зато чистой.

Она не была уверена, что он хотел съязвить, судя по всему, нет. Ведь для него это представлялось совершенно естественным: лучше умереть чистокровным волшебником, чем жить магглом. Но слова эти высекли в ней искру странной горечи, какой-то извращённой ненависти к тому, кого она так любила.

— Ты не прекратишь это, да? Даже ради того, чтобы прожить чуть дольше?

— Нет, — глядя в сторону и сунув руки в карманы, ответил он. От него так и веяло напряжением.