Дочь Волдеморта
Шрифт:
— У Гарри с собой Сыворотка Правды, — вставила шпильку Гермиона, следя за реакцией своего собеседника. — Как бы не вышло беды.
— Хвосту ровным счетом ничего не известно. Но он будет сопротивляться до последнего, так что Поттеру даже разоблачить его не удастся. Вам не о чем переживать. Итак, наш друг завершил маскарад.
Гермиона оглянулась — точно такой же Северус Снейп стоял у дивана и улыбался фирменной улыбкой оригинала.
— Блестяще.
— Что ж. Вынужден откланяться. С радостью повидаю вас на Рождество — мы сможем продолжить наши занятия окклюменцией. И углубиться
— Инструкции будут? — усмехнулась Гермиона.
— Любым способом уничтожить тело, иначе впоследствии правда может быть установлена, и Поттер озвереет пуще прежнего. А так… Я ослаблю связующее заклятие на Поттере и Уизли, чтобы они могли подумать, что с честью сами преодолели его. А Хвост пока поимпровизирует, дабы не вызывать сомнений в том, чем мы с вами тут занимались.
— Поимпровизирует?
— Вы чрезвычайно привлекательны, гены — страшная сила… — Он легонько взмахнул палочкой, и девушка почувствовала мягкие, но тугие магические веревки на руках. Не просто связывающие, а не дающие трансгрессировать. — И постарайтесь выглядеть более испуганной, Кадмина. Любой, кто на вас сейчас взглянет, падет ниц, а не осмелится нападать.
С этими словами он трансгрессировал, а в голову Гермионы закрались скверные подозрения. «Очень привлекательны»?
Хвост–Снейп нехорошо улыбнулся и пошел к ней, на ходу расстегивая мантию.
— Да что ты себе позволяешь?! — возмутилась связанная девушка.
Совершенно не обращая внимания на восклицания жертвы, Хвост–Снейп беззастенчиво рванул её одежду, довольно грубо отпихивая сопротивляющуюся жертву к столу.
— Помогите!!! — заверещала Гермиона, проклиная всех и вся. — Сволочь! Отвали от меня! Да я… Отпусти!!!
Пропуская мимо ушей все вопли, мучитель закинул её руки за голову, придавливая к столу и, раздвигая брыкающиеся ноги, склонился над девушкой.
— Мисс Грэйнджер, я так рад…
— ЭКСПЕЛЛИАРМУС!!!
Снейп–Хвост отлетел к стене, стукнувшись о неё с такой силой, что с верхних полок прямо на него посыпались всевозможные баночки, колбочки и книги. К Гермионе подскочил Рон, совершено красный и жутко перепуганный. Гарри направился прямо к лже–Снейпу.
— Ты как?! — выпалил Рон, помогая ей освободиться и запахнуться в мантию.
— Очаровательно! Куда уж лучше?!
Она утерла выступившие слезы. Ну что за методы?!
Гарри тем временем свирепо и беспощадно сыпал на голову потерявшего от удара сознание лже–Снейпа проклятия. Далеко не фигурально выражаясь.
От потрясения он позабыл обо всем, что собирался выпытать и узнать у прихвостня Волдеморта: действиями Гарри руководили сейчас только гнев и ненависть. Он сыпал проклятия, как заведенный, вспоминая все обиды и унижения, которые претерпел от своего врага, и самое страшное — ужасную ночь смерти Дамблдора. Шквал атаки нарастал, и после всего…
— Авада…
Рон вскрикнул. Гермиона моргнула. А Гарри, как и следовало ожидать, умолк. Он стоял над валяющимся у ног беспомощным врагом и молчал, вскинув волшебную палочку.
«Не хватало ещё сдать Хвоста в Орден Феникса,
чтобы он там превратился в себя! — испуганно подумала Гермиона. — Срочно надо что-то делать!»— Ну же, Гарри! — с истерическими нотками в голосе крикнула она, кутаясь в мантию. — Эта тварь чуть… Ты хочешь… — у неё выступили почти искренние слезы. — Он убил Дамблдора!
— Погоди, — почти спокойно прервал ее Гарри. — Мы забываем, зачем пришли сюда. — Он порылся в кармане мантии и достал крошечный пузырек с бесцветным содержимым. — Ну-ка, помоги мне, Рон.
Двое парней с отвращением разгребли прикрытое обвалившимися полками и их содержимым тело и усадили, прислонив к стене. Испачканная и рваная мантия кое–где дымилась сизыми парами какого-то разлитого зелья, лицо лже–Снейпа было наполовину изуродовано кислотой, в которую умудрился угодить и Рон: теперь он с проклятьями стягивал с себя шипящий и дымящийся башмак.
Тем временем Гарри склонился к поверженному и с видимым отвращением прищурился.
— Не дышит, — через пару минут неуверенно пробормотал он.
Воспрянув духом, Гермиона соскочила со стола и осторожно подошла ближе, минуя пенную лужу кислоты, расползающуюся на полу.
Она подняла руку лже–Снейпа и стала искать пульс. Потом взяла возвращенную Роном палочку и пробормотала что-то. Лже–Снейп не шелохнулся, и Гермиона покачала головой.
— Он мертв, — тихо сказала она. — Кровоизлияние в мозг из-за удара.
— Я убил его? — вздрогнул Гарри. — Я… Я не хотел… Просто испугался… За тебя и… Я не собирался убивать его, — он рывком зажал руками рот. — Нельзя было так увлекаться! Я…
Гарри умолк. Молчали все.
Герой магического мира, впервые лишивший жизни человека; бледный, как призрак, Рон, готовый лишиться чувств, ошарашенно стоя против трупа в одном башмаке и часто моргая; и затихшая, почему-то опустошенная Гермиона.
Прошло несколько томительных минут.
— Нам надо вернуться в замок, — нарушила тишину молодая ведьма. — Как можно скорее. Fair! — Из палочки вырвалось пламя, и тело лже–Снейпа вспыхнуло, превращаясь в пепел.
— Зачем это?! — вскинулся Гарри.
— Ты хочешь, чтобы его отыскали мракоборцы? Начнут разбираться, выйдут на тебя… Попадешь в Азкабан. То-то Скримджер обрадуется…
— Я не подумал, — удрученно пробормотал герой магического мира в ответ. Он всё ещё смотрел на то место, где вместо изуродованного тела теперь клубился в воздухе серый пепел. Сильно пахло разлитой кислотой.
— Нужно уходить отсюда. Поскорее, — Гермиона сделала несколько шагов к Рону. — Давайте руки. Трансгрессируем в «Сладкое Королевство», в Хогсмид!
* * *
— Зачем мы здесь? — в спертом полумраке кладовой спросил, опомнившись, Гарри. — В замок бы!
— Нельзя в замок трансгрессировать, — устало сказала Гермиона. — Столько раз говорила… Пошли. Путь неблизкий.
— А оттуда мы как?..
— Мы применяли Черную магию. К тому же трансгрессировать из замка много проще, чем в него.
По тайному ходу шли молча. Гарри был странно спокоен. Гермиона механически переставляла ноги — почему-то она устала настолько, что даже думать сил не осталось. Рон тоже молчал.