Чтение онлайн

— Сказывай, чего надо? Может, и помогу…

Безобраз удовлетворенно кивнул, быстро переходя к делу:

— В лес человек вошел, рыженький такой. Знать хочу, куда он путь держит.

Лесовик угрюмо кивнул, вспомнив молодого паренька, утром сошедшего с купеческого тракта.

— Ну, видал такого. Хороший мальчик, понимающий, уважительно к миру относится. Лепешку последнюю из котомки достал да мне под деревом положил. А тебе какое до него дело?

Ведьмак нахмурился, пристально вглядываясь в лесовика.

— Не суй свой деревянный нос, куда тебя не просят! Куда путь держит, спрашиваю? Говори, дубина стоеросовая! Я ведь тебе не мальчишка

Лесовик грустно вздохнул, понимая, что как бы ему ни нравился рыжий паренек, угостивший лепешкой, а с этим колдуном лучше не связываться. Обернувшись к лесу, Леший негромко свистнул, призывая кого-то. Из-за дерева испуганно выглянул заяц, настороженно поводя ушами.

— Сюда иди, косой! — нетерпеливо прикрикнул хозяин леса, подзывая серого трусишку.

Дрожа от испуга и припадая к земле, заяц нерешительно направился к Лешему. Склонившись к его длинному уху, старик стал с ним перешептываться, внимательно прислушиваясь к его ответам. Наконец лесовик отпустил помощника и обернулся к Безобразу:

— В Хорезм он идет.

Ведьмак пристально воззрился на Лешего, сурово пригрозив ему пальцем.

— Гляди, чурбан старый, если обманешь…

— Да куда ему еще идти? Разве ж там есть еще что-нибудь? Степь, да и только. Следы путает, а дорогу все одно в Хорезм держит. — Развернувшись, Леший направился в лес, удрученно потупив взор. — Тьфу ты! Самому от себя противно. Лепешку-то сожрал, а тут такая оказия. Стыдно, однако. Теперь людям хоть на глаза не показывайся — заплюют. Тоже мне, Хозяин леса…

Ведьмак насмешливо расхохотался ему вслед, чувствуя себя победителем. Сила всегда права, что бы там ни втемяшивали многомудрые Уры своим ученикам. Можно дружить с духами, дарами их ублажать, на свою сторону привлекая. Однако сильный тот, кто духа за бороду ухватить может, он всегда будет на голову выше.

— В Хорезме, значит, решил укрыться.

Безобраз недовольно нахмурился, понимая, что в Хорезм его банду никто не пропустит. Он покосился на развалившихся на привале волков, грязно ругающихся промеж собой и дерущихся за мех с медовухой.

— Да, — проронил ведьмак, разглядывая их разбойные рожи, — на добропорядочных горожан Хорезма мы как-то не очень похожи.

Безобраз, никогда не отличавшийся умом, надолго замолчал, пытаясь решить сложную для него задачку. Наконец ведьмак улыбнулся, словно его озарила гениальная идея.

— Раз в Хорезм только купцов запускают, значит, нужно купеческий обоз ограбить! — Он вскочил на ноги, бросившись с криками к отдыхающим воинам: — Чего разлеглись, пьянь?! Хватай коней да в лесу прячь. Не забыли, как привечать обозы? Все по местам! Ты в дозор, а ты берись за топор, нужно дерево повалить.

Воины радостно загалдели, вспоминая былые времена, когда они с Безобразом промышляли разбоем. Быстро попрятавшись в лесу, они принялись дожидаться ближайшего обоза.

…Рыжий неторопливо бродил людными торговыми рядами великого Хорезма. От обилия и многообразия товаров рябило в глазах. Разноцветные холсты, рубахи, портки. Разных размеров и форм горшки, по которым мастер-гончар звонко постукивал колотушкой, привлекая к себе покупателей. Работы из железа — от плуга до меча — сверкали, радуя глаз, начищенные хозяевами до блеска. В великом Хорезме можно купить все, что сделано руками человека. Приезжие купцы с пеной у рта торговались с местными старожилами, упорно добиваясь уступок в цене. Каждый кун сопровождался руганью и призывами в свидетели

Через час блуждания по торгу Рыжий нахмурился, чувствуя, как разболелась голова. Прикрыв глаза, он окинул торг внутренним взором, содрогнувшись от увиденного. Здесь правила Тьма. В погоне за наживой люди теряли рассудок, порождая своими эмоциями новое, ранее неведомое Зло. Зависть, ненависть, жадность — над головой каждого торговца кружил темный знак Чернобога. Рыжий вздрогнул, открывая глаза, и печально прошептал:

— Прав ты был, Ратибор. Мечом здесь Правь не утвердить. Не к тому светилу мольбы свои обращают. Ослепило их сияние злата.

Волхв остановился у оружейной лавки, внимательно разглядывая выложенные в ряд древлянские мечи. Прикоснувшись пальцами к одному из клинков, он замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Этот меч отличался от остальных. Он не принадлежал к работам старого мастера, который внимательно разглядывал покупателя из глубины своей лавки. Мечи мастера были отличными: безукоризненный баланс, качественная ковка, острота и гибкость клинков. Однако в этот меч было вложено нечто большее. Ковавший его мастер был Знающим. Это был молодой ведун, еще не ведающий о собственной силе. С каждым ударом молотка он вкладывал в клинок эту неведомую ему силу, мысленно представляя, как его будущее детище беспощадно крошит вражеские щиты. Волхв удивленно покачал головой, вновь прикоснувшись к этому чудесному мечу. Да, много крови будет испито его клинком. Сотни жизней отнимет он, землю родную от врагов защищая. Таким клинкам не суждено попасть в злые руки. Не станет меч, с праведными мыслями кованный, врагу святорусов служить.

— Подобрал ли ты себе меч по сердцу, странник? — Выждав, пока парень сам определится с выбором, старый мастер вышел из лавки. Взглянув на клинок в руках покупателя, он нахмурился, недовольно поджав губы. — Этот, что ли, понравился? Забирай за два куна. За этот меч дорого не возьму.

Рыжий положил меч на место и внимательно взглянул в глаза старого мастера.

— Хороши твои мечи, мастер. Все хороши, кроме одного. — Волхв указал на меч, который так долго разглядывал. — Позволь имя твое узнать, мастер? Я, калика Рыжий, по миру странствую, людей сказами всякими разными радую. Хочу людям поведать о чудесном кузнеце, чьи клинки самые лучшие мире.

Кузнец расплылся в улыбке, складывая у глаз десятки радостных морщинок. Доброе слово всегда впереди славы по миру идет. Дружески хлопнув Рыжего по плечу, он пригласил его в лавку, пробасив:

— Заходи в гости, странник. Шептун всегда рад хорошего человека встретить. — Предложив гостю присесть, кузнец достал из-под стола крынку с медовухой, весело подмигнув Рыжему.

Волхв, приложив руку к груди, отрицательно покачал головой:

— Спасибо, мастер Шептун, однако от угощения твоего должен отказаться. Мне сегодня моя голова еще понадобится.

Пожав плечами, мастер налил себе чарку, пригубил.

— Ну, как знаешь. Твое здоровье. — Утерев рукавом усы, Шептун пристально воззрился на гостя, изучая его своими хитрыми внимательными глазками. — А я вот с купцами нашенскими приехал, лучшие свои мечи на торг привез. Дома-то обдирают, негодники. А тут каждый клинок втрое дороже продать можно. Нет у них своих мастеров, чтобы мечи ладные ковали. Ну, теперь ты сказывай, калика, куда путь держишь?

— За тридевять земель, уважаемый мастер. Подальше от войн и мятежей…