Доминион
Шрифт:
– Гидеон?
– позвала она, оглядываясь вокруг.
Я повернулся к Тристану, и мы обменялись удивленными взглядами. Я знал, что она не могла видеть меня, потому что я был невидимым.
– Гидеон, я чувствую тебя. Я знаю, что ты здесь, - сказала она снова, а затем медленно я заставил себя стать видимым.
– Гидеон!
– воскликнула она в тот момент, когда увидела меня.
– Как ты…?
– Всякий раз, когда ты рядом со мной, у меня колотится сердце, - сказала она, прервав меня.
Ох. Это было…странно.
– Эбби, как…
Я остановился,
– Я сожалею, что оттолкнула тебя, - сказала она.
Я не понимаю, почему она извинялась за то, что сердилась на меня за мою грубость, потому что я был уверен, что именно я должен был быть тем, кто извинится.
– Я собираюсь сделать так, чтобы ты чувствовала себя лучше, - сказал я, похлопывая ее по руке.
– Не волнуйся, ладно?
– Не надо, - запротестовала она, когда слезы ещё сильнее покатились по ее щекам.
– Я убила и причинила боль этим людям. Я заслуживаю каждую частичку этой боли.
– Это действительно ужасно говорить, Эбигейл. Эти люди пытались убить тебя.
– Не все ли равно? Они мертвы, а я нет, - ее слезы скатывались вниз, как дождь.
– Феликс ушел, и…
Я мог бы спасти Феликса, но я был так сосредоточен на том, чтобы ничего не произошло с Эбигейл и ее матерью, что забыл, что там были еще два человека, о которых она заботилась.
Тристан, исцели ее.
Почему ты не можешь сделать этого? Неожиданно спросил Тристан.
В случае, если ты не заметил, я никогда никого не исцелял. И я не хочу попробовать это сейчас на ней, и…
Ты боишься причинить ей боль? Удивленно спросил Тристан.
Просто сделай это уже.
– Ты не заслужила эту боль, Эбигейл, - сказал я ей. На прикосновение руки Тристана, ее тело начало светиться.
– С тобой все будет в порядке, - сказал я, наблюдая, как раны на ее теле начали исчезать, не оставляя после себя ничего.
– Я чувствую себя странно, - сказала Эбигейл, глядя на части ее тела, которые были в синяках и кровоподтеках секунду назад. Она медленно села на кровать.
– Все ушло.
– Не волнуйся, - сказал я, беря ее за руку.
– Успокойся.
– Я не…я в порядке.
Ее трясло. Она не была в порядке.
– Все будет в порядке, - это заставило ее посмотреть на меня.
– Улыбнись, - Я положил руки на ее щеки. Они были мягкими.
– Мир выглядит намного более красивым, когда ты в нем, - О чем я говорю?
– Я имел в виду… это…ничего.
А потом это случилось снова. Я засмеялся, и Эбигейл улыбнулась.
Это действительно замечательный звук. Ты должен смеяться чаще. Еще раз, Тристан высказал свои мысли в моей голове.
Я очень, очень надеюсь, что все это дело закончится в ближайшее время, потому что я не могу дышать от твоего сердца.
Тогда хорошо, что ангелы не должны дышать, не так ли? Я не пропустил дразнящий звук в его мыслях.
– Гидеон, - шепотом позвала Эбигейл.
– Ты можешь остаться?
– спросила она.
– Я… - я
хотел сказать, да, но остановился, когда вспомнил обвинение Валоел.– Я… - я мог остаться. Это не означает, что я был в нее влюблен.
– Мне сейчас некуда идти, - прошептал я.
Я помог ей откинуться на ее кровати. Она подвинулась, и я знал, что она хотела, чтобы я лежал с ней рядом. Она хотела кого-то, чтобы успокоить ее, и я не был уверен, что знал, как это сделать, но я могу попробовать.
Я накрыл ее одеялом и лег рядом с ней, не задумываясь об этом. Я заключил ее в мои объятия.
Слова Валоел эхом раздавались в моей голове снова. Я не был в нее влюблен. Я хотел убить ее, не так ли?
Через некоторое время Эбигейл прошептала:
– Я все еще немного боюсь тебя.
Я улыбнулся.
– Хорошо, - сказал я и притянул ее ближе ко мне.
Эбигейл не сказала ни слова, пока мы лежали. Потребовалось время, прежде чем ее дыхание замедлилось, и она, наконец, заснула.
Вау, Гидеон. Ещё один такой жест и я подумаю, что ты становишься мягким.
Как ты можешь шутить сейчас? Ты знаешь, делясь моими эмоциями, что я чувствую себя счастливым, когда причиняю кому-то боль, не так ли? Потому что я становлюсь очень счастливым, когда кму-то больно. Я чувствововал себя счастливым, когда только думал об этом.
Будь осторожным, Гидеон, ты начинаешь говорить так, как будто тебя это заботит.
Он казался самодовольным. Я не понимаю, почему он использовал сарказм, чтобы пройти через его эмоции. Я чувствую твой страх и растерянность, но ты говоришь так, как будто все прекрасно.
Мне хорошо быть счастливым. И прямо сейчас, я не думаю, что это нормально быть взволнованным, когда я уверен, что есть совершенно хорошая причина всего этого. Он звучал так уверенно в себе.
Хорошо, Отвечающий Парень, я надеюсь, что ты получишь эту “причину” очень скоро, потому что ты начинаешь меня раздражать, и тебе не понравится, если я выйду из себя.
Я пойду домой и найду ответы после того, как Эбигейл проснется.
Я слушал звук тихого дыхания Эбигейл, она выглядела такой хрупкой и красивой.
Почему ты не можешь уйти сейчас? Спросил я.
Я не оставлю ее одну с тобой, подумал он, заставляя меня чувствовать себя идиотом, даже не спрашивая его об этом. Он все еще не доверял мне, чтобы оставить с ней наедине.
Ты мне очень, очень не нравишься. Я имел в виду каждое сказанное слово.
Обидно, потому что каждый любит меня. Тристан начинал звучать как кто-то, кого я знал когда-то, кто-то, очень похожий на меня.
Глава 25: Повреждения.
Эбигейл.
“Будучи маленьким мальчиком, я играл в войну.
Будучи молодым человеком, я пошел в армию.
Теперь, как человек, я убиваю во имя будущего,
забывая, что те, кого я убил, это будущее”.
Мелоди Манфул
– Молодец, Эбигейл. Ну, посиди со мной, - сказал Андрей.
Мы были в огромном, пустом зале. Единственное, что было в комнате кроме нас, это два каменных трона в дальнем конце.
Я подошла к нему.
– Поздравляю.