Дом глав Дюны
Шрифт:
И прямо в этот момент, когда ее переполняла радость, зазвучал сигнал пришедшего сообщения. Она взглянула на поверхность проектора, чисто рефлекторно, и поняла, что наступает перелом. Такое крохотное событие (относительно), ускоряющее перелом. Клерби смертельно ранена в столкновении топтеров. Это - смерть, если не... "Если не" было произнесено за нее и означало нового киборга. Ее подруги увидели перевернутое сообщение, но кто не умеет читать зеркальный текст? Они были в курсе.
Где мы проводим черту?
Беллонда, которая носила допотопные очки, несмотря на то, что могла вставить искусственные
Одрейд понимала, что подсказывают ей ее собственные чувства. А нужды Бене Джессерит? Белл могла следовать своему мнению, и все принимали это, даже с уважением. Но за голосом Великой Матери стояло Сестринство.
Сначала акслотловые автоклавы, а теперь это.
Необходимость говорила, что они не могут позволить себе терять ценных специалистов калибра Клерби. Их и так не хватало. "Сплошная нехватка", это слабо сказано, Появлялись бреши. Пусть Клерби и киборг, но это зияющий клин.
Саки были наготове. "Предохранительные мероприятия" требовались на чрезвычайный случай с кем-то. Например, с Великой Матерью? Одрейд знала, что одобрило и это с ее обычными оговорками из осторожности. Куда теперь подевались эти отговорки?
Киборг был одним из составных слов. На каком этапе механические добавки к человеку начинают превалировать? Когда киборг перестает быть человеком? Соблазны усиливались: "Просто одна небольшая поправочка." И так легко поправлять, пока составной человек не становился безусловно послушным.
Но... Клерби?
Чрезвычайные обстоятельства велели: "Кибернетизируйте организм!" Неужели Сестринство в настолько отчаянном положении? И она была вынуждена отвечать утвердительно.
Что ж делать - решение это было не совсем по душе, но в душе уже созрело оправдание. Диктат необходимости.
Бутлерианский Джихад оставил на людях несмываемые отпечатки. Борьба и победа... на время. И вот очередная битва в этом вечном конфликте.
Но теперь на весах лежала жизнь Сестринства. Сколько технических специалистов осталось на Дюне? Она знала ответ без подсказки. Мало.
Одрейд наклонилась и нажала кнопку передачи:
– Кибернетизируйте организм, - произнесла она.
Беллонда хмыкнула. Одобрение или неодобрение? Она никогда не скажет. Это арена Великой Матери, так что добро пожаловать!
Кто победил в этом сражении? Одрейд не знала.
Мы шагаем по хрупкой черте, увековечивая гены
Атридесов (Сионы) в нашем народе, поскольку это
скрывает нас от предвидения. Мы несем в этой сумке
Квизац Хадераха! Воля сотворила Муаддиба.
Предсказания Пророков становятся явью! Осмелимся и
мы вновь игнорировать наше чувство Тао и угождать
культуре, ненавидящей риск и молящей о пророчествах?
Архивный Обзор (адиксто).
Одрейд прибыла на не-корабль как только рассвело, но Мурбелла уже встала и занималась с тренировочным механо, когда на этаж тренировок вошла Великая Мать.
Последний клик Одрейд шла через кольцевые сады вокруг космополя. Ограниченные ночным временем облака
поредели при приближении рассвета, а потом рассеялись, обнажив усеянное звездами небо.Она чувствовала перемену погоды, позволяющую собрать в этом районе лишний урожай, но уменьшающую количество осадков, что навряд ли сохранит в живых сады и пастбища.
По ходу движения Одрейд овладевала тоска. Только что прошедшая зима явилась с трудом отвоеванным перед бурей затишьем. Жизнь была всесожжением. Опыление трудолюбивыми насекомыми, плодоношение и сев, а затем цветение. Эти сады были скрытой бурей, чья мощь заключалась в обильном токе жизни. Но - оххх!– смерть. Новая жизнь несла перемены. Надвигался Реформатор, всегда разный. Песчаные Черви принесут пустынную девственность древней Дюны.
Опустошительность той изменяющей силы захватывала воображение. Она могла нарисовать себе этот пейзаж, превращенный в гонимые ветром дюны, обиталище потомков Лито II.
И искусство Дома Ордена претерпит трансформацию - мифы одной цивилизации будут сменены другими.
Дымка этих дум рассеялась, когда Одрейд вступила на этаж тренировок и окрасили ее настроение, когда она увидела блестящую от напряжения Мурбеллу, завершившую очередной раунд сражения и отступившую, тяжело дыша, назад.
Мурбелла пропустила выпад большого механо, и сзади на ее левой руке появилась красная тонкая царапина. Автоматический тренажер возвышался в центре комнаты золотой колонной, его оружие сверкало взад-вперед, как чувствительные жвалы разъяренного насекомого.
На Мурбелле было одето зеленое облегающее трико, а на открытом теле сверкали капли пота. Даже беременная, с уже заметным животом, она казалась грациозной. Ее кожа светилась здоровьем. Она дышала им, решила Одрейд. Отчасти из-за беременности, отчасти из-за чегото более фундаментального. Это запечатлелось в памяти Одрейд с момента их первой встречи, это же отмечала и Луцилла, перехватившая Мурбеллу и вытащившая с Гамму Айдахо. Здоровье гнездилось внутри нее, превращаясь в линзу, фокусирующую внимание на обильном половодье живости.
Мурбелла заметила гостью, но занятий не прекратила.
Не сейчас. Великая Мать. Я жду ребенка, но нужды тела остаются.
И тут Одрейд заметила, что механо разыгрывал гнев, запрограммированную реакцию на неудачу его действий, заложенную в его цепях. Весьма опасный режим!
– Доброе утро, Великая Мать.
Голос Мурбеллы был несколько сухим из-за прилагаемых ею усилий: она уворачивалась и вертелась с молниеносной быстротой, которую сама же и вызвала.
Механо рассекал воздух, пытаясь достать ее, сенсоры вспыхивали и потрескивали, пытаясь уследить за ее движениями.
Одрейд фыркнула. Говорить в такой момент, увеличивая опасность механо. Риск отвлечься во время столь рискованной игры. Достаточно!
Управление механо выполнялось с большой зеленой панели на стене справа от входной двери. В цепях были видны корректировки Мурбеллы: свешивающиеся провода, лазерные поля с вмонтированными в них кристаллами памяти. Одрейд протянула руку и остановила механизм.
Мурбелла повернулась к ней лицом.
– Зачем ты изменила схемы?– настоятельно спросила Одрейд.