Чтение онлайн

– Мне очень жаль, что я ворвалась к вам таким образом, – порывисто сказала Анжелика. – Просто дело в том, что…

– Однажды мне довелось познакомиться с вашим отцом, – спокойно ответила ей миссис Фолкнер. – Это было несколько лет назад, когда он гостил у сэра Уильяма. Мой покойный муж работал тогда врачом в Арунделе. Эрл – настоящий джентльмен, благородный и обходительный. Кстати, Тилли, – миссис Фолкнер повернула голову, увидев, что в комнату вошла служанка, – миледи переночует у нас. Будь добра, приготовь для нее комнату, а потом принеси нам чаю. И позаботься о горничной нашей гостьи.

– Да, мэм. – Тилли с любопытством посмотрела на Анжелику,

– О нет! – От волнения девушка даже вскочила на ноги. – Уверена, мне вовсе незачем доставлять вам столько хлопот! Мне надо только переговорить с мистером Фолкнером, а потом…

– Вы ведь приехали из самого Лондона, верно? – Миссис Фолкнер вопросительно подняла бровь. – А Бенуа, возможно, вернется домой только через несколько часов. Не можете же вы отправляться в обратный путь посреди ночи!

– Здесь, должно быть, где-нибудь есть трактир… – беспомощно проговорила Анжелика.

– И даже несколько, – ровным голосом подтвердила миссис Фолкнер. – Однако у нас вам будет намного удобнее.

Анжелика после смерти матери была полновластной хозяйкой в доме своего отца, ей приходилось самостоятельно принимать решения, отдавать распоряжения и строго спрашивать, но здесь, в доме Фолкнеров, она порядком оробела.

– Я буду очень рада, если вы поужинаете со мной, – улыбнувшись, сказала миссис Фолкнер, и улыбка смягчила довольно суровые черты ее лица. – Вряд ли Бенуа вернется вовремя, а я всегда так скучаю, если мне приходится есть одной…

Пробило девять, а Бенуа Фолкнера все еще не было. Анжелика получила настоящее удовольствие от неспешной трапезы в компании миссис Фолкнер. Француженка оказалась приветливой и радушной хозяйкой и, к величайшему облегчению Анжелики, не задавала бестактных вопросов. Однако после ужина, когда они снова вернулись в гостиную, девушка почувствовала, что ее снова начинает охватывать волнение.

Спустя некоторое время, когда хлопнула входная дверь и в коридоре послышались приглушенные голоса, Анжелике пришлось с немалым трудом сдержать дрожь. Миссис Фолкнер успокаивающе кивнула ей и быстро вышла из комнаты.

Анжелика поспешила встать и повернуться лицом к двери. Во рту у нее пересохло. Она несколько раз провела кончиком языка по нижней губе, а затем нерешительно прикусила ее.

Несмотря на струящиеся по плечам светлые волосы, которые когда-то, в далеком младенчестве, подсказали родителям, как назвать малышку, и со временем так и не потемнели, в наружности Анжелики не было ничего ангельски неземного. Сейчас она была бледна от волнения, однако обыкновенно на ее щеках играл яркий румянец, а голубые глаза смеялись.

В обществе Анжелику любили, но никогда не относили к числу классически утонченных красавиц. Ее характер, по мнению многих, был чересчур твердым. Тем не менее выражение ее лица часто было таким, будто она вот-вот готова весело рассмеяться. Ее фигуру находили слишком крепкой и полной жизни. Это верно: у Анжелики была тонкая талия и длинные, стройные ноги, однако двигалась она всегда чересчур быстро и решительно – одним словом, Анжелику Леннард никак нельзя было причислить к числу воздушных, готовых растаять и раствориться в воздухе сверстниц. Да и едва ли ей бы понравилось подобное парение в воздухе – она куда увереннее чувствовала себя, обеими ногами твердо стоя на земле.

Сейчас на Анжелике было весьма элегантное, но все же скромное – под стать ее миссии – платье из голубого шелка, казавшееся неожиданно ярким на фоне темных панелей и рыжевато-коричневого цвета чехлов мебели в гостиной.

Вырез на платье был неглубоким, но сборки, подхваченные под грудью девушки узкой голубой лентой, намекали на ее соблазнительные размеры. На плечи Анжелика набросила длинную накидку с оборкой. Волосы ее ниспадали каскадом локонов. Хотя сама Анжелика об этом и не догадывалась, в полумраке небольшой комнаты она, казалось, светилась, словно огонек свечи.

Девушка готовилась встретиться лицом к лицу с таинственным контрабандистом, причем в его собственном доме, и испытывала робость. Вдруг припомнив что-то, она ахнула и торопливо взяла в руки ридикюль, достала из него пару писем и отложила сумочку в сторону. Тут послышались приближающиеся шаги, и Анжелика круто повернулась лицом к двери, которая в следующее мгновение широко распахнулась. Свечи затрепетали от внезапного сквозняка, и по стенам заметались длинные черные тени. На пороге стоял мужчина. Анжелика почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Ее пальцы крепче сжали письма, когда она обратила все свое внимание на хозяина дома.

Бенуа Фолкнер спокойно прикрыл дверь и встретил взгляд Анжелики с выражением не меньшего любопытства, однако с куда более меньшим напряжением на лице. Он был довольно высок – наверное, чуть выше шести футов, – строен и мускулист. В нем чувствовалась скрытая живость и сила, словно в сжатой пружине или неподвижно лежащей плети. Волосы его были черными как вороново крыло, а кожа – смуглой от загара. У него были довольно высокие скулы и нос с легкой горбинкой. В уголках глаз виднелись мелкие морщинки, словно он привык щуриться от яркого солнечного света и мелких соленых брызг. Красиво очерченные чувственные губы были плотно сжаты.

За исключением белоснежного шейного платка и пышных рукавов рубашки безукоризненного покроя, Бенуа был одет во все черное, отчего казался выше и стройнее. Именно такой образ и рисовался в воображении Анжелики. После того как отец поведал ей о своей драматической встрече с бесстрашным юношей на берегу рокочущего во тьме моря, Анжелика не переставая думала об этом юноше.

Бенуа Фолкнер больше походил на пирата, нежели на контрабандиста. Анжелика не удивилась бы, увидев у него в ухе золотую серьгу, на голове – красный платок, а в зубах – абордажную саблю. [3] Ей показалось, что вместе с Бенуа Фолкнером в комнату ворвался напоенный солью простор океана. Едва лишь этот человек переступил через порог, как уютная гостиная сразу же стала тесной и душной.

Глядя на него, Анжелика слегка даже приоткрыла рот. В течение нескольких секунд она продолжала смотреть на Бенуа Фолкнера как зачарованная, по-прежнему судорожно сжимая в руках письма, которые привезла из Лондона.

В живом взгляде наблюдательных карих глаз контрабандиста мелькнуло нечто, похожее на мягкую иронию.

– Добрый вечер, леди Анжелика, – вежливо сказал Бенуа, отвесив в ее сторону легкий поклон. – Мне очень жаль, что вам так долго пришлось дожидаться меня. Если бы я знал о вашем приезде, то, разумеется, постарался бы приехать раньше.