Чтение онлайн

в их поражении. А Драко чуть ли не единственный

пчёлы, и Джинни встретилась взглядом с Драко: подс нашего факультета, кто ухитрился сохранить хороперев рукой подбородок, тот смотрел на неё из-за слишие отношения с нынешними ключевыми министерскизеринского стола.

ми фигурами. Все, ясное дело, думают, что это просто

Она кинулась следом за Симусом, найдя его

блестящая игра, однако никто не желает попасть ему

в одном из прилегающих коридоров. Привалившись

под горячую руку. А то, не ровен час,

ещё Гарри

к стене и уткнув лицо в ладони, он что-то лепетал.

на них науськает, — она усмехнулась.

Джинни уловила нечто вроде «мои руки — не мои ру— В гробу Гарри их видал, — холодно ответила

ки…» и отдёрнула его ладони от лица, сжала в своих,

Джинни.

борясь с желанием встряхнуть Симуса как следует.

И действительно: вопреки всем волнениям друзей,

— Что происходит, Симус? Что не так?

вопреки случившемуся и осадку, который остался

Он сурово взглянул на неё сквозь соломенные воу него в душе, Гарри отлично вписался в обычную

лосы до странности тёмными для синего оттенка глазашкольную жизнь. Дамблдор преуспел и держал Миними.

стерство в стороне, наложив до окончания школы вето

— Внемлите же, ибо отмщение в руце Моей,

на церемонию вручения Ордена Мерлина, отменив неи Аз воздам, аще кто преступит закон Мой.

сколько праздничных демонстраций в Хогсмиде и запДжинни попятилась.

ретив репортёрам из «Пророка» и нос казать на хог— Это ещё откуда?

вартские просторы под угрозой скормить их Клыку. Ра— Не знаю. Но я услышал эти слова, когда зажмузумеется, Гарри по-прежнему ели глазами. Но Гарри

рился.

всегда ели глазами. Тоже мне новость…

— Почему ты сбежал из Зала?

Новостью стал взгляд, которым он отвечал, —

— Потому что Дамблдор говорил обо мне.

не провоцирующий и не защищающийся, не оскорблёнИ я чувствовал, как все вокруг таращатся! Зло

ный и не смущённый. «Я знаю, кто я, — вот что говово плоти, — он резко хохотнул.

рил этот взгляд, — смотрите на здоровье, мне всё рав— Никто на тебя не таращился, — стараясь удерно».

жать гнев, возразила Джинни. — И даже в мыслях ниДжинни помнила, каким был Гарри несколько лет

чего подобного не держал.

назад, когда пригибался и закусывал губу в приступе

— Я держу.

болезненного возмущения при виде значков «Поттер —

— Вот и прекрати. Сколько ты собираешься пытать

вонючка». Того Гарри больше не существовало.

себя, Симус? Сколько собираешься пытать меня?! —

— Вырос, — заметила Гермиона печально-счастлиона немедленно поняла — последняя фраза была лишвым голосом, допустимым только для той, кто знал

ней.

Гарри с одиннадцатилетнего возраста.

— Ты не обязана оставаться со мной, Джинни, —

…Ну, не знаю, не знаю… Он не выше меня.

отрезал он. —

Я пойму, если ты уйдёшь. Любой

Это сказал не Драко, но голос Драко в голове

бы понял.

Джинни. Иногда она слышала этот шепоток, хотя его

Она полуприкрыла глаза и вновь увидела Liberсамого рядом не было. И пусть она знала, что это проDamnatis и чернильную кровь дневника, пятнающую

иски непослушного воображения, ей всё равно стало

пальцы, пока Джинни вытаскивала его из огня, и странеловко смотреть Гермионе в глаза, а потому Джинни

ницы, что испуганными птицами бились в руках, когда

сбежала, так и не ответив.

она отдирала их от корешка.

Тем вечером за ужином Дамблдор объявил о провеНенавижу тебя, Том.

дении поминальной службы по Пенси Паркинсон и дру— Но Симус! Я хочу, чтобы ты поправился! Мне

гим невинно убиенным в так называемом «Рождественнужно, чтобы ты поправился!

ском Кровопролитии». Джинни знала, что директор

Он поднял на неё глаза:

полностью в курсе роли, которую сыграла Пенси в по— Зачем?

хищении Рона и прочих прискорбных делах, равно как

Мгновение колебания — и…

знала, что он ни словом об этом не обмолвится, —

— Потому что я люблю тебя.

и да пусть в памяти всех Пенси упокоится с миром. СаЕго лицо сразу смягчилось.

мо собой, ответственность за все жертвы была возло— Джинни… — Симус убрал с её лица волосы, пожена на Вольдеморта — и хотя сие не кривило против

гладил по скуле, на миг превратившись в того веснушистины, однако же оставляло у Джинни болезненное

чатого мальчишку, который перед Рождеством целовал

ощущение вины.

её за кладовкой с квиддичным инвентарём и приглаВо время речи Дамблдора она сидела рядом с Сишал к себе в Ирландию, чтобы познакомить с роднёй…

мусом и видела, как напряглись его плечи при первом

Речь об этом с тех пор не заходила — то ли он

же упоминании Рождественского Кровопролития. Дибольше не доверял Джинни, то ли сторонился своих

ректор вещал: надо-де примириться со смертью, пообожающих сына и совершенно сбитых с толку родитенять, что это — часть жизни, хотя и не отрицал вполне

лей — тем только было очевидно, что с сыном неладно,

понятные ярость и внутренний протест, тем паче жертно вот что именно?..

вы были столь юны, а убийства — бессмысленны.

Само собой, никто этого толком не знал, даже сам

— Как и три года назад, когда погиб Седрик ДиггоСимус. Его терзали кошмары, странные голоса нашёпри, мы снова смотрим в уродливый лик крайнего фанатывали что-то ночи напролёт, обрывки слов и образов

тизма, редкостной нетерпимости, и даже лучшие из нас

обращали жизнь в ад наяву. И лишь Джинни дарила

иногда способны дать приют… — тут у Джинни зазвеему утешение, лишь она стояла меж ним и тьмой.