Дочь Велеса
Шрифт:
Отказавшись от настойчивых предложений Горбыля отужинать, Ялика поднялась к себе в комнату. Умывшись под хитрым прищуром меши, не сводившего с нее пытливых глаз, ворожея, ни слова не говоря, отправилась спать. Недоумевающий бесенок хотел было что-то сказать, но, когда девушка затушила лучину, передумал и, тяжко вздохнув, грациозно запрыгнул на подоконник. Устраиваясь поудобнее, он долго и шумно ерзал на месте, а потом, свернувшись клубком, притворился спящим, продолжая внимательно наблюдать за беспокойно ворочающейся в кровати ворожеей из-под полуопущенных век.
Проснулась Ялика незадолго до рассвета, когда побледневшая луна уже приготовилась
Наскоро собравшись, ворожея попыталась растолкать мирно посапывающего мешу, но тот, сонно зевнув, тут же перевернулся на другой бок и снова беззаботно захрапел. Недовольно нахмурившись, Ялика просто спихнула его с подоконника.
— Хватит дрыхнуть, лежебока, — беззлобно проворчала девушка, накидывая на плечи приобретенный вчера плащ. На мгновение Ялике почудилось, что вышитые на нем руны будто бы налились серебром и таинственно замерцали в неверном предрассветном сумраке.
— Ладная вещица, — чуть ли не с восхищением заметил лениво потягивающийся бесенок.
— Ты мне зубы-то не заговаривай! — отозвалась ворожея, с любопытством разглядывая медленно затухающее свечение, исходившее от рун. — Ты со мной идешь, или так и будешь бессовестно дрыхнуть, как давеча?
— Конечно, с тобой пойду, — гневно сверкнув глазами, буркнул меша и пробормотал едва слышно: — Оставишь ее, как же! Опять влезет туда, куда не следует.
Боясь опоздать, Ялика в сопровождении легко бегущего рядом Митрофана пронеслась по пустынным улицам все еще спящего города, словно ласковый весенний ветерок над цветущим полем. Друзья оказались у ворот как раз в тот момент, когда приветливое солнце наконец-то неспешно вынырнуло из-за горизонта, нежно обняв своими теплыми лучами коньки крыш окружающих домов.
К немалому удивлению ворожеи, Никодим, облачившийся в кольчугу наподобие той, что носил Добрыня, ждал ее в одиночестве. Ялике сразу же бросилось в глаза, что доспех для пожилого мужчины был тяжеловат. Выглядевший изможденным Никодим словно бы пригибался к земле, понуро опуская плечи и съеживаясь под не таким уж и большим весом. А когда мужчина, заметив спешащую девушку, неловко сделал шаг навстречу, то ножны меча самым коварным образом больно стукнули его по колену, заставив в сердцах чертыхнуться и поморщиться.
— Решилась-таки, — как-то печально улыбнулся Никодим. — Авось, подсобишь, как-никак, человек знающий.
— А ты один идти за Индриком собрался? — не скрывая ехидства, поинтересовалась Ялика.
Никодим неприязненно поморщился, бросив исподлобья тяжелый взгляд на ворожею.
— Нет, — коротко ответил он несколько брезгливо. — Идем.
Без каких-либо заминок путники миновали городские ворота, направившись по широкому тракту, пыльной змеей вьющемуся среди все еще дремлющих полей, в сторону настороженно темнеющего у горизонта леса.
Двое стражников, несших у ворот караул и оттого маявшихся от безделья, проводили медленно удаляющиеся фигуры ленивыми взглядами.
— Куда это голова собрался? — вяло спросил один из них, самозабвенно ковыряясь в ухе давно немытым пальцем.
— Тебе-то какое дело? — нехотя отозвался другой. — Знай, службу неси.
Внимательно изучив содержимое, извлеченное из уха, первый стражник вздохнул, брезгливо вытер палец о штанину и, от души сплюнув, мечтательно заявил:
— Скоро сменщики придут, а там уж можно будет в трактире пару кружек медовухи пропустить.
—
А ведь ладная мысль, — немного подумав, отозвался второй, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. И никто из них не заметил сумрачную фигуру, неслышно прокравшуюся у них за спиной и тут же растворившуюся в высоких зарослях придорожных кустов. Лишь горделиво рассекающий небесные просторы сапсан, с первыми лучами солнца отправившийся на охоту, обратил внимание на едва заметное движение, потревожившее покрытые вездесущей придорожной пылью ветви кустарника. Хищно рухнув вниз, он разочарованно заклекотал, не обнаружив добычи, и перед самой землей, расправив крылья, снова взмыл высоко в небо.Несмотря на то, что Никодим казался старым и изможденным, Ялика с трудом за ним поспевала. Быстро выбившийся из сил Митрофан, как и всегда, устроился у ворожеи на плечах, блаженно намурлыкивая той в ухо какую-то задорную мелодию. У самой опушки, там, где тракт скрывался в глухой чащобе, путников уже ждали. Трое бородатых мужчин неопределенного возраста, чей внешний вид и злорадные ухмылки более всего напоминали бандитов, обирающих на большаках незадачливых путников, безмолвно вынырнули из тихого лесного сумрака. Двое остались стоять, перегородив дорогу и выразительно поигрывая дубинками, а третий, самый рослый и крепкий, сделал пару шагов навстречу Никодиму, широко раскинув руки для дружеских объятий.
— Кого это ты привел? — будто отхаркиваясь, прохрипел он, окинув ворожею цепким колючим взглядом. На секунду Ялике показалось, что в холодных, будто бы мертвых глазах мужчины промелькнула затаенная угроза и какая-то ядовитая животная ненависть.
— Это та самая ворожея, что город от хвори спасла, — пояснил Никодим, неприязненно уклоняясь от объятий. — Ялика. Всяко подсобит в нашем деле.
— А… — безразлично пожал плечами мужчина и протянул руку ворожее. — Ялика, значит. А меня Охотником кличут.
Ворожея, сделав вид, что не заметила протянутой руки, молча отступила на шаг назад. Сидевший у нее на плечах меша угрожающе оскалился.
— Ну, как знаешь, — расплылся в хищной неприятной улыбке Охотник. — Не велика беда.
Отрывисто кивнув своим заскучавшим было товарищам, он, больше ни слова не говоря, нырнул в лесную чащу, скрывшись среди могучих зарослей подлеска. Ялика и Никодим непонимающе переглянулись и кинулись следом. Компаньоны Охотника выждали пару мгновений, воровато оглядываясь по сторонам, и, хищно ухмыльнувшись, последовали за ушедшими.
— Может, ты посвятишь меня в подробности всей этой затеи? — Недовольно спросила Ялика, когда ей наконец-то удалось догнать Охотника, проворно лавирующего среди древесных стволов и ловко уклоняющегося от вездесущих ветвей кустарника, так и норовивших оцарапать или хлестко ударить по лицу или рукам.
— А Никодим не рассказал? — как будто удивившись, переспросил мужчина, неожиданно галантно придержав перед ворожеей очередную ветвь. Ялика молча покачала головой.
— Здесь недалеко, — нехотя принялся объяснять Охотник, — болото есть, огромное, что твой океан, топкое да непроходимое — мигом увязнешь, и поминай, как звали. Места там гиблые, а потому туда никто и не захаживает. Только я тропку потаенную знаю. По ней можно до кургана древнего дойти, такого древнего, что он, наверное, еще сотворение земной тверди помнит. А на его вершине дольмен есть, от времени и непогоды рассыпался уже весь почти. В нем вход в туннели, что к подземной реке ведут. Река эта в озеро впадает, куда Индрик-зверь воды испить каждый день приходит.