Дорога к предательству
Шрифт:
Ноги завели меня в картинную галерею, где висели портреты предыдущих владельцев замка, расположенные в порядке возрастания. С огромным удивлением, я находила свои собственные черты в том или ином портрете, не уставая удивляться подтверждению родства с этими людьми. Разглядывание переросло в такое фанатичное увлечение, что глаз не сразу уловил чрезмерное сходство одного портрета со мной. Осознав увиденное, я застыла как вкопанная.
– Этого не может быть… не может быть просто потому, что быть не может.
На невероятно живом портрете, в тяжелой золоченой раме, была изображена
Я просто стояла и смотрела, забыв о «радостях» похмелья, о ситуации с Астартом… забыв все. Задаваясь единственным вопросом: «почему?». Память, словно настоящий мучитель подкидывала воспоминания о вещах, которым раньше не придавалось значения. Мама никогда не рассказывала мне о своей юности, никогда не говорила о том, что случилось с бабушкой и дедушкой. Она часто пропадала на несколько дней, объясняя исчезновения загруженностью на работе. Как водится, пока носом не ткнешь – человек не прозреет, в этом аглар был прав.
При таком раскладе выходило, что я вовсе не последняя в роду, а мамочка просто обвела всех вокруг пальца. Я не понимала, как она могла скрывать от меня все это с самого рождения. Почему бросила на произвол судьбы, когда д'рахмы забрали меня на Драа'искар. Позволила самой разбираться со свалившимися как снег на голову магическими способностями, контролировать которые становилось сложнее с каждым днем. По всей видимости, у нее были определенные планы, но все существо протестовало против роли пешки в руках собственной матери. Ту обиду и злость, что охватили мою душу невозможно описать словами.
Ошарашенная этим открытием, я не заметила, как подошел Лардан.
– Как я посмотрю, ночка выдалась бурная. Чего застыла?
– Дан, эта женщина, на портрете – она моя мать!
– Знаю.
– Тогда почему молчал все это время?!
– Ты ведь все равно не поверила бы.
– Тогда что за рассказы про последнюю из рода?
– Скользящая Валария погибла на глазах тысяч свидетелей.
– Хах! Она живее всех живых и зовут ее Валерия! Но, погоди, если тебя это удивляет… тебя же это удивляет?
– Да.
– …то почему Астарт оставался так спокоен, когда я говорила о маме в настоящем времени?
– Мы ведь не знали, что женщина, называвшаяся твоей матерью и Валария – одно лицо. Мало ли, как ты попала в тот мир и когда родилась.
– Что значит «когда родилась»? Мне всего двадцать и простой подсчет разоблачает эту незамысловатую тайну!
– Кхм, ты, несомненно, молода, но время скользящих, несмотря на то, что они люди, течет несколько иначе.
– Отлично. И я узнаю об этом только сейчас.
Лардан призадумался, и я не посмела его беспокоить. В такие моменты не-мертвый выглядел устрашающе, казалось, будто он окончательно умер и больше никогда не заговорит. Спустя несколько минут молчания
он медленно произнес:– В таком случае, я решительно не понимаю планов Валарии. Её смерть позволила Совету Магов прибрать к рукам власть, за которую она так долго боролась.
– Значит, мама устроила грандиозный спектакль, на который повелись все без исключения… надо бы восхититься, но отчего-то не можется. А что, собственно, за Совет?
– Сравнительно недавно образовавшаяся организация, состоящая из архимагов и управляющая небольшим государством, прилегающим к Замку Снов. В действительности Совет стоит за большинством мелких корольков на континенте. Крупные королевства держатся, но это вопрос времени, так как влияние Совета с каждым годом только растет. Валария ненавидела… ненавидит их. Это тираны и убийцы, жаждущие власти и руководствующиеся одним богам ведомыми замыслами. Скользящая единственная, кто осмелился бросить им вызов. Твоя мать никогда ничего не боялась. И все знали, что однажды это ее погубит. Я все еще не могу поверить, что она жива.
– Жива-жива, уверяю, – произнесла я мрачно, все еще не в силах поверить, что женщина, о которой мы говорили – моя мама. – Ох, Дан, можешь сделать что-нибудь с похмельем?
– Могу, но сначала ответь, в чем причина столь бурных возлияний?
– Причина притащила нас этот остров. Хотя, если задуматься и обратиться к истокам проблемы… в общем, неважно. И, Лардан, если не уберешь с лица мерзкое снисхождение, то я сама это сделаю, но тебе не понравится. Почему-то эмоции на твоем лице проступают в самый неожиданный момент. Словом, сделай что-нибудь.
Пока некромант что-то магичил, бедный мозг обдумывал новую информацию. Неожиданно возник вопрос:
– Но почему в книгах по истории не было ни слова об этом Совете?
– В данном случае могу сказать, что книги, которые ты читала, устарели. Но на будущее имей в виду, что историческая литература никогда не сможет представить картину такой, какая она есть на самом деле. Не забывай, кто их пишет.
– Угу, историю пишут победители… – пробормотала я под нос, уже начиная чувствовать облегчение.
Спустя некоторое время Лардан объявил:
– Все, теперь можешь пойти и помыться. Могу только догадываться, но скорее всего, запах от тебя тот еще.
– Какой же ты галантный!
Почувствовав неожиданный прилив ребячества, я показала некроманту язык, но послушно направилась в ванную комнату. К слову, она представляла собой небольшой бассейн с протечной водой, которая неизменно сохраняла тепло. Тут одно из двух: либо магия, либо горячий источник, хотя я склонялась к первому варианту.
Процесс омовения, всегда мною любимый, несколько омрачали тревожные мысли. Разум отрицал саму возможность, что вся выгаданная информация правдива. В конце концов, чтобы не сойти с ума, пришлось оставить вопросы и раздумья на потом. Все же, в данной ситуации, сколько ответ не ищи, а на голову он не свалится.
Когда я вышла из ванной, меня ждал сюрприз. Зубоскалящий и красноглазый. Даже два.
– О! Вот вы где! – нарочито удивленно произнесла я, продолжая вытирать волосы полотенцем.