Дочь тренера
Шрифт:
— Верно, — ответила я с гораздо меньшей уверенностью, чем раньше. Потому что теперь Эрик был ближе, от него пахло мятой, а его глаза так властно смотрели в вырез моей майки, что мои соски затвердели, а по шее пробежала волна жара. — Это не твоя в-вина, конечно… — Господи, я чувствовала себя словно в бреду. — Тебе дано все, что только может пожелать мужчина. Зачем тратить силы на конкретную женщину, если сотни ждут в очереди?
— Они не были бы тобой. И я всегда упорно тружусь, независимо от того, сколько мне дано, — Эрик склонился к моему уху, касаясь губами чувствительной раковины. —
Несмотря на только что выпитую воду, во рту у меня пересохло.
— Я… эм, что ж, это действительно хороший ответ.
— Не просто ответ, Грета, — он посмотрел мне в глаза. — Это правда.
— То, что я ничего… по правде, совсем ничего не слышала о твоей жизни вне площадки… ничего не значит.
— Я играю в мяч и иду домой.
Прежде, чем я успела понять его намерения, Эрик обвил рукой мою талию, поднял меня и усадил на одно из мягких белых кожаных стульев перед стойкой бара.
— И я хочу, чтобы в следующий раз там была ты, — хрипло проговорил он, протискиваясь между моих ног и позволяя почувствовать толщину его достоинства внутренней стороной бедра. Эрик стиснул зубы от нашего соприкосновения, а мне перестало хватать воздуха в легких.
— Хочешь, чтобы я ждала тебя дома, как послушная игрушка?
— Нет, ангел. Ждала дома, чтобы получить удовольствие от своего мужчины.
— Называя себя моим мужчиной, ты серьезно перегибаешь палку.
Его губы медленно растянулись в обезоруживающей улыбке, а на щеке появилась ямочка, отчего внизу живота будто затянулся узел.
— Говоря мне, будто я тороплюсь, ты признаешь, что у нас есть шанс.
— Нет, не признаю, — запротестовала я, судорожно вдохнув.
Я действительно не признавала. Эрик был прав: я выросла в этом мире. Меня слишком близко подпустили к драме, которая слишком часто окружала игроков и их близких. Чересчур близко. Настолько, что я оказалась травмирована и твердо решила никогда не испытывать подобной боли и предательства. Грязные публичные разводы. Скандалы. Ожесточенные ссоры.
— Я не встречаюсь с баскетболистами, Бентли. Смирись с этим. И кстати, сомневаюсь, что мой отец оценит твою руку на моем бедре, не говоря уже о том, чтобы мы… встречались.
Эрик резко опустил взгляд, как будто только сейчас осознал, что его массивная ладонь скользила под ткань моих шортов, а большой палец гладил внутреннюю сторону бедра, из-за чего я была возбуждена до предела. Несмотря на то, что его окликнули, он продолжал ласкать меня. Почему я его не отталкивала? Эрик серьезно своевольничал, но все же то, как благоговейно он меня гладил, казалось очень приятным. Походило на обещание. Между ног начало пульсировать, и когда я почувствовала тянущую боль, то с силой сжала ноги.
— Неважно, какую фамилию ты носишь, я все равно буду жаждать тебя.
— Ж-жаждать, — я стала заикаться, наблюдая за приближением его губ. Словно загипнотизированная скольжением его языка по полной нижней губе. — Звучит серьезно.
— А я серьезно, ангел, — он прижался губами к моим. — Ты не встречаешься с баскетболистами.
Хорошо. Но как насчет поцелуя? Разве это недостаточно безопасно?— Обычно я говорю «да».
Он тихо рассмеялся, посылая маленькие счастливые пузырьки по моим венам.
— Один поцелуй, Грета. Потом я снова приглашу тебя на свидание, — Эрик смотрел на меня серьезным задумчивым взглядом. — Посмотрим, изменится ли твое мнение.
— Не изменится, — нервничая, прошептала я.
Как оказалось, волновалась я не зря.
Он начал чувственную атаку, притягивая меня за шорты к краю сиденья, и лизнул мои губы. Это было так быстро и откровенно, что я ахнула, чем Эрик воспользовался, погружаясь глубже. Он прижался к моим бедрам своими и наклонился, достаточно сильно, отчего у меня перед глазами все заволокло светлой пеленой и вспыхнуло желание большего.
Я хотела трения.
Но все, что он делал, это прижимался и вдавливал в меня свой большой ствол, прямо посреди клуба. Просунув руки под мою задницу, он принялся мять ее и удерживать на одном месте, пока его точеные губы словно наказывали мои, будто я была непослушным ребенком. Эрик ласкал меня своим языком, плавно скользя к губам, наши головы наклонялись то вправо, то влево. Наконец, я поняла, что уже не сидела на стуле, а меня куда-то несли. Еще несколько шагов, и моя спина ударилась об стену.
Я издала нетерпеливый сдавленный звук и обхватила ногами его бедра, молчаливо требуя большего. Со стоном Эрик подчинился, снова накрывая мой рот своим, наши языки сплелись, его бедра начали прижимать меня к стене. Его первый толчок вызвал в моем сознании предупреждающую вспышку, и я отстранилась, втягивая кислород в легкие и судорожно пытаясь оценить обстановку. Мы находились в пустой комнате, вероятно, зарезервированной для вечеринок? Как он это сделал? Как заставил меня полностью забыть о своих правилах?
Забыть, что я никогда раньше не была с мужчиной?
Судя по тому, куда все шло, Эрик собирался заполучить меня, всю меня, в этом клубе. И если я не найду способ снять его заклятие, именно это и произойдет.
— Остановись, — выдохнула я хрипло. — С-стой. Я…
— Ангел.
Его бедра качнулись еще дважды. Сильно. Грубо прижимая меня к стене и словно трахая, отчего мои ноги превратились в желе.
— Позволь мне. Позволь мне.
— Я не могу.
Я вспомнила, почему позволила ему поцеловать меня, и воспоминание дало мне сил отстраниться, хотя Эрику и не хотелось меня отпускать. Его ноздри стали раздуваться. Я же выскользнула из пространства между Эриком и стеной, принявшись поправлять одежду дрожащими руками.
— Я не передумала.
Даже когда я произносила эти слова, мое тело словно кричало: «Ты уверена? Взгляды меняются! Он мне нравится!»
— Посмотри… посмотри на себя, ты пытаешься переспать со мной в ночном клубе через десять минут после нашего знакомства. Если это не докажет тебе, что ты просто еще один спортсмен, привыкший получать все, что захочешь, то ничто уже не поможет.
— Я увлекся, — буркнул он, запустив все десять пальцев в волосы, после чего подошел ко мне. — Черт, какой у тебя вкус, Грета. Мне нужно больше. Пожалуйста.