Чтение онлайн

— Оставь ее, Аластор, — взмолился Артур Уизли, — девочке столькое приходится выносить…

— Посмотрел бы, что б она вынесла, попадись со всеми своими воспоминаниями Волдеморту! — гаркнул Грюм. — Как дети малые… — Он смерил грозным взглядом Чарли Уизли.

— Эта тема не обсуждается, — отрезал тот, скрестив руки на груди.

— Моя се’гстра рискует жиз’гнью ка’гждый день! — вдруг вскочила на ноги Флёр. — А т’гы защищаешь эту девчонку, будто на ней к’глином сошелся свет! Тогда как она могла б’гы приносить пользу! Эго’гист!

— Довольно того, что делаю я! — вскипел Чарли. — Весь мир не обязан рисковать ради Ордена Феникса!

— Не р’гади О’гдена, а р’гади людей!

— Флёр, дорогая, — попытался утихомирить супругу Билл.

— Ост’гавь меня! Все дума’гют только о себ’ге!

— Когда это я не

выполнял своего долга?! — взбеленился Чарли, тоже вскакивая на ноги.

— Пожалуйста, успокойтесь, — беспомощно пробормотал Люпин.

— Мо’гчите! — накинулась и на него Флёр. — Ва’гша жена такая же эго’гистка, как и он! — взбешенная ведьма указала изящным пальчиком на Чарли. Лицо же ее утратило всякую привлекательность — оно заострилось, приобретая подлинные черты вейлы.

— Дора не эгоистка! — ощерился Люпин. — Она…

— Что?! Что о’гна сде’гала для О’гдена Феникса?!

— Довольно и того, что она позволяет мне участвовать во всем этом, — ледяным тоном оборвал тот.

— Прекратите свару!!! — зычно крикнул Кингсли Бруствер, и все мгновенно притихли. Чарли и Флёр опустились на свои места. — Голосите, как домовики на кухне! Наше дело — добровольная жертва. Я приношу свои извинения, Чарльз. Более мы не будем возвращаться к вопросу о посвящении домнишоары Нэсмизидас в Орден Феникса. Простите.

На лицах многих собравшихся отразилось недовольство, а Флёр демонстративно отвернулась в сторону.

Что было дальше, Гермиона так и не узнала — портал знакомо рванул ее вверх, унося прочь из нового штаба Ордена Феникса на атласную подушечку в трансгрессионном кругу кабинета Тэо.

Вы были ли когда-нибудь в аду? В постели демона, в чумных когтях порока? Бывало, засыпали на краю У самой бездны — черной и глубокой? Смотрела ль вам в глаза с оскалом смерть, Лаская ваше тело без стесненья? Вам приходилось сжать в кулак стальную плеть И улыбаться рвущим плоть мученьям? Травить себя обманом страшной лжи, Самой запутывать безжалостные сети? И каждый раз всё снова в бой идти — Не думая о будущем ответе? Вы пировали ли среди гиен, Смеялись, заливаясь, вместе с ними? И отдавали ли себя без страха в плен Исчадий ада, разделяя пищу с ними? Вы видели ль людей, которых тьма Боится, содрогаясь в полнолунье? Вам приходилось ли сходить с ума Среди теней безликих и безумных? Оставить дом, родных — из детства в ад Вам доводилось ли ступить, с судьбой играя? Прослыть продажной стервой, Ею стать — без принужденья честь свою терзая? И засыпали ль вы, не чая уже глаз Открыть когда-либо, но вновь открыв — пугаясь? Вам приходилось с бесами играть, И с дьяволом брататься, содрогаясь? Вас целовали черти и шуты? Вас одевали на рассвете мрака слуги? Среди разнузданной развратом пустоты Вы оставались ли на ложе Вельзевула? Сатиры вас таскали по лесам В бескрайних оргиях, где небо проклинают? Нечистые ласкали вас уста? Сейчас вас лжи отец не обнимает? Он не впускает когти в вашу плоть? Не распускает ваши волосы бесстыдно? На вас не выжжено еще клеймо, Друзья не прокляли, и худший — не отринул? Отец и мать не кличут шлюхой вас, Вам вслед камней и оскорблений — не бросают? Увольте,

милый друг, вам не понять, Чем зеркало мое меня пугает…

— Это не она!

Гермиона ворвалась к Амаранте в спальню, словно небольшой торнадо.

— Что? — растерянно спросила полувейла, лихорадочно моргая заспанными глазами.

— Не она! Кобра, о которой говорило моё видение, не Габриэль Делакур! — задохнулась от бега Гермиона. — Она — шпион Ордена Феникса и никак не связана с Гарри! От нее не исходит никакой опасности, потому что mon P'ere уже раскусил ее! И это ей следует опасаться. Она не готовит никаких нападений, а лишь спасает тех, кого можно спасти! О матушка–Моргана, Амаранта, сколькое я сегодня поняла!

— Поздравляю. А теперь более внятно изложи всё своей не столь ретивой подруге.

Гермиона закурила и принялась возбужденно пересказывать события последней ночи, умолчав только о том, что видела Чарли Уизли, и о том, как он противился попыткам втягивания ее, Амаранты, в члены Ордена Феникса.

— А всё-таки я была права, предупреждая mon P'ere, что Габриэль доверять не стоит, — торжественно подытожила леди Малфой. — Хотя и ошибалась во всем остальном. Я преклоняюсь перед Габриэль теперь. У нее даже не было никакого романа с Фредом — тогда я слышала, как она обвиняла его в том, что он покинул Орден, а вовсе не ее. Я всё поняла неправильно…

Гермиона осеклась и умолкла.

«Ты не можешь понять и всё воспринимаешь неправильно».

Фред…

Почему он покинул Орден? Почему ничего не сказал о миссии Габриэль, когда Гермиона выпытывала у него ее тайну в начале сентября?

Впрочем, это, пожалуй, было бы предательством — рассказать такое дочери Волдеморта. Но ведь и предупреждать бывшую коллегу об опасности он не стал.

За что это Фред ее так возненавидел? Ведь всё знает и должен бы считать храбрую девочку героем.

«…оглядись вокруг. Рядом мелькает опасность…»

Таинственная угроза должна быть где-то недалеко. Если это не Габриэль…

Куда уходит по ночам Амаранта?

Или вот Тэо, так внезапно и самовластно ворвавшийся в жизнь наследницы Темного Лорда. Действительно ли ему что-то говорила о ней Беллатриса? Или он знал, что она никогда не спросит об этом, да и ни о чем другом, у своей так называемой матери?

Почему внезапно стал таким скрытным Рон, да к тому же столь разительно переменился? Прежний Рон никогда не следил за собой — а сейчас превратился в настоящего франта. К чему бы это?

Зачем ползает ночами по замку огромная змея Нагайна?..

Гермиона потерянно замолчала под задумчивым взглядом Амаранты.

— Куда… Куда ты ходишь по ночам? — тихо спросила она вслух. — Я много раз видела, как ты выходишь из замка, пока караулила Габриэль в холле.

Амаранта усмехнулась.

— Гуляю, — сказала она, сверкнув глазами. — Не забывай, что я создание ночи. Дышу «лунным» воздухом и наведываюсь в маггловскую деревню. Мне тоже нужно есть.

Гермиона поежилась.

— Иногда вижусь с Чарли, — продолжила женщина, — он чрезвычайно редко бывает в этом замке. Когда вы встретились перед Рождеством, он появился здесь всего в третий раз.

Леди Малфой вспомнила, что в ту ночь Волдеморта не было в гимназии, и поняла, что осведомленный сверх меры о деятельности Габриэль и Ордена в целом Чарли попросту боялся столкнуться с Темным Лордом.

…А ночные прогулки Амаранты всё равно подозрительны…

— Прости, — проговорила Гермиона вслух, — мне… нужно побыть одной.

* * *

На следующий день леди Малфой заявилась к Фреду, но не застала того на месте. Не было тренера полетов и во внутреннем дворе, и на стадионе. Не появлялся он и в Трапезной во время завтрака.

Без особой надежды Гермиона справилась в учительской — никто его не видел.

Спросила у Рона, где спальня его сумрачного братца — но тот лишь пожал плечами и заявил, что Фред вроде вообще никогда не ночует в замке.

Совершенно сбитая с толку, Гермиона устроилась дожидаться около его кабинета.