Чтение онлайн

— Да, я говорю это вместо того, чтобы ругаться по — настоящему. С этим связана долгая история, но, если вкратце, в юности я влипла в неприятности за сквернословие, так что я решила найти замену мату, чтобы быть вызывающей, когда захочу. И, будем честны, меня не оставляет это желание, потому что я по — прежнему веду себя, как подросток.

— Ржу не могу, — ухмыльнулся Лео, глядя мне прямо в глаза.

— Ты правда только что сказал «ржу не могу» вместо того, чтобы рассмеяться?

— Ты же говоришь «ругательства» вместо настоящей брани. Я хотел посмотреть, сработает ли

это вместо смеха. Видимо, нет.

Боже, он всегда такой милый? Я смогла это углядеть даже во мраке, окутавшем квартиру. Пока мы целовались и разговаривали, солнце скользило по небу, его лучи отбрасывали на стены линии, похожие на обои с диагональным рисунком. Но сейчас остались одни тени. В высоких окнах отражался свет нескольких уличных фонарей, чей оранжевый цвет напоминал блуждающий огонёк. Сияние неоновой вывески мистера Вонга, преломляясь через стекло, придавало кухне жуткий вид. Всё погрузилось в темноту, стало таинственным. Что только поспособствовало притоку сомнений, зарождавшихся в голове.

Что здесь потерял Лео? Почему он меня поцеловал?

Поскольку в детстве вместе с мамой я слишком много пересматривала «Она написала убийство», я решила попробовать силы в раскрытии этого дела.

— Ты пришел ко мне не просто чтобы передать посадочный талон? — Я забила на позирование и просто стояла перед ним. Лицом к его великолепному лицу с тёмными бровями, густой шевелюрой и пронзительным взглядом. Он восхитителен. И я целовалась с ним. Очко в мою пользу, неплохо.

— Ты права. Я здесь не просто так.

Ага! Первая зацепка.

— Я тебе нравлюсь.

В его усмешке, растянувшейся на губах, было что — то игривое.

— Разве поцелуй оставил место сомнению?

— Типа того. То есть, может.

— Следует быть более очевидным?

Эм. Конечно. Я не произнесла этого, но вместо того, чтобы просто отшутиться, позволила себе задуматься о том, что действительно беспокоило. Меня не одолевали сомнения, но правда требовалось задать вопрос.

— Что мы будем делать?

С первого взгляда на Лео у статуи Давида я поняла, что он заинтересовался мной. Его голос, прикосновения, поведение, и теперь поцелуй — всё это идеально. Он постоянно манил меня и пленял.

И я полагала, что что — то во мне так же его привлекало. Меня потрясла мысль, что, возможно, каким — то образом мы испытывали к друг другу схожие чувства. Я понимала, что это невиданная редкость, потому что в большинстве случаев трудно достичь такой гармонии. Чувства не совпадали. Отношения не претворялись в жизнь. Время — забавная штука, или даже бессердечная. Оно оставляет предполагаемое счастье позади, позволяя жизни протекать по воле случая, среди эфемерного тумана того что «могло быть» и «что если».

Помимо всего прочего, я считала, что Лео лакомый кусочек, а он, в свою очередь, как минимум думал, что я достойна поцелуя. Это вполне смогло сработать. Мы на одной волне. Что дальше?

— Что нас ждёт впереди, Лео?

Схватив мои руки своими ладонями, Лео притянул меня к груди и положил подбородок мне на макушку. Из — за такой близости я не только слышала каждое произнесенное слово, но и чувствовала.

— Может, начнём

с аэропорта?

— Думаю, пикси снова доставит ей проблем.

Йен и Лео вдвоём стояли позади меня в длинной очереди на таможне. Итальянский служащий, находившийся за стеклянным окном, оглядел меня с ног до головы, его глаза — бусинки, словно лазеры, сканировали моё лицо. Он ещё раз открыл паспорт, чтобы посмотреть фотографию, и вновь перевёл взгляд в мою сторону.

— Это я, — уверяю, убирая волосы назад в конский хвост, чтобы доказать сходство. — Видите?

— Но на вас не похоже.

— Я носила короткую стрижку. — Это еще мягко сказано. Даже определение лёгкий пушок — полуправда. Честно говоря, я бы могла обменяться паспортом с Шинейд О'Коннер, и никто бы ничего не узнал.

После того, как таможенник ещё немного поколебался, пропустить меня в страну или упаковать в ящик и отправить в старые добрые Соединённые Штаты Америки, он громко поставил штамп на четвёртой странице моего документа и махнул рукой. — Приятного времяпрепровождения в Италии.

— Спасибо.

Пока я убирала паспорт в сумку, Йен и Лео без вопросов проскочили мимо сотрудников и догнали меня.

— Йен говорит, что феи доставили тебе проблем? — Чёрт возьми, он сексуален. Даже после девятичасового перелета он выглядел свежим и полным сил. Как у него это получалось? — Понятия не имею, что это значит, но в твоём обществе это нормально.

По-прежнему сжимая паспорт в руке, я вытащила его из сумки и помахала им перед Лео.

— Волосы.

— Ого, ничего себе. Ты, видимо, имела в виду их отсутствие. — Я попыталась прочитать выражение его лица, понять, что он думает на самом деле, но не смогла. Парень, по всей видимости, первоклассный игрок в покер, он не показывал никаких эмоций. — Ты проспорила или что — то такое?

— Не, — отмахнулась, забирая обратно паспорт. Я не запомнила, на каком конвейере нам сказали забрать багаж, но Йен выглядел так, будто знал, куда идёт, поэтому мы с Лео следовали за ним, продолжая нашу беседу. — Я сделала это для благотворительности. Пару лет назад одна из моих учениц собирала деньги на лечение рака, ей давали по сто долларов за каждого человека, двести — если это девушка. Плёвое дело. К тому же я около года экономила на стрижках. Одни плюсы.

Забудьте, Лео продует в покер, сейчас выражение его лица прозрачное, как стекло. Любопытство. Благоговение. И немного печали. Вот, что читалось в его нахмуренных бровях и морщинках в уголках глаз.

В одно мгновение он обхватил моё лицо, зажав подбородок ладонями, и сильно прижался своими губами к моим. Завсегдатаи аэропорта стремительно проносились мимо и задевали нас, стоявших на месте, соединённых губами. Хотелось прокричать:

— Меня целуют в аэропорту! — Разве это не мечта каждой девушки? Я к тому, что, по правде говоря, не могла назвать ни одной романтической комедии, которая не включала бы в себя хотя бы одной страстной сцены в аэропорту.

Лео медленно отстранился.