Дочь Волдеморта
Шрифт:
«Ничего. Ничего — его можно еще и не найти!»
Верилось в это слабо.
В туалете Плаксы Миртлл было темно и пусто, как, казалось, вообще во всем замке. Только пурга за окном подвывала протяжными стонами. Но даже призрака девочки тут не оказалось. Гарри посмотрел по Карте — Миртлл плавала в хогвартском озере. Даже она.
— Нам везёт! — радостно заметил парень, заклинанием заставляя кончик палочки светиться. В тусклом сиянии Гарри уверенно подошел к старым раковинам и поднес огонек к кранам — вот и крохотная, нацарапанная на ржавом металле змейка, которую мальчики показывали Гермионе
Гермиона усмехнулась. Она поняла произнесенное слово — Рон же невольно вздрогнул и не то с уважением, не то со страхом посмотрел на друга.
А кран под шипящими словами послушно вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — и умывальник подался вниз, погрузился куда-то, пропал с глаз, открыв разверстый зев широкой трубы и приглашая начать спуск в Тайную Комнату.
— Там глубокий каньон, — сообщил Гарри.
— Как выбираться будем? — тихо спросила Гермиона.
Гарри застыл. «Неужели поможет?!» — мелькнула в голове девушки слабая надежда.
— В прошлый раз нас вынес Фоукс, — пробормотал Гарри, заглядывая в черную пустоту. — Дьявол! Нужно было взять метлу… Ждите здесь!
Гарри вытащил мантию, накинул ее и скрылся из виду. Тихо скрипнула дверь.
— Эй, а если нас тут найдут? — возмутился Рон, опасливо заглядывая в глубокий каменный колодец.
Минуты тянулись медленно. Гермиона всё еще чувствовала легкую тошноту. Она с трудом отыскала работающий кран, вода была холодная, с едва заметным привкусом ржавчины. Девушка ополоснула лицо и оперлась ладонями о раковину, устремив взгляд в треснувшее потемневшее зеркало. Дочери Темных Лордов не должны по ночам лазить по подвалам в поисках осколков души своих отцов!
— Ты такая красивая!
Это было так неожиданно, что она даже не нашлась, что ответить. Просто застыла, всем весом наваливаясь на старый умывальник.
Рон подошел к ней сзади и обнял за талию, зарываясь лицом в волосы.
— Я соскучился по тебе, — горячо зашептал он. — Ты так изменилась, стала взрослее, что ли… И выглядишь просто ошеломляюще, причем всегда. Я согласен, что вел себя глупо… Прости. Мне действительно жаль. Ты потрясающая, я очень по тебе скучаю. Давай забудем…
— Оставь. Меня. В покое, — ледяным тоном оборвала Гермиона.
— Что?
— Отпусти меня сейчас же. — Она не шевелилась, чувствуя, как медленно закипает. — Рон.
— Но, Гермиона, я люблю тебя! И ты любишь меня, твои амбиции…
— ЧТО?!
Она дернулась, и Рону пришлось отступить. В неясном лунном свете из грязных высоких окон лицо рыжего парня было трудноразличимо, но глаза всё же поблескивали — гневом и обидой. Гермиона оперлась спиной на раковину и досадливо смотрела на него.
— Никогда. Слышишь? Никогда не прикасайся ко мне!
— Но почему? — глупо спросил Рон.
— Потому что я не хочу!
— Почему?
— Если я скажу, что ты мне противен — ты отцепишься?!
— Я тебе противен?!
— Да, Рон! Омерзителен в роли парня, с которым надо встречаться. Да и парнем-то назвать сложно… Мальчишка.
— ЧТО?! Ты с головой дружишь, Грэйнджер?! Опупела?!
Какой я тебе мальчишка?! Вообще, явно закончишь в старых девах, как МакГонагалл, так никогда ни с кем и не…Гермиона с отвращением смотрела на него.
— Я — мальчишка?! — не унимался Рон. — Правильно — иди, спи со Слизнортом! Или и он мальчишка?! Знаешь, спроси у Кровавого Барона — или тоже маловат? Не дорос?!
— Что здесь происходит?!
На пороге туалета с метлой в руках нарисовался, сняв мантию–невидимку, Гарри. Он, вытаращив глаза, уставился на своих друзей.
— Ничего тут не происходит, — отозвалась Гермиона. — Принес?
— Ничего, значит?! — взревел Рон. — Эта шизанутая…
— Рон! — свирепо зашипел Гарри. — Еще одно слово — и ты получишь по роже! Не смей оскорблять девушку!
— Вечную девушку, — прошипел Рон, явно затаив обиду. — Принес метлу?!
— Да…
В звенящей от напряжения тишине они вместились на жалобно крякнувшую «Молнию». Причем Гермиона влезла перед Гарри, так, чтобы он разделял ее и Рона. На скрипящей и подрагивающей от перегрузки метле троица медленно полетела в черноту, подсвечивая себе слабыми огоньками волшебных палочек.
Летели невообразимо долго и всё время молчали. В трубе пахло сыростью и с каждым ярдом вглубь становилось всё сложнее дышать. Гермиона позабыла о Роне с его глупыми ухаживаниями и вновь затряслась по поводу цели их путешествия. Если Хоркрукс тут? Так близко. Нужно было плюнуть Рону в лицо и пойти в спальню — может, вдвоем и после такого они никуда не полезли бы. А может, и полезли — еще хуже бы вышло.
Труба наконец-то кончилась, трое бывших, но еще не знающих об этом, друзей слезли с метлы на влажную, чавкающую землю. Тоннель с человеческий рост, невдалеке виднеется завал с лишь немного разобранным лазом.
— Моя работа! — нарушил тишину Рон.
— Поздравляю, — буркнула Гермиона, и все трое опять замолчали.
Гарри сделал шаг вперед, высоко держа над головой тускло мерцающую палочку.
— Как думаете, тут могут быть еще обвалы?
— Могут, — живо согласилась Гермиона.
— Тогда будем осторожны, — уверенно сказал Гарри и полез в проход. Девушка последовала за ним. Позади, судя по звуку, карабкался Рон.
Стены у тоннеля оказались неприятно влажными, покрытыми склизким налетом водорослей. Воздух отдавал болотом, а сырость была настолько сильна, что затрудняла дыхание. То ли от нервного напряжения, то ли от условий вокруг, но Гермионе становилось всё хуже. А может, это какое-то хитрое проклятье, поставленное в помощь василиску для охраны чаши?..
— Тут надо довольно долго идти, — поделился опытом Гарри. — Где-то должны быть ворота.
«Где-то должно быть всё, что угодно!» — сердито подумала Гермиона; от затхлой сырости в горле образовался ком.
Коридор свернул несколько раз, прежде чем вывести путников к гладкой стене, в которой виднелся достаточно широкий проход. Здесь с запахом болота смешивалось что-то еще, тошнотворно–приторное, гнилостное и дурманяще–противное.
Они стояли на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны, овитые каменными змеями, поднимались до теряющегося во мраке потолка. Их тени зловеще падали сквозь странно–зеленоватый сумрак.