Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Может, Ордену что-то было известно, а у него там шпион, или вроде того? – предположил рыжий смотритель. – Помнишь, он же хотел добывать информацию через Орден, когда напал на Люпина?
— Об этом… Этой… О том, что они собираются нанести визит Вайярсмитту никто не знал, – покачала головой леди Малфой.
— Выходит, кто-то из Пожирателей Смерти? – угрюмо спросил привратник.
— Получается, что да. Почему он не убил ее, Рон? – кисло спросила ведьма. – Уж мы-то знаем, что Гарри для этого особых поводов не нужно. А прикончить Maman он мечтает очень давно. Я не понимаю.
— Может, спешил утащить Хоркрукс?
— Не много времени нужно, – досадливо
— Может, думал, что она и так истечет кровью? Эйвери ж был в отключке.
— Сам-то веришь в то, что говоришь? – угрюмо спросила ведьма. – Не похоже на Гарри. Будто вовсе и не он.
— Как не он? А кто ж еще? Кто о новом Хоркруксе знает, – сам Рон узнал о нем от Гермионы только теперь, – да и вообще будет нападать на Черную Вдову, кроме Гарри? – продолжал волшебник. – Да ведь и они видели его, нет разве?
— Тогда я не понимаю. Хоть убей, не понимаю, Рон.
* * *
Чарли практически помирился с братом. Во всяком случае, они встретились, разговаривали и закончилось всё хорошо. Гермиона чувствовала невероятную гордость, негласно признав свою безусловную во всем этом заслугу.
Она была безумно благодарна Чарли и хотела сделать что-то для него. В итоге, поразмыслив, однажды ведьма спустилась в подземелья к Салазару и Габриэль с большим старинным фотоаппаратом, который достала для нее Мэнди Броклхерст.
Старательно убрав из границ будущего кадра всё, что могло бы натолкнуть на мысль о ребенке, Гермиона сделала несколько снимков девушки. При этом она держала на коленях своего маленького брата, и, глядя на него, Габриэль улыбалась в объектив с такой неподдельной теплотой и любовью, выглядела настолько довольной и счастливой, что большего нельзя было и пожелать.
Проявленные в специальном растворе и ожившие фотографии Гермиона передала Чарли через Амаранту в надежде, что они послужат некоторым утешением для него, Ордена Феникса и Флёр.
* * *
Пасхальные каникулы прошли в полном спокойствии. Леди Малфой с дочерью провела сам праздник у Грэйнджеров, а остальные дни – в Блэквуд–мэнор, ибо Адальберта отбыла на всё время каникул в Гамбург к Теутомарам: сестры Фил и Сиси слегли с какой-то инфекцией, подхваченной во время исследований в Черном лесу, и Берта помогала дочери ухаживать за ними.
После каникул, с началом летнего триместра Беллатриса возвратилась к своим преподавательским обязанностям, которые до того снова брал на себя Рабастан Лестрейндж. Глубокие царапины от стальных когтей перебрались в гимназию вслед за ней и вскоре стали в Даркпаверхаусе столь же неотъемлемой деталью, как и в Блэквуд–мэнор.
Апрель выдался очень знойным. На предзамковой территории стояла тяжелая духота, а в самой гимназии Рон неустанно накладывал везде и всюду Освежающие и Проветривающие заклинания, которые, впрочем, не особо помогали.
Двадцатого числа, во вторник, занятия были резко отменены в связи с чрезвычайным происшествием. Затюканный и тихий мальчишка из Огненных Энтузиастов, Гэдзерт, сын неудачливого Пожирателя Смерти Роули, внезапно устроил настоящий дебош.
Здесь, пожалуй, следует немного отвлечься и рассказать о бедолаге Роули. Причем сначала – о бедолаге Роули–старшем.
Да и вообще вернуться ненадолго в далекие семидесятые годы предыдущего столетия, страшную эпоху Первой войны с Волдемортом.
Торфинн Роули в свое время учился на одном курсе Слизерина с юным Барти Краучем–младшим. Они попали в Хогвартс как раз в тот период, когда на факультете
легендарного Салазара правила бал компания, самые смелые представители которой стали в будущем слугами Темного Лорда, Пожирателями Смерти.Когда Барти поступил в школу, слизеринской шайкой, как их тогда называли, верховодили единственные на тот момент действительные Пожиратели Смерти среди учеников Хогвартса – Фабиан Мальсибер и Освальд Уилкис. Последнего за год до падения Волдеморта прикончили мракоборцы, а Фабиан всё еще служил своему повелителю. В то далекое время оба были на седьмом курсе, и пред ними преклонялись все. Собственно, школьники весьма редко удостаивались права носить Черную Метку, невзирая на то, что Волдеморт усиленно и властно собирал армию своих сторонников, а именно завладев молодежью, как гласит древняя мудрость, можно править миром.
Уже минуло несколько лет после того, как Родольфус Лестрейндж неосмотрительно привел молодую супругу к своему повелителю, и она рьяно загорелась идеями Темного Лорда и им самим. Давно закончилось то лето, в которое воодушевленная Беллатриса прожужжала все уши своему юному будущему свояку, имевшему затем честь «принести заразу Волдеморта» на бескрайние хогвартские просторы.
Главари и создатели слизеринской шайки Люциус и Волден окончили школу и тем же летом приняли Метки. Причем сестра Беллы и будущая миссис Малфой, шестикурсница Нарцисса, а так же младшие товарищи, а впоследствии полубоги школьных времен, Мальсибер, сын одного из сторонников Волдеморта, и его дружок Уилкис были удостоены этой чести тогда же.
В следующие два года они продолжали в Хогвартсе дело, начатое Волдемортом руками своих малолетних слуг.
Когда Барти Крауч и Торфинн Роули были распределены на Слизерин, холодная и гордая Нарцисса Блэк, темная леди со змеей на руке, уже окончила школу и отправилась в традиционное путешествие, а слизеринская шайка потеряла свою немногословную, но величавую королеву. Уилкис и Мальсибер старательно выполняли свою полутайную миссию. «Полу» – потому, что это был разгар могущества Волдеморта, и сторонников с приверженцами у него хватало всюду, в том числе и среди родителей студентов лучшей школы чародейства и волшебства.
В слизеринскую шайку тянулись едва ли не все, причем это отнюдь не были только одни слизеринцы. Разумеется, большинство всего лишь игралось, вовсе не понимая подлинного смысла происходящего, и тех, кто впоследствии стал настоящими Пожирателями Смерти, было не так уж и много. Далеко не все и вовсе планировали когда-либо примыкать к «тому, Великому и Ужасному» – просто принадлежать к обозначенной компании в школе было непередаваемо круто.
Эту сокровенную мечту юный Барти Крауч лелеял с молодых ногтей. Разумеется, грезил он не о службе Темному Лорду, о котором имел весьма смутное представление и которого дома поминали с трепетом и дрожью, полными страха и отвращения, – а о членстве в слизеринской шайке. Маленький и щуплый первокурсник с завистью косился на старших и строил вместе с лучшим другом Торфом грандиозные планы на будущее.
Если бы не Барти Крауч, Роули никогда в жизни не зашел бы так далеко, как ему предстояло зайти. Но кто мог подумать об этом в то время?
Барти с детства был в самых лучших отношениях со своим дальним родственником Регулусом Блэком, на два года старшим и тем более для него авторитетным. Они дружили детьми, продолжили общаться и в школе. И когда Регулус, будучи взрослее, удостоился чести попасть в слизеринскую шайку, Барти сделал всё, чтобы он поспособствовал и их с Роули вхождению туда. И он поспособствовал.