Долгий путь в Миртану
Шрифт:
— Ну, вы так торжественно о них говорите, что у меня сразу сложилось впечатление о чём-то величественном, — смутился Избранный. А смущался он нечасто. Разозлившись на самого себя, быстро справился со столь непривычным ощущением и перешёл в атаку, которую всегда полагал наилучшим способом защиты. — Ты, старче, хоть раз видел Минненталь? Отдаёшь себе отчёт в том, сколько там всяких укромных мест, погребённых под завалами пещер, развалин? Сможешь перечислить все орды захватчиков и банды грабителей, которые прокатывались через долину? Ты всерьёз полагаешь, будто там можно отыскать крохотный кусок металла, утерянный невесть сколько тысячелетий назад?! Я что, должен пойти и перевернуть каждый камень, попутно отмахиваясь от отрядов орков и стай остеров? Может, тебя во время
— Ты забываешься!.. — нахмурился было Миксир, но Ватрас остановил его мягким жестом.
— Успокойся, сын мой, — слегка улыбаясь, сказал он Избранному. — Никто не предлагает тебе искать Весы сейчас, когда нам не известно их точное местонахождение. Мы просто хотели просить тебя сообщать нам всё, что станет о них известно. А также о прочих древних вещах и постройках, которые могут встретиться на твоём пути. Ты ведь собираешься в Минненталь, не так ли?
— Да, я отправляюсь завтра утром. Гаронд и его парни погибли по моей вине. И раз я не мог их спасти, то должен хотя бы завершить начатое ими дело. Помочь Хагену захватить и доставить в порт эту проклятую руду.
— Достойное решение. Равновесие в нашем мире сильно нарушено в пользу Хаоса. А задуманное тобой деяние, в случае его успеха, могло бы немного поспособствовать восстановлению нормального соотношения сил. Кстати, тебя не затруднит по пути занести наше послание Пирокару.
— Монастырь лежит в стороне от дороги, а я не хочу терять время. Возможно, паладины уже бьются с орками. Но я могу отдать письмо Орлану — пусть немного промнётся.
— Можно и так, — кивнул старый маг.
— Слушай Ватрас, давно хотел тебя спросить, да всё как-то не получалось. Объясни, как это Белиару удалось столь кардинально нарушить мировой баланс? Почему на стороне Инноса осталась лишь горстка паладинов и магов Огня? И что орки поимеют с того, что в мире воцарятся Тьма и Хаос?
— Замечательно, что ты стал задумываться над такими вещами! Видишь ли, Порядок и Хаос имеют каждый свои достоинства и недостатки. Когда между ними царит равновесие, любая из этих сил приносит благо, делая мир живым и разнообразным.
— Хаос и благо?! Как-то не вяжется…
— Подумай сам, что произойдёт, если окончательно победит Порядок? Каждый человек станет делать только то, что обязан, но никогда то, чего ему хочется. Любое действие будет приводить к строго определённым последствиям. Ничего из однажды созданного не сможет быть разрушено. Значит, в скором времени отпадёт нужда в сотворении нового. Изменения перестанут происходить, время остановится и мир умрёт. Ведь всё сущее способно быть лишь во времени.
А если верх возьмёт Тьма, мир погибнет по другой причине. Каждый станет стремиться только к удовлетворению собственных желаний и прихотей. Об обязанностях и долге все забудут. Любой поступок и даже мысль будут приводить к совершенно непредсказуемым результатам. Законы мироздания перестанут действовать, и мир рухнет, разорванный на неисчислимое множество бесконечно малых частей. Не станет ни света, ни тьмы. Только однородная серая мгла без пространства и времени — Хаос.
— Я слышал об этом, но никогда не понимал так ясно, как сейчас… Но если мир погибнет, боги погибнут вместе с ним? Неужели Иннос и Белиар не понимают последствий своих деяний?
— Боги лишь отчасти принадлежат этому миру. По большей части они — вне его. Каждый из них одновременно существует во множестве миров и за пределами любого мира. Более того, на нашей грани бытия некогда были известны и другие боги, которые её покинули. Если наша Вселенная исчезнет, останутся иные слои Мироздания…
— А люди? Богам что, наплевать на нас?
— Инносу далеко не всё равно, что с нами будет. Он добр и милостив. Но Огнеокий никогда не станет спрашивать, чего хотим мы сами. Он вершит то, что считает нашим благом. А благо, по его мнению, — это Порядок. Белиар же просто использует людей и нелюдей для достижения своих целей. Он не повелевает следовать долгу, как Иннос. Он предлагает нечто в обмен на службу. Причем каждому
именно то, чего он жаждет больше всего. Кому-то — свободу, другому — власть, третьему — богатство. Тому — славу и непобедимость, а иному — просто возможность выжить, несмотря на неумолимые законы природы или человеческого общества. Но, даруя одной рукой, другой дланью Повелитель Тьмы забирает больше, чем дал.— Ага, как Ворону. Его место было на плахе, а он стремился стать властелином вопреки всему. И плохо кончил… А что же Аданос? У него разве нет сил, чтобы восстановить равновесие?
— Не всё так просто. Создав людей, орков, гномов, драконов и других разумных, Братья наделили их частью своих возможностей. Тем самым они ограничили своё влияние на мир. Любой из нас, поддавшись прихоти или прислушавшись к зову долга, сдвигает Равновесие в ту или иную сторону. Разумеется, каждый из богов бесконечно сильнее нас. Но если большинство наделённых рассудком и волей встанут на сторону одного из Братьев — он победит.
— Но почему это происходит именно сейчас.
— Белиар хитёр. И в запасе у него — вечность. Он долго выжидал. И дождался своего часа.
Король Робар I был искренне предан Порядку и Свету. Сила духа и власть его были таковы, что один он стоил тысяч иных смертных. Но правитель не знал меры в своей преданности. Иными словами — великий король был фанатиком. Движимый своим долгом, как он его понимал, Робар решил быстро, одним ударом, подчинить известную миртанцам часть мира Порядку. И начал для этого войну.
Но любое дело может быть прочным, лишь когда его вершат постепенно, не насилуя законы мироздания, учитывая желания и слабости окружающих. А торопливость приводит к разгулу тёмных страстей и рекам крови.
Король чувствовал, что срок его жизни подходит к концу, а заветная цель ещё бесконечно далека. Он видел, как великое дело постоянно встречает препятствия со стороны множества самых разных людей. Крестьяне и ремесленники возмущаются дополнительными налогами, установленными для снаряжения войск и строительства храмов. Воины больше думают о добыче, чем о подвигах во славу короля и Инноса. Знать грызётся между собой за близость к трону, вместо того, чтобы направить силы на общее дело. Купцы заботятся только о своей выгоде.
Тогда король начал прибегать к решительным мерам. Стал казнить придворных, уличённых в интригах. Посылал войска против жителей городов, отстаивавших свои вольности. Расправлялся с непокорным населением завоёванных земель. Иными словами, стремясь к торжеству Инноса, он сыграл на руку Белиару.
Когда король умер, юному наследнику престола досталась истощённая войной, раздираемая взаимной злобой граждан и ненавидимая всеми соседями Миртана. Робар II, воспитывать которого отцу было недосуг, рос среди интриг, зависти и наветов. Конечно, его наставники постарались привить будущему королю представление о долге и преданность Инносу. Но в таких условиях вырос он слабым, нерешительным, склонным постоянно менять своё мнение под влиянием недобросовестных советников. Из-за этого король часто поступает несправедливо и опрометчиво. Судьба его лучшего полководца — Ли — тому подтверждением.
В начале правления Робара II казалось, что он сумеет завершить дело своего отца. Миртана силой оружия подчинила Нордмар и Варрант. Но вскоре всё, чего добился молодой король, развеялось, как туман.
Сейчас Робар совершает одну ошибку за другой. И выиграть войну у многочисленной и направляемой чёрными магами орочьей орды он вряд ли сумеет.
— А почему орки служат Белиару? Они мечтают, чтобы мир погрузился во Тьму?
— С чего ты взял? Орки издревле поклоняются огню и духам предков. Они просто хотят выжить. Так уж совпало (а может и это происки Хаоса?), что в гористых землях к северо-западу от Миртаны, где обитали многочисленные орочьи племена, более сотни лет назад стал ухудшаться климат. Зимы становились всё более суровыми. Съедобных растений и дичи становилось всё меньше. Постепенно жизнь в тех краях превратилась в ад. Между племенами чаще стали происходить столкновения. Они всё дальше отступали к югу, спасаясь от холода и голода.