Дорл
Шрифт:
– Верховный справедлив по-своему, – произнесла Миэль, пока он еще был далеко.
– Но не милосерден. Он не испытывает жалости к тем, над кем вершит свое правосудие.
– Возможно, так оно и должно быть. Разве иначе он смог бы удерживать в своих руках столько кланов и не допускать междоусобиц и беспорядков? Нам лучше не вмешиваться в дела альф, Али.
– Я и не вмешиваюсь, – вздохнула она и они обе замолчали, потому что Дорл приблизился уже настолько, что мог их услышать.
Как выяснилось, они действительно приехали. Непосредственно возле реки не было достаточно большого пространства, чтобы разбить лагерь, поэтому остановиться
Али не захотела дожидаться, когда возведут лагерь, и едва выбравшись из экипажа, сразу изъявила желание отправиться к реке. Миэль решила отправиться с ней. Пришлось правда задержаться, пока Дорл отдавал распоряжения, потому что одних он их конечно же не отпустил. Детей несли на руках няньки, рядом шагали другие слуги и охрана.
Прогулка по лесу оказалась приятной: земля под ногами радовала сочной зеленью и Миэль словила себя на мысли, что ей хочется идти босиком. Брусника, так обожаемая Али, еще не созрела, но вокруг было полно других ягод. День выдался очень солнечным, и лучи, пробиваясь сквозь кроны елей, приобретали волшебный изумрудный оттенок. Шум реки был слышен издалека. Он усиливался все больше и превратился в настоящий грохот, когда она наконец показался среди деревьев. Миэль сразу почувствовала себя неуютно – страх перед Тарияной ей внушили с самого детства. Она вообще впервые видела эту реку своими глазами.
Тарияна бесновалась в своей колее. Она неслась с огромной скоростью, кипела и билась о камни. Подходить близко не хотелось, но Али сразу побежала к воде. Дорл последовал за ней.
– Расположимся здесь, – произнесла Миэль, кивнув на небольшую лужайку, с которой хорошо было видно реку, но при этом находившуюся на достаточном расстоянии от воды.
Слуги быстро расстелили покрывало и разложили подушки.
– Нет-нет, полог натягивать не нужно. Побудем на солнышке, на севере оно не такое жгучее. Посадите детей сюда. Лиру и Арэла тоже! И сходите обратно в лагерь, там уже наверняка развели костер и нагрели воды. Я хочу выпить чаю, – продолжала раздавать указания она.
Дорл и Али по-прежнему находились у воды, но для Миэль это выглядело так, словно они стоят на краю пропасти, или возле огня. Она содрогнулась и попыталась отогнать эти мысли. В конце концов Дорл пересекал на ворге эту реку дважды. И она действительно спасла Денос однажды. Может Али права? Духи Предков действительно защищают людей и нет смысла их бояться.
– Мама, смотли! Я выласту, и стану альфой, как папа!
Миэль оторвала взгляд от реки и, посмотрев на детей, сразу заулыбалась. Ее старшая дочь оседлала подушку, как ворга, изображая атаку, и младшая сразу же начала за ней повторять.
– Нет, милая, ты вырастешь омегой, как твоя мама, – мягко сказала Миэль и потрепала дочь по голове. – Альфами рождаются только мальчики.
– Как Алэл?
– Как Арэл. А ты и твоя сестренка, и Лира, и другие твои кузины – вы все омеги. А еще есть беты.
– Бетами бывают и мальтики, и девотьки, я знаю!
– Правильно. Но у твоего папы альфы могли родиться либо альфа, либо красавица омега, прям как ты! – она стукнула пальцем по вздернутому носику своей дочери, и та засмеялась.
Вдаваться в более подробные описания различий людей Миэль не стала. Альфы, рожденные вести за собой и управлять; омеги, рожденные
стать им парой и матерью их детей; и беты – подавляющее число людей. Мир казался простым и понятным. Но сколько альф не доживало даже до совершеннолетия? Сколько умирало в их бесконечном противостоянии друг с другом за право быть лидером? Сколько омег из-за этого осталось без своей пары? Детям об этом рассказывать пока не хотелось.Арэл, тем временем, устав изучать узоры на подушках, уверенно пополз к траве. Служанка усадила его обратно, но он не собирался так просто сдаваться. В конце концов к нему на выручку пришел отец. Они вернулись с Али от реки, и Дорл коротко бросил:
– Пусть идет.
Возразить ему конечно никто не посмел. Малыш радостно пополз по траве, заставив Али нахмуриться.
– Следите, чтобы он не брал ничего в рот, – сказала она, взяв Лиру на руки. – И не подходите к воде.
– Да, госпожа.
Две няньки последовали за развеселившимся Арэлом, которому понравилось срывать траву и подкидывать ее вверх у себя над головой. Он заливисто смеялся, невольно заставляя всех улыбаться. Даже нахмуренный лоб Али разгладился.
– Я приказала принести чай.
– Отлично. А где мои лук и стрелы? Я хочу немного пострелять.
– Здесь, госпожа…
Дорл еще раз окинул взглядом все вокруг, оценивая возможную опасность. Но охрана была на месте, и кроме бурной реки все было абсолютно спокойно.
– Я вернусь в лагерь, – произнес он, и Миэль почтительно склонила голову.
– Верховный.
Али посадила дочь на подушки, и прихватив налучь и колчан, снова направилась к Тарияне, по пути поцеловав сына. Арэл последовал было в том же направлении, но няньки ловко развернули его в другую сторону, чтобы до него даже брызги от воды не долетали. И тут произошло что-то странное.
До реки еще было приличное расстояние, но ее воды внезапно поднялись огромной волной. У Миэль от ужаса перехватило дыхание и онемело все тело. Не в силах издать даже звука, она глядела на то, как Тарияна гигантским щупальцем потянулась из своего русла к берегу. А еще через мгновение волна вдруг опала на землю и откатилась обратно. Все произошло очень быстро. Никто не успел даже пошевелиться. И вроде бы все встало на свои места: река продолжала бежать в своей колее, светило солнце, шумел лес.
Но Арэла на берегу уже не было.
Дорл
Он никак не мог определить свое отношение к Тарияне. Когда он пересекал ее два года назад – это для него была просто шумная река и не более. Но после он увидел ее мощь. С одной стороны он вроде бы должен быть благодарен ей, но с другой – ему не нравилось то, что на его земле есть нечто, не поддающееся объяснению и, что самое важное, контролю. Все попытки построить мост обернулись неудачей: река упрямо сносила опоры еще на стадии возведения. Погибло несколько человек, а переправы как не было, так и нет.
Дорл бы предпочел, чтоб Алиен не подходила к воде, но для нее Тарияна значила гораздо больше, чем просто река, возле которой она выросла. Он нахмурился, но промолчал, последовав за своей женой, сразу же кинувшейся к воде. Брызги летели далеко во все стороны, так что даже стоя в нескольких шагах позади Али, Дорл все равно чувствовал их ледяные прикосновения к своему лицу. Она присела на камни, намочив юбку, и опустила руку в воду.
– Холодно, – сообщила она. – Даже летом Тарияна не согревается.