Дождь не вечен
Шрифт:
— ….решение. У нас режим! — прикрикнул Михаил, после чего явно Тамара, заходясь, вторила,
— Да, это вам не дает п…. Вы в верх…жде…хилы и те не надели! А санит…невдомек вам!
— Да все бахилы в этой больнице на мои…. — бархатный голос был взвинчен, но неумолимо продвигался к двери. Слова Катя все проще разбирала. Дверь приоткрылась и резко захлопнулась, снова приоткрылась и снова захлопнулась, будто кто-то дрался и пытался силой прорваться внутрь.
— Да какого вообще черта вы не сообщили, что она в сознании не первый день! Наплели про реанимационные действия, что она странно нестабильна, — он начал реветь от ярости.
— Но
— Верно Тамара Петровна говорит, — пытался сбить градус спора Михаил Сергеевич.
В дверь с силой что-то ударилось, посыпалась штукатурка с косяка, но дверь не открылась.
— А если бы она в итоге не выбралась, вам бы проще было мне сказать, что пока она последние свои минуты была в сознании, вы врали? — теперь он орал уже не прикрыто, — Я, мать вашу, отстроил половину вашей богодельни, чтобы вы вытащили ее, а не скрывали от меня ее состояние.
— Ну не заводитесь, тише, спокойнее, — мягко пропел Михаил, — сейчас она стабильна, может двигаться, мыслит четко, вернулась речь, еще месяцок и выпорхнет от нас лучше чем..
— Лучше чем что? Какой еще месяцок, — он резко прервал негодование, — стоп, она говорит? А голова? Как ее голова? Повреждения функций мозга?
— Нет-нет, мыслит логично, простые фразы строит без проблем, — тараторила Тамара, — вы знаете, мы и сами удивлены такому результату..
Она не договорила, вся троица ввалилась в палату. Михаил коршуном подлетел к Кате:
— Катерина, ну что же вы ни слова мужу не сказали, он нас чуть не убил в коридоре. Как рыцарь к вам пробивается, а вы молчите, — расплылся в приторной заискивающей улыбке врач, хотя вид у него был как у нахохленного воробья. Тамара деловито, поправив на переносице квадратные очки, которые Катя видела на ней впервые, продолжила, обратившись к тяжело сглатывавшему мужчине:
— Вы присаживайтесь, бога ради! Ну что вы все коршуном кружите. — мужчина-наваждение свалился в кресло, пододвинулся на его край, оперевшись локтями на колени. Напряженная поза подсказывала, что мужчина был готов к прыжку, как пружина в затворе перед выстрелом. Лишь бы кто не спустил курок. Теперь его взгляд не казался нежной медовой патокой, а скорее походил на рыжий раскаленный метал, закипавший в зрачках как в котле. От взгляда хотелось поежиться, при всей своей опасности, он обдавал ледяной острой злобой. И вот уже второй раз, Катя поймала себя на мысли, что замирая, он походит на гранитное изваяние.
В палату залетела Люба и сразу скрылась, обнаружив там аншлаг.
— Любаша, принеси ка гостю нашему чайку зеленого с мятой, ему успокоиться бы надо немного — крикнул ей вдогонку Михаил, после чего снова обратился к Кате, — Екатерин, ну что же вы молчите? Опять дар речи потеряли?
Он постарался выдавить из себя правдоподобный смех, но голос явно его подводил. Может врач он и был хороший, но скрывать чувства натаскан явно не был. Катя утонула во взгляде сверлящих холодом глаз напротив и совсем отвлеклась от врача, совершенно не соображая, а что же Михаил вообще ее спросил.
— Катя, Катя, вы с нами? — Михаил несколько раз прищелкнул пальцами у Катиного уха, — Тамара Петровна, проверьте ка в сознании ли она, она и не моргает уже секунд 50, я начинаю беспокоиться. Видите, рано вам встречаться было, кома вам не игра,
еще вопрос большой, что в этот период восстановительный проявиться может из повреждений мозга на фоне стресса.Люба вернулась, семеня по плиткам. Ее руки дрожали так, что она чуть не опрокинула чашку, ставя перед парнем на столик.
— Исф…ф. ините, — прочти неразборчивым, трепетным писком мазнуло в воздухе. Лицо Любы вспыхнуло пунцовым, от чего Катя снова вздрогнула, поборов очередной эпизод наваждения.
«Если я так каждый раз под его взглядом застывать буду, как олень на дороге в свете фар, меня эти доктора тут до пенсии провосстанавливают», метнулась в голове девушки мысль.
— Любовь, вызовите Семена Федоровича, — прогоняя Любу, скомандовал Михаил и та поспешно ретировалась.
Катя сглотнула, смочив нежданно пересохшее горло.
— Я с вами. — выдавила она из себя, щурясь от фонарика, которым Тамара уже показательно светила ей в глаз.
Глаза — льдинки напротив потеплели. Он продолжал молчать.
— Ох, ну и прекрасно! — запела Тамара, — Простите за предложение, если оно поспешно, Михаил Сергеевич, я предлагаю провести осмотр при родственнике.
— Отличная идея, Тамара Петровна, дождемся только Семена Федоровича, так и гостю нашему будет все понятно и намного спокойнее.
Врачи обступили кровать и Михаил продолжил:
— Как я уже говорил, Катерина восстановила частично речь, а так же передвигается с опорой, но я думаю, о самостоятельном передвижении пока говорить рано, двигательные функции надо восстанавливать. Курс физиотерапии как минимум, вас еще ждет.
Парень в кресле ожил, встрепенулся, взгляд остыл:
— Когда я смогу забрать ее домой? — сталь в голосе, он все еще был зол.
— Вы поймите, ну нельзя ее пока забирать, — вкрадчиво и как-то по отечески устало противился Михаил
— Я. Не. Просил. Комментировать. — отчеканил принц — Я спросил когда?
По виску Тамары скатилась капля пота, она нервничала, это было ясно как день. Взгляд ее бегал от погасшего Михаила к посетителю и обратно, ответить она не решилась, заходя в оборонительную позу за спину главврача. Будто тоже опасалась, что незнакомец бросится сейчас на нее и растерзает за отказ.
Семен Петрович медленно прошел, аккуратно закрыв за собой дверь и начал сразу:
— Всех приветствую, очень рады вас видеть. Меня Любовь немного в курс дела ввела, давайте без предисловий. Свои медицинские наблюдения я могу вам полностью передать вечером, сделаю выписки, пришлю вам. Чтобы все тут понимали, если проще сказать, состояние головы нашей пациентки, я буду задавать ей вопросы, а она отвечать.
— Хрень какая-то, что вы мне мозги пудрите, — на выдохе донеслось с кресла.
— Ну, ну, почему же, я бы попросил и вас поучаствовать, если что-то из ответов Екатерины окажется нелогичным, неверным, вы обязательно мне после опроса сообщите. Я право, делал все это время выводы, не владея фактами, поэтому до сих пор не уверен, что Катерина четко осознает происходящее и ее сознание в той или иной вариации нормы. — Семен занял место Тамары у Катиного ложа. — Представьтесь, только полным именем, пожалуйста, — произнес он сухо, как и всегда, Екатерине.
Катя снова сглотнула: «Что ж, вот меня сейчас и расколят. Надо было раньше им сказать про дыру в памяти, сейчас это станет очевидно и для Него и для врачей. Неловко. Как школьница себя повела…Эхх»