Доктор
Шрифт:
– А тебе пора бы научиться интересоваться моим мнением по этим вопросам!
– Мне незачем им интересоваться, я его и так знаю! Ты бы сорвался в свое пристанище добродетели людской после первого же звонка. Только я бы тебя все равно не пустил!
– Да какое ты имеешь право меня куда-либо не пускать?!
– А такое! Мы в отношениях, если ты не забыл! Когда ты соглашался на них, что там у себя в голове представлял? Что я буду мальчиком по вызову, появляться, когда тебе нужно и исчезать, когда нет?!
– Нет. – Валька соврал, на самом деле примерно так он и представлял, без таких, конечно, грубых формулировок, но думал, что они будут иногда приятно проводить время и делиться друг с другом своими
– Тогда в чем дело, черт возьми?! Я предупреждал, что буду о тебе заботиться, и понимаю, что тебе не нравятся мои методы, но ты не даешь мне выбора! Ты ж как баран ничего не видишь, кроме своей работы! Ты готов загнать себя в могилу, но не признаешь, что тебе нужен отдых! Тебе нужны выходные! Про зарплату я вообще молчу! Пора бы повзрослеть, тебе уже третий десяток, нужно начинать беречь себя! Если этого не хочешь делать ты, это сделаю я! Ясно?! – рассвирепевший Марк буквально гаркнул на Вальку свой последний вопрос.
Растерявшись от столь странной заботы и напора, Валька кивнул. Марк, уже стоявший на ногах во время своей отповеди, получив ответ, рванул к двери и, схватив с небольшой тумбочки сигареты, без куртки выскочил на улицу. Громкий дверной хлопок заставил парня еще раз вздрогнуть. Валька ошарашенно сидел на диване и не мог понять, почему чувствует себя виноватым. Ведь по факту он был прав, Марк не имел права выключать его телефон, любит он свою работу или нет, это не дает права Марку решать за него. Но, несмотря на свои правильные мысли, Валька был смущен, удивлен и растерян. Марк оказался прав, он и правда не имеет представления об отношениях, он действительно сам на них согласился, хоть и не сразу, но согласился ведь, никто ему не угрожал, сам добро дал, и что, теперь в кусты? Нет, это не по-взрослому.
Парень сидел на диване и все больше чувствовал свою вину, отсутствие опыта ставило в тупик, Валька не знал, как должен поступить: выйти за Марком на улицу или дождаться его здесь. Что ему говорить? Не пускать ведь все на самотек, но Марк так взвинчен, не хотелось продолжать скандал, во всяком случае, сейчас. Все же вчерашний день и сегодняшнее утро были самыми чудесными за последние годы, он и правда нуждался в отдыхе, а забота Марка, пусть и такая вероломная, все же согревала. Человек как любое живое существо тянется к теплу, а человек, лишенный его долгое время, нуждается в нем вдвойне.
Валька встал с дивана и, взяв пальто Марка, вышел на улицу. Мужчина стоял на порожках, сигарета, видимо, давно была докурена, руки глубоко в карманах. Марк смотрел на сосны, а метель засыпала его голову и плечи снежинками. Валька подошел к своему мужчине и набросил пальто на плечи, тот, еле заметно дрогнув, обернулся.
– Ты замерзнешь, – пряча взгляд, пояснил парень.
– А ты не замерзнешь? – Валька удивленно уставился на мужчину, поняв, что сам выскочил раздетый.
– Пойдем в дом. – Марк положил Вальке руки на плечи и, развернув парня, подтолкнул к двери.
Они зашли в дом, Марк, сняв пальто, пошел на кухню заваривать чай.
– Будешь? – будто ничего не произошло, спросил мужчина.
– Да. Марк, извини, я был не прав, не стоило повышать голос на тебя, но я против таких вещей. Я должен быть доступен для звонка.
– Кому ты должен?
– В смысле?
– Кому ты должен что-либо в свой законный выходной?
– Блин, ты не понимаешь!
– Нет, Валюшка, это ты не понимаешь. Ты никому ничего не должен в свой выходной. Во всяком случае больничке своей точно, а вот мне, например, ты должен. Свое время, внимание и любовь, я надеюсь. Я тоже нуждаюсь в тебе не меньше, чем твоя больница. Пойми ты наконец, люди тысячи лет живут и умирают, одни врачи уходят, другие приходят, одни юристы уходят, другие приходят, незаменимых
НЕТ! Пойми ты это! Никому мы по факту не нужны, кроме самих себя и людей, которые нас любят. Прекрати тратить свою жизнь на тех, кто это не оценит.Валька печально взглянул на Марка, медленно подошел к столу, провел по его гладкой поверхности и, сев на стул, уставился на зажатый в руках телефон.
– В чем-то ты прав, но, к сожалению, не во всем. Знаешь, чем я больше всего горжусь?
– Чем?
– Тем, что спас маленькую девочку, которой отчим, пиная ногами в живот, разорвал селезенку. Она была моей первой пациенткой, которой я сам, без помощи и надзора, помог. – К горлу подкатил ком от воспоминаний, глаза защипало, Валька наклонил лицо, стараясь скрыть свои эмоции. Парень не видел, как Марк, нахмурившись, прикусил губу. – Тогда все врачи были заняты, произошла большая авария на мосту, Петрович находился в операционной, но девочка не могла ждать, открылось внутренне кровотечение, пульс падал…
– Валь…
– Нет! Дай мне договорить! У меня руки тряслись, так я боялся. Тот вечер я могу посекундно вспомнить. Это маленькое хрупкое тельце с прозрачной кожей и старыми поджившими ссадинами… У нее остановилось сердце на две минуты, и я эти две минуты не дышал вместе с ней. Ее сломанные ребра до сих пор стоят у меня перед глазами. В ту ночь свершилось мое личное чудо, она выжила. Каждую ночь, ложась спать, я ставлю телефон на максимально громкий звонок, потому что может случиться так, что привезут еще одну такую же маленькую девочку, у которой будет всего десять минут на спасение, но врачи окажутся заняты, а я буду спать в кровати… и я… – Валька сглотнул, собираясь с силами. – я не окажусь рядом, потому что заснул! Заснул, блядь! Ясно теперь? Срать мне на их благодарность! Я не ради нее работаю!
На шикарной кухне повисла тишина. Марк стоял, оцепенев, не зная, какие подобрать слова. Валька смотрел на покоцанный телефон в своих руках. Наконец отмерев, Марк обошел стол и, подойдя вплотную, взял холодные руки Вальки в свои горячие ладони, поцеловал ледяные пальцы и взглянул на парня.
– Валь, я восхищен тобой и понимаю, о чем ты говоришь, мне даже стало стыдно за свои слова, но ты пойми… Ты всех не спасешь… Ты это понимаешь? – Марк почти шептал.
– Понимаю. Но я могу попр… – Валька поднял блестящие глаза на мужчину.
– Нет, Валь, не можешь… – перебил Марк. – Ты не можешь все предугадать, потому что ты не бог, понимаешь? Ты не бог, ты отважный, великодушный человек, способный сгореть, спасая других. Но я не могу допустить этого, понимаешь? – Валька кивнул.
– Скажи мне еще раз, я снова задам тебе этот вопрос. Ты будешь со мной? – Парень замер, удивленно рассматривая необычное, но уже небезразличное для себя лицо. – Валь, ты слышишь?
– Да.
– Ты будешь со мной? – Марк вновь повторил вопрос, и до парня наконец дошло, почему ему снова его задали. Во рту пересохло, помедлив секунду, Валька кивнул.
– Ты понимаешь, что, соглашаясь, ты даешь мне право заботиться о тебе и требовать к себе внимания? – Валька опустил глаза и вновь кивнул, руки мужчины сильнее сжали его ладони.
– Я постараюсь учитывать твои пожелания, но предупреждаю тебя, что все свои выходные ты отныне станешь проводить со мной, отдыхая. Если будут возникать по этому поводу проблемы, мне придется решать их с вашим заведующим.
– Нет! Не надо!
– Ок. – Марк тяжело вздохнул и продолжил: – Валь, я понимаю, что иногда случаются действительно фатальные форс-мажоры, но то, что случилось вчера, не было таковым, они просто привыкли, что ты летишь к ним по первому их требованию. Им придется отвыкать, и тебе тоже. Я не зверь и отпущу тебя, если действительно будет нужно, но поеду следом, чтобы убедиться, что ситуация реально серьезная. Ясно?