Чтение онлайн

«Лучше любить безответно, чем не любить вовсе». Интересно, какой идиот изрек это?

Промчавшись стремительно по последней на его пути улице в Уэстоне, Сэм завернул за угол, в свой квартал. Еще несколько минут – и с помощью виноградного сока и переливчатых тирольских напевов, записанных на единственной имевшейся у него пластинке, он погрузится в мир своих грез и воздыханий об утратах.

Черт возьми, что там перед домом? У самых ворот?.. Иисусе, да это же лимузин Арона Пинкуса! Уж не случилось ли что с его матерью, пока он горланил перед телевизором О’Тула? Если так, то он никогда не простит себе этого!

Заскрежетав тормозами,

автомобиль резко остановился позади огромного драндулета Арона. Выпрыгнув из машины, Сэм бросился с воплем к шоферу Пинкуса, появившемуся из-за капота кабриолета:

– Пэдди, что стряслось? Что-то неладно с моей матерью?

– Да нет, насколько мне известно, Сэмми. Разве что с языком вот не все в порядке, на котором изволила она изъясняться, ничего подобного я не слышал с тех пор, как покинул Омаха-Бич.

– Что?

– Я бы на твоем месте прошел в дом, малыш.

Дивероу поспешил к воротам и, миновав их одним прыжком, побежал к двери, шаря в кармане в поисках связки ключей. Но они ему не понадобились: дверь открыла кузина Кора, которой вовсе не обязательно было находиться в прихожей.

– Что стряслось? – повторил свой вопрос Сэм.

– Госпожа Ломака и этот коротышка или напились до бесчувствия, или с ума посходили под воздействием полнолуния, хотя на небе и светит еще солнце. – Кора икнула, потом рыгнула.

– Что ты несешь, черт бы тебя побрал? Где они?

– Наверху, в твоих комнатах, паренек.

– В моих комнатах? Уж не хочешь ли ты сказать?..

– Да, хочу. Это то самое, о чем ты подумал, мой чудо-богатырь.

– Никто не должен входить в мою берлогу! Мы же договорились!

– В таком случае, полагаю я, одна из договаривающихся сторон нарушила данное ею слово.

– Боже мой! – воскликнул Сэмюел Лансинг Дивероу и, промчавшись через огромный, отделанный розовым норвежским мрамором коридор, мигом взлетел по винтовой лестнице в свои апартаменты в восточном крыле здания.

– Снижаю обороты перед последним заходом, – произнес спокойно пилот, выглядывая из левого окна и попутно размышляя о том, приготовила ли его жена на обед рубленое жареное мясо, как обещала. – Будь добр, подготовься к выпуску элеронов.

– Полковник Гибсон? – грубо вторгся в его мысли радист.

– Хут слушает, сержант. В чем дело?

– Вы не подключились к диспетчерскому пункту, сэр!

– Очень жаль, но я только что от него отключился. Как бы там ни было, закат прекрасен, инструкции мы получили, и я доверяю и своему первому помощнику, и тебе, великий специалист по связи!

– Подключитесь, Хут… полковник, хотел я сказать. – Пилот мотнул головой и с изумлением увидел, что у его помощника вылезли на лоб глаза и отвисла челюсть.

– Они не сделают этого! – закричал первый помощник с придыханием.

– Чего «этого»? – спросил Гибсон, мгновенно переключаясь на частоту диспетчера. – Пожалуйста, повторите вашу информацию. Мы отключились, потому что проводили маневр.

– Он, полковник, видать, шутник, этот ваш мастер высшего пилотажа, что справа от вас. Скажите ему, что мы сделаем это, потому что соответствующее распоряжение исходит от командования авиационного крыла по разведывательным операциям, сэр.

– Пожалуйста, повторите еще раз. А то мой специалист по высшему пилотажу в шоке.

– И мы тоже, Хут! – прозвучал еще один знакомый голос с диспетчерского пункта, принадлежавший его коллеге, офицеру в том же

звании, что и Гибсон. – Мы сменим вас, как только сможем, а сейчас следуйте указаниям сержанта до места дозаправки горючим.

– При чем тут дозаправка?.. О чем это вы, черт побери? Мы уже отработали свои восемь часов! Произвели сканирование Алеутских островов и Берингова моря, и притом в такой близи от матушки-России, что почувствовали запах щей. Тем более что время сейчас обеденное. Если уж быть точным, пора приниматься за ростбиф.

– Сожалею, но больше мне нечего вам сказать. Мы разрешим вам вернуться, как только это будет возможно.

– Тревога, что ли?

– Во всяком случае, не из-за матушки-Щи. Это все, что я могу вам сообщить.

– Но «этого всего» недостаточно. Уж не приближаются ли к нам малютки-инопланетяне с квазара [27] Тинкербелла?

– Мы держим связь непосредственно с главнокомандующим стратегической авиации и с пунктом контроля охранного кодового устройства. Этого-то вам достаточно, Хут?

– Достаточно, чтобы лишить меня обеда. Позвони моей супруге, ладно?

– Не волнуйся: мы непременно известим об изменениях в плане работ жен и остальных родственников.

– Эй, полковник! – прервал офицера с диспетчерского пункта первый помощник. – Имеется одно местечко в Омахе, в центре города, на Фарнэм-стрит. Называется оно «Дуги». Так вот, часов в восемь в этот бар заглянет рыжая крошка. Размеры примерно такие: тридцать восемь, двадцать восемь и тридцать четыре. Откликается на имя Скарлет О. Не пошлете ли вы туда кого-нибудь?..

– Достаточно, капитан, вас отключают!.. Впрочем, погодите. Вы ведь сказали «Дуги», не так ли?

Гигантский реактивный самолет «ЕС-135», известный как «Зеркало» и участвовавший в нескончаемом поиске в небесах, осуществляемом командованием стратегической авиации, резко взмыл вверх и, набирая скорость, поднялся до начальной высоты в восемнадцать тысяч футов. Затем, повернув на северо-восток, пересек реку Миссури и, покинув пределы штата Небраска, пошел над Айовой. С земли, из диспетчерской базы военно-воздушных сил Оффат, откуда командование стратегической авиации осуществляло контроль над своими подразделениями в различных уголках мира, полковнику Гибсону приказали шифровкой взять курс на северо-запад и идти на сближение с самолетом-заправщиком с целью пополнения запасов горючего, что должно было произойти в еще светлом на западе небе.

В данном случае спорить не приходилось. Пятьдесят пятая стратегическая разведывательная эскадрилья – основное подразделение в Оффате – проводила наблюдательные полеты в рамках глобальных программ. Безотносительно к своему месту базирования она, как и родственная ей пятьдесят четвертая стратегическая разведывательная эскадрилья, обслуживала суперкомпьютер «Крэй Икс-Эм-Пи», находившийся в ведении ГНВВСП, что расшифровывалось как «Глобальные наблюдения военно-воздушных сил за погодой», хотя единственными, кто верил в то, что это чудо электронной техники и в самом деле имеет какое-то отношение к метеорологии, были всего лишь несколько высокоученых исследователей из СВК – «Стратегического воздушного контроля».