Чтение онлайн

А затем ему надо будет поехать к отцу Себастьяно, отвезти кольца и поговорить.

Глава 9

Андрей

Андрей снова стоял в часовне. Днем ему здесь больше нравилось.

Дневной свет приносил больше умиротворения, чем ночь. Ночью все казалось немного зловещим. А днем солнечные лучи отражались в позолоте и заливали светом капеллу даже не в самый погожий день.

И еще не так хотелось спать.

В часовне ничего не менялось — запах воска, прохлада каменных стен, колонны из египетского гранита и зеленого мрамора с позолоченными

коринфскими капителями.

Отец Себастьяно вышел к Андрею как обычно с неизменной доброжелательной, правда, чуть настороженной улыбкой.

В его взгляде явно проскальзывал немой вопрос «Неужели?..»

— Синьор Андрей... Надеюсь, вы пришли не за второй церемонией?

Андрей ухмыльнулся.

А падре у нас шутник однако.

Достал из кармана выставочные кольца, сложенные в бархатную коробочку, со словами благодарности передал отцу Себастьяно. Затем покачал головой.

— Пока нет. Мне нужно нечто менее торжественное, но не менее важное.

Падре кивнул, приглашая к разговору. Андрей прокашлялся.

— Я хотел бы кое-что узнать. Возможно, вы сможете помочь.

— Я слушаю.

Платонов наклонился к падре, понизил голос до шепота.

— Вы давно здесь служите и многих знаете. О многом слышали. Меня интересуют возможные наследники клана Фальцоне. Если точнее, их внебрачные дети. Какая вероятность, что кто-то еще имеет право носить это имя? Мне нужно знать, с кем могли быть связаны мужчины из этой семьи неофициально. Могли ли у кого-то из мужчин клана Фальцоне быть незаконнорожденные дети?

Падре тяжело вздохнул и отвел взгляд к цветному стеклу витража.

— Увы, друг мой... Боюсь, вы пришли не по адресу.

— Разве к вам не приходят прихожане со своими бедами? — удивился Андрей.

— Ко мне приходят облегчить душу, — поправил его отец Себастьяно. — А это не та информация, которой я мог бы с вами поделиться.

— Что, совсем-совсем ничего?

Падре чуть склонил голову, разглядывая что-то невидимое на поверхности пола.

— Ах, синьор Андрей, синьор Андрей. Дело в том, что тайны, рассказанные на исповеди, мне не принадлежат. Даже если эти тайны совсем незначительные или устаревшие, я не могу их выдавать. Человек, приходящий на исповедь, исповедуется не мне, я всего лишь молчаливый свидетель. Именно молчаливый, понимаете?

Андрей кивнул. Он этого в принципе ожидал. Но уходить не хотелось. Может, падре еще что-то скажет?

— Правда, бывают случаи, — продолжил Себастьяно, подчеркнув слово «случаи», — когда человек борется не с грехом, а со слабостью. Все мы, люди, имеем свои слабости. Есть, к примеру, у меня одна прихожанка. Вечно мучится из-за своей слабости — не может удержать язык за зубами. Любит сплетни собирать, все ей любопытно и интересно. Уже восьмой десяток скоро разменяет, а все сплетни коллекционирует. Она нам цветы каждую неделю присылает для украшения арки. Чтобы мы без нее делали, ума не приложу.

— Благодарю, святой отец, — Андрей умел понимать с полпинка. Торопливо попрощался и отправился на поиски сторожа.

Он нашел его возле служебного входа.

— Синьор, как зовут прихожанку, которая каждую неделю присылает цветы перед мессой?

— Так это, синьора Лукреция Лампеди, — ответил озадаченный сторож.

Лукреция Лампеди? Хорошо.

Это не просто хорошо. Это

просто охуенно.

Дом Лукреции Лампеди оказался старым, но ухоженным, с крашеными ставнями и резными дверями.

Дверь Андрею открыла служанка — круглолицая, улыбчивая, с выразительным взглядом. Она провела его в гостиную, где у окна, в удобном широком кресле на фоне старинного гобелена сидела сама синьора Лукреция, высокая и худая со взглядом коршуна.

— Синьор Платонов? — спросила она вместо приветствия. — Наслышаны о вас. Вы омбра нашего дона Ди Стефано. Что же вас привело к вдове старого нотариуса?

— Мне нужна информация, — честно ответил Андрей. — Я здесь человек новый, со мной говорят неохотно, мне не доверяют. А мне надо многое знать о местных семьях. И не то, что мне расскажет служба безопасности дона. Мне нужны слухи. О чем болтают на кухнях. Может вы мне поможете, синьора Лампеди? Подскажете, к кому обратиться, где поискать?

Платонов сокрушенно вздохнул. Причем, ему даже играть не пришлось. Ему и правда очень нужна была эта информация. Он разве что немного недоговаривал.

— Я сунулся к отцу Себастьяно, но он такой скрытный, — «пожаловался» Андрей Лукреции.

— Нашли к кому ходить, — сочувственно покачала она головой. — Этот старый гриб ничего не скажет. С ним невозможно разговаривать! А мне часто говорят, что у меня язык как у сороки. Я с этим борюсь. Каждый раз себе говорю — не буду болтать, рот на замок повешу. А потом снова болтаю. Это, знаете ли, такой нескончаемый процесс.

— А я вот люблю поболтать, — Андрей чувствовал, как его несет. — Особенно я люблю слушать всякие сплетни. Старые истории...

— Грязные скандалы, — глаза Лукреции ярко блеснули, и Андрей понял, что попал в нужную струю.

Через два часа он пил пятую чашку кофе и буквально тонул в потоке абсолютно ненужных имен, дат и событий.

Синьора Ломбарди сыпала фактами, делилась воспоминаниями, которые Андрею были совершенно не интересны. Но он терпеливо выслушивал, удивлялся, восхищался и кивал.

Он тянул время.

Наконец Лукреция чуть выдохлась. Андрей воспользовался паузой и спросил, наморщив лоб и почесывая макушку, как можно более стараясь выглядеть простодушныс.

— А что там было о проклятии? Этих, как их там... ммм... Фальцоне! Почему их род называют прoклятым?

— О! — Лукреция чуть приподняла бровь. — Вы правда не слышали?

Она перегнулась через подлокотник кресла и кликнула экономку.

— Мария! Поди скорее сюда! Расскажи синьору Андрею про Луизу! Ему можно, он из своих.

Мария прибежала, встала возле хозяйки, сложила руки перед собой и послушно заговорила.

— Я когда была совсем молодой, служила у Луизы, жены Марко.

— Вы же поняли, о каком Марко она говорит, синьор Андрей? — перебила ее Лукреция.

Андрей кивнул.

— О доне Марко Фальцоне.

— У синьора Марко была любовница. Она была простая, из деревни. Молодая, моложе Луизы. Девушка очень скоро забеременела. Луиза узнала, приказала отвезти ее в больницу. Никто точно не знает, что там произошло, но после той ночи девушка ребенка потеряла. Говорили, ей насильно сделали аборт. Потом она напилась таблеток, ее не смогли спасти. А перед этим прокляла весь род Фальцоне до седьмого колена.