Чтение онлайн

Она вздохнула, сдерживая слезы, столь легко теперь выступающие на глазах. Мать в больнице, отец трахается с какой-то посторонней женщиной, а муж исчез с лица земли. Слишком много для одного человека.

Она попыталась сосредоточиться. Пара в домике напротив вела супружескую беседу. Они выглядели весьма комично. Жена, маленькая, пухлая, с лоснящимся лицом, прикуривала сигарету от золотой зажигалки. Муж с самодовольным багровым лицом пьяницы, с гладко зачесанными волосами, походил на посетителя нью-йоркского клуба для коммерсантов.

— Думаю, надо устроить маленький обед в этот

уикэнд.

— Прекрасно. Компания будет небольшая?

— Да.

— Я думаю, надо послать приглашения.

— Правильно. Я пошлю после завтрака.

— Это гораздо приятнее, чем звонить. Кого же мы пригласим?

— Питера и Салли, Рэкса и Кэти, Питера и Баф, Гордона и Кэт.

— Прекрасно. Они точно все придут.

— Нельзя забыть про Питера и Сэл. Им сейчас плохо, надо о них позаботиться.

— Да, конечно.

— Не знаю, есть ли у нас шотландское виски для вечеринки. Кстати, когда она будет? Недели через три?

— Возможно.

— Что за черт! Мы так устали. Надо больше гулять.

— Слишком тяжелая работа…

— Правда. И все же нам повезло, что мы вместе. Обычно браки так неудачны.

— Я согласен с тобой… Подбирается хорошая компания.

— Да. Я всем пошлю приглашения. Слушай, у нас остались пригласительные открытки?

— Кажется остались. Если нет, то я заеду на следующей неделе в магазин и куплю.

— Бледно-голубые.

— Обязательно.

Дженни как завороженная смотрела на эту пару. Эта сцена напомнила ей одну из старых радиопрограмм «Завтрак с Твиддламами». Как будто читаешь вслух рассказ Джона Чивера. Как они могут так жить? Как заведенные роботы. И она знает, она точно знает, что они плохи в постели. Он смотрит на нее как на шлюху, которая отдается в номере отеля. В то время, как Донни…

Воспоминание о муже больно отозвалось в ней. Боже! Как она скучает по нему! Они были так близки. И она думает, что еще будут. Может, сама идея близости — глиняный сосуд? Может, они теперь будут между собой не лучше, чем эти марионетки напротив нее.

Мысль, что их привязанность была не настоящей, была просто невыносима. «Брось, малыш!» — сказала она сама себе. Она вздохнула. Еще час, и она будет спасена.

Какая ирония — решив уйти из родительского дома и жить собственной жизнью, она потеряла единственного человека, чья поддержка помогла ей порвать с семьей. Ладно, она что-то предпримет. Вот так, Донни Джеймсон, где бы и с кем бы ты ни был сейчас. Как только она немного поспит, она начнет действовать.

— Вещь, которую ты никогда не должна забывать, общаясь с нью-йоркцами, — произнес кто-то с южным акцентом, — то, что они все с претензиями и все сумасшедшие.

Дженни вытянула ноги. «Может быть, и так…»

Когда Дженни притормозила возле Хамптонского моста, она вдруг увидела Джину Харт. Джина сидела на скамье, поджидая ее. Остановив машину, Дженни радостно бросилась в объятия Джины, не думая о том, как это выглядит в глазах почтенных отдыхающих.

Джина заботливо усадила подругу в свою машину. Они немного помолчали. Потом Джина повернулась и, взяв маленькие руки Дженни в свои, посмотрела прямо в огромные темные стекла очков

подруги.

— Дженни, дорогая… Мы нашли Донни!

Когда Гарри Харт заглянул в окно обнаруженного домика, он сначала подумал, что перед ним сцена из старого игрового шоу, что придумывают эти нью-йоркские мыслители, с таким ироничным, покровительственным видом пялящиеся на простаков, которые пытаются понять, чего от них хотят.

— Участвуете ли вы в шоу-бизнесе, мистер Смит? — спрашивает Эрлин Френсис, улыбаясь самой очаровательной своей улыбкой.

— Нет, — отвечает мистер Смит, пользуясь моментом, чтобы пожать руку такой приятной знаменитой даме, которая, насколько он знает, не могла забыть, что он занимается набивкой чучел.

Гарри был совершенно сбит с толку увиденным.

Внутри коттедж был чистым и уютным. Хотя на улице было жарко, там работал кондиционер и в камине горел огонь.

В небольшой комнате была стереосистема, большой телевизор, две кушетки, застеленные покрывалами, ручной работы дорожки на полу, полки с книгами, пара кресел…

У стены стояла кровать. Рядом с нею карточный столик, на котором лежали лекарства: таблетки, порошки, бутылки с микстурами, стерильная вата.

На кровати в голубой пижаме, с иглой капельницы в руке, бледный и худой настолько, что Гарри даже не узнал его в первый момент, лежал его самый близкий друг Донни Джеймсон.

Фритци Феррис сидела на стуле, наблюдая за уровнем жидкости в капельнице. Донни был ее пациентом.

Гарри не выдержал. Он подбежал к входной двери бывшего амбара, распахнул ее и, задыхаясь, вбежал внутрь.

— Донни! Донни! О… — прохрипел он.

— Фритци, дай ему успокаивающее…

Гарри сел на стул и опустил голову в изнеможении.

Фритци двигалась с ловкостью хорошо тренированной сиделки. Она быстро наполнила шприц и подошла к Гарри.

— Расслабься, Гарри, — сказала она как можно спокойнее, как будто он был в больнице.

После укола Гарри почувствовал некоторое облегчение. Донни жестом показал Фритци, что хочет приподняться.

— Ты уверен? — спросила она, показывая чудаку Гарри, что между ними атмосфера высочайшего доверия и близости. Он почувствовал себя посторонним.

— Я хотел убить тебя к черту! — сказал Гарри и заплакал. — Что случилось? Что, чертов затраханный ублюдок? Как ты мог так поступить с нами?

Донни протянул Гарри руку.

— Прости, ты не ожидал увидеть такое, — медленно произнес Донни, экономя силы. — Я пытался оградить вас всех, но, боюсь, сделал только хуже.

Он посмотрел на Фритци, которая стояла рядом.

— Фритци! Хорошо бы мне поговорить с Гарри наедине. Я чувствую себя хорошо. Обезболивающее помогает. Все в порядке.

Лицо Фритци потемнело, но она взяла себя в руки и оставила их одних.

— Так слушай, Гарри. Я попытаюсь все объяснить…

На следующий день после того, как Донни спас Гарри в клинике Вариновского, он встал рано, чтобы отправиться не к пациенту, а к врачу. Его треклятая язва внезапно проявила себя и, хотя этого никто не замечал, он знал, что выглядит отвратительно.