Чтение онлайн

Аркалан несколько раз глубоко вдохнула, настраиваясь на рабочий лад, стараясь воспринять все как обычный будничный момент. Заглянуть чуть глубже, чем доступно на поверхности. Так, как делают лекари, когда лечат, когда нужно выявить, что болит и где.

Ненависть. Отголоски злости и скорби. Все целители – латентные эмпаты, чувствующие наиболее явные всплески эмоций. У эйдоса напротив Аркалан эмоции били через край. Страх и безысходность, как привкус гнили. У преступника не было выхода. И он это знал, цеплялся за это знание. Стоило ему воспротивиться – его будут пытать до тех пор, пока он не утратит рассудок.

Аркалан взглянула на него чуть иначе. Глубже. Чувствуя энергию, свою и его.

Темный эльф боялся, очень. Конечно, это не

привычный Уход ритуалом обращения в Храме. Это казнь, на которую его вынудили. Что же он совершил? Ей не дано узнать: такая информация редко раскрывалась целителям. Аркалан не узнает даже его имени. И к лучшему, она предпочла бы не видеть и лицо.

Дальше.

– Это больно? Уходить к Богам? – сквозь зубы спросил вдруг темный эльф, отрывая взгляд от луговой травы.

Аркалан могла не отвечать, не была обязана. Но тон вопроса не вязался с позой и жесткими чертами лица вопрошающего, звучал жалко.

– Нет, не больно, – мягко ответила.

– Да откуда тебе знать, – огрызнулся преступник, делая попытку привстать, но так и не довел ее до конца.

– Знаю, поверь, – Аркалан встретилась взглядом с темным эльфом, с «жертвой». Нет, с Уходящим. Тот враз сник, плечи опустились.

Глубже. Дальше.

Боги как будто приоткрывали на мгновение завесу. Аркалан узнала это чувство. Ей приходилось лечить тяжелые болезни тем, кто не желал пользоваться перерождением, отдавая предпочтение куда более дорогому способу исцеления. Кончики пальцев рук и ног мгновенно онемели. Холод, будто предшествующий обмороку, окутал девушку. Лекарь сосредоточилась, не отвлекаясь на побочные ощущения: привычные за многие годы практики. Цвета… словно выгоревшие, сухие, обнажающие разницу между белым и черным. Еще дальше. Вот оно.

Аркалан видела происходящее вокруг, но в то же время была здесь. С этим эйдосом наедине, с его внутренним естеством. Она видела удерживающий сущность еще живого узел. Чувствовала. Чувствовала то, чему обучалась, к чему шла, чем жила. Она жаждала стать Ведуньей, дойти до понимания сути. И вот ступень, к которой долго поднималась. Там, где оказываются единицы.

Все просто. Стоит потянуться к узлу и развязать. Только и всего. И жизнь темного эльфа завершится. Он Уйдет к Богам. Мирно и спокойно, как говорят. Мгновенно.

Аркалан не слышала происходящего вокруг. Но знала, что прошло довольно много времени, как она застыла напротив Уходящего.

Страх внезапной тугой лентой свился вокруг рыжеволосой. Преступник перед ней заведомо согласен умереть. Ей стоит лишь… Но жутко, аж пальцы леденеют. Отправить эйдоса к Богам, навсегда. Ей, Аркалан, словно Богине, решившей, что все дозволено.

– Давай быстрее, – затравленно вымолвил темный эльф-преступник, не осмеливаясь поднять голову. – Паршиво ждать, – совсем тихо добавил.

Неожиданное признание будто встряхнуло целительницу. Аркалан чувствовала ужас темного эльфа, сковывающий, переходящий в озноб. Она слишком медлит.

Волнение и сомнения исчезли так же внезапно, как и появились. Аркалан мысленно направила руку к узлу напротив, отчетливо различимому. Тронула за выступающий конец, аккуратно, нежно. Потянула.

Девушка пошатнулась, ощущая тяжесть в теле, но не выпустила видимого лишь ей узла. Потянула сильнее, до конца, плавно.

Вокруг мир вздохнул, тихо, совсем тихо. Аркалан смотрела на расслабившееся лицо сползшего с кресла темного эльфа. Преступника. Ушедшего. Затем потрясенно поднесла руки к лицу, взглянула на ладони. Словно надеясь увидеть концы распутанного узла.

– Все, Аркалан. Все, Ведунья, – сказал Ведун Эссад, укрывая Ушедшего темного эльфа тканью. – Теперь терпи.

Ох! Боль в ухе резкая и неприятная. Холод капли вирнового яда на рану: теперь прокол не заживет даже после перерождения. И…

– Твоя заслуженная серьга, – продолжил Эссад, вставая перед рыжеволосой девушкой, загораживая Ушедшего. Он коснулся плеча Ведуньи. – Ты справилась.

Справилась, кивнула Аркалан. Лицо безымянного темного

эльфа с ней надолго, во снах и воспоминаниях. Что же за ужасное преступление он совершил, за которое ему вынесли приговор казни? И она провела эту самую казнь, оборвала…

– Аркалан.

Девушка вскинула глаза: ее малый рост вынуждал задирать голову почти с каждым собеседником.

– Ты к этому шла, все знала, – резкие твердые нотки в голосе. Эссад отвел Ведунью в сторону от поляны, но говорил тихо, не мешая оставшимся. Лишь четверо из восьми лекарей завершили Испытание, включая нее. Двое из четверки отказались отправлять к Богам. Аркалан видела их сгорбленные спины и напряженные, задумчивые лица. Знала, что им сейчас тяжелее, чем справившимся. Позже станет наоборот. Отказавшиеся смогут попытать шанс еще раз, но лишь через несколько лет и лишь если не передумают, не решат остаться при золотых нашивках, и так дающих немало привилегий.

– Да… Да, я знаю. Я в порядке.

– Хорошо, я оставлю тебя. Держи, это теперь твое, – вновь никаких торжественных речей и поздравлений. Целительство на уровне Ведунов – не столько заслуга и повод похвалиться, сколько бремя ответственности, осознания серьезности пути лекаря.

А тем временем Эссад надел рыжеволосой Аркалан на шею простую цепочку с маленьким украшением-сосудом. Внутри него содержалась капля, всего лишь небольшая капля вирнового яда.

Аркалан сжала в холодных пальцах сосуд. Символ ответственности, больший, чем серьга, – память. Посмотрела на полянку: уже три силуэта покрыли тканью. Девушка заметила чью-то выскользнувшую руку. Зеленая кожа добровольца-оркши. Значит, ее семья получит оговоренную оплату.

Оставалось двое претендентов. Аркалан действительно знала, на что шла, знала, что здесь случится, не удивлялась отсутствию торжественности и не велась на мрачную ауру ритуала. Рада исходу или нет – покажет время. Время разделит с ней обязанности, которые глава и теперь Ведунья из клана Харредар в столице феода Ианта будет должна выполнять. Обязанности, предполагающие отправление к Богам, в довесок к иным по графику, диктуемому кланом.

А сейчас хотелось покинуть поляну поскорее. Не печатью перемещения, а едва ли не пешком, побыть одной среди тишины леса.

– Я могу идти?

Эссад кивнул, и Аркалан без промедлений направилась к дальней стороне луга, где ее ждал кшан. На полянку Ведунья не смотрела.

«Вестник Йевенда»

…Неделя новостей! Владельцы одной из крупнейших выработок на севере королевства, рудника Готта, обвинены в сотрудничестве с… внимание! Охотником! Часть выручки, как оказалось, уходила преступнику. Взамен, как сознались владельцы, они получали помощь в решении тонких вопросов, и чистота тех услуг вызывает у «Вестника» обоснованные сомнения. Королевские гвардейцы вместе с коллегами из штаба Лорда Фафнира Аверо расследуют столь громкий скандал.

Граф Мали, один из наместников в феоде Имифор, подозревается в передаче информации Охотнику. Граф по приказу Его Величества был допрошен и, скорее всего, признает вину. Еще одно громкое дело, связанное с преступником! Невиданное давненько бурление во всех кругах. Уважаемые читатели, судя по всему, терпение Короля Кайдена Церано подошло к концу, и первое лицо Йевенда лично контролирует ведение вопросов. Что принесло неожиданно успешные плоды: несколько именитых компаний обанкрочено – все замешаны в нелегальных делах с участием пресловутого Охотника…

…Лорд Фафнир Аверо, к которому недавно было приковано пристальное внимание преступника, не только выдержал удар, но и вновь бьет в ответ. Благодаря действиям его гвардии многие мошенники, тайно поддерживавшие Охотника, осуждены, их средства арестованы в пользу Короны. Преступники залегают на дно: никому не хочется попасться под горячую руку справедливости. «Большая чистка» – так в народе прозвали происходящее.