Чтение онлайн

– А если бы выследил? Точно так же, как ты смог выследить, куда отправили мальчика? Ведь это касается команды…

– Дара, я, в конце концов, тоже маг, и чувствую, когда за мной следят. К тому же вы уничтожили его шайку, а в одиночку он против нас всех не выстоял бы. Поскольку он, как мне показалось, довольно умен, скорее всего, реши он взять реванш, попытался бы подкараулить меня в одиночестве. Таким образом, это приобретает оттенок личной мести, к которой команда не имеет никакого отношения.

– До конца миссии все, что относится к тебе, относится и к команде. – жестко парировала она.

Эй! Ты на чьей стороне, а?..

– Эт-то еще почему?..

– Тинар, не забывай, команда – это организм. Ты можешь сказать, что то, что угрожает твоей правой руке, не угрожает тебе самому?

Теперь понимаете, почему я недолюбливаю демонов?

– Могу, – буркнул я, – Если моя рука считает, что способна сама справиться.

– Не иронизируй. Ты прекрасно понял меня…

– Отлично. Мы организм. Джар, я так понимаю, голова. Морт и Энторис руки, вы с Идой ноги – или наоборот, – а я что?

Девушка прыснула:

– Не думай об этом.

– Не, серьезно, какая часть этого организма – я?

– Ну-у-у, есть еще сердце, глаза…

– …Копчик, кишечник… – продолжил я, – Давай, не стесняйся!

– Да ну тебя! Невозможно общаться! – фыркнула демонесса.

Еще одна обиженная. А я что? Я-то причем? Я ей свое общество навязывал? Нет. Так что пусть дуется сколько влезет.

Вот так мы и путешествовали. Самые длинные полтора дня за все это время. Даже Ида демонстративно меня не замечала. Ну да, конечно, я гадкий светлый маг, а они все идеальные-благородные темные воители. Плохой Тинар, плохой, фу таким быть! И нечего на меня смотреть, я себя виноватым не чувствую – и извиняться не собираюсь. И точка.

Так, в полном молчании мы прибыли в Диссардор. ГЛАВА 6 Диссардор не зря получил свое имя. Светлый город назывался так не из-за обилия светлого населения, а из-за потрясающей воображение иллюминации. Огни – как магические, так и обычные, – освещали улицы днем и ночью, не оставляя мраку ни единого шанса забиться в какой-нибудь угол. Не спорю, со стороны смотрится красиво… Пока не остановишься тут на ночь. Сразу видно, что город планировали теоретики, а не практики. Жители должны плотно закрывать окна на ночь, чтобы свет не бил в глаза и не мешал спать. Вроде бы не велика потеря – поспать с закрытым наглухо окном… Если б город не находился в месте, где днем жарко, а ночью душно – и так большую часть года. А виноваты в подобном климате маги. Собралась как-то кучка идеалистов в этакий

кружок по интересам. Их всех объединяло то, что они мечтали создать место, где постоянно будет хорошая погода, вечно светит солнце (глаза б мои его не видели!), ветер всегда теплый и свежий… В общем, этакое Поднебесье на земле. Иными словами, задумала эта кучка благое дело. Вот только не всякая кучка могучая. Эта насчитывала четырнадцать светлых магов, из которых только четверо прошли испытание кровью. Оно и понятно – мастерами магии становятся уже взрослые адекватные люди, реально смотрящие на мир. Идеализм и максимализм присущ молодым. Ну, вроде меня… Кхм, отвлекся… В общем, ребята особой силой не отличались и были в основном теоретиками, а не практиками. Они выбрали для своих целей Диссардор и окрестности (видимо, решив, что Светлый Город как нельзя лучше отвечает их требованиям по красоте), добились разрешения у магической комиссии по масштабным изменениям внешней среды (один только Светлоликий знает, сколько денег пошло на взятки), разработали и спроектировали магический круг, сообразили, какую пентаграмму надо нарисовать, вроде бы все продумали… но выбрали неудачную формулировку заклинания. В итоге мы имеет то, что имеем, а именно изнуряющую жару в девяноста восьми процентах случаев и проливные дожди в оставшихся двух. Хотели как лучше, а получилось, в соответствии с известной фразой, как всегда. Хотели Поднебесье, а получили Геенну в прямом смысле слова. Согласно исторической хронике, этих ребят лишили права заниматься магией на тридцать семь лет… Хотя как по мне, их просто нужно было приставить к знающим учителям и наставникам – все-таки у них почти получилось!.. И вот теперь я сидел в своей комнате на постоялом дворе «Приют странника» и смотрел в окно на бессчетные огни. Факелы на стенках, магические огоньки в фонариках, волшебные светящиеся шары… Чего здесь только не было! Хотя о чем это я? Ясно, чего не было – темноты, мрака, хоть какой-то тени, которая дала бы отдохнуть моим несчастным глазам. Я опустил взгляд на улицы. Жители города в жаркий (!) солнечный (!!) день (!!!) ходят закутанные в вуали или в широкополых шляпах, а то, бывает, напяливают и то, и другое. Несчастные! Несмотря на большое количество навесов над улицами, солнце все равно шпарило даже сквозь ткань. Живи я здесь – и денно и нощно молился бы Светлоликому, чтобы тот ниспослал, наконец, Вечную Ночь, которой нас пугают проповедники Темноокой. Я зевнул. Моя команда, учесав на разведку, позорно бросила меня здесь тихонько расплавляться до состояния полностью сжиженного мозга. Мы по-прежнему практически не общались друг с другом, перекидываясь лишь самыми короткими и необходимыми фразами. Причем я ясно видел, что, к примеру, Энторис вроде и не против прервать игру в молчанку, но не смеет пойти против командира. Субординация, видите ли! Вечно эти темные найдут, как отмазаться, чтобы быть и правым, и не виноватым. Мы с Джаром откровенно не замечали друг друга. Он ждал, когда я извинюсь за то, что наболтал, а я ждал, когда он признает свою неправоту. Гиблое дело – что одно, что другое. Мы оба это понимали, но дохрова гордость и собственные оттачиваемые годами убеждения не давали ни мне, ни ему пойти на мировую. Так мы и ждали, кто первый не выдержит. Джар в этом случае оказался в более комфортных условиях: хитрозад… эм… хитроумный командир запретил команде общаться со мной – за исключением лишь самых необходимых случаев. Как он выразился, «в воспитательных целях». Что? А я откуда знаю? Да я так, практиковался Уховертку магичить… Команда побурчала, но согласилась с командиром, таким образом изолировав меня от общения с ними. Честное королевское, я бы извинился, для меня это не проблема. Только вот мешало одно «но». Сумеречники как никто другой умеют чувствовать ауру. А у магов она наиболее яркая и красочная – как раз за счет постоянно поддерживаемой связи с тонкими материями. И тогда мне впервые довелось увидеть, как эта аура угасает. Точнее, даже не увидеть, а ощутить. Всем своим существом. Всей душой. Сначала возникает жгучее чувство неправильности происходящего, будто исчезает что-то, что должно оставаться на месте. Это ощущение разрастается по мере того, как аура становится все более хрупкой, и, когда она исчезает, мы чувствуем гнетущую пустоту. Это чем-то похоже на дискомфорт, только во много раз сильнее и сложнее. Именно поэтому сумеречники ненавидят смерть и считаются одной из наиболее миролюбивых эльфийских подрас. Нет, конечно, мы тоже не такие все из себя светлые и пушистые. Если разозлить, можем такого пинка отвесить, что обидчик улетит прямым курсом в Поднебесье. Но одно дело – какая-нибудь гарпия со своим серо-бурым размытым аурным пятном (от этого еще можно попытаться закрыть сознание), и совсем другое – высокоуровневый маг-вампир, чья аура вспыхивает и переливается всеми оттенками спектра… Точнее, вспыхивала и переливалась… И вот после того, как Джар при мне убил безоружного и бессознательного мага – пусть даже и врага, – после того, как из-за него я был вынужден в полной мере прочувствовать угасание чужой ауры, я должен просить прощения?! Да дохрушки!.. И вот теперь я сидел в комнате и изнывал от жары и скуки. Зар-разы! Я все-таки рассчитал им по карте города местоположение мальчишки. Потому что дрязги дрязгами, но слово чести есть слово чести и миссию надо выполнять. Обидно, конечно, но… Какой из меня к шахуру принц, если я не верен своему слову? Да это даже… не по-мужски как-то. Так что меня даже уговаривать не пришлось – я все сделал сам и по собственному желанию. Ребята покивали головами, «угукнули» и ушли на разведку, приказав мне сидеть в доме. Честное слово, в течение первого получаса я боролся с желанием пойти к ним, но вовремя сообразил, что, скорее всего, без необходимых навыков разведчика я поломаю им всю малину. Так что сумел сдержаться. В противном случае за целостность своих ушей я б не поручился. К тому же, если засунуть куда поглубже гордость и желание участвовать во всех их делах, то, объективно говоря, они правы. С момента моей драки с вампиром прошло всего два дня, и моя физиономия в данный момент переливалась практически всеми цветами радуги, что могло привлечь к нам ненужное внимание. Джар разрешил Даре только осмотреть меня на предмет внутренних повреждений и переломов – коих, слава Светлоликому, не оказалось, – а про лицо сказал, мол, пусть само заживает. А я и не настаивал на экспресс-лечении. Глаза открывались-закрывались нормально, и выполнять прямые обязанности мага мешала только припухшая нижняя губа, которая не давала четко произносить слова. Мне это, правда, не особенно мешало. Как известно, маг может сотворить заклинание двумя способами. С помощью жестов и с помощью слов. Это как два пути. Жесты и слова являются своеобразным кодом, или указателем. Именно они «дают понять» магической энергии, во что она должна преобразоваться – в Грозу, Ядовитые Шипы, Стену Огня или еще что. Неопытные маги обычно используют оба – чтобы наверняка. Тогда в случае неточности в жестах слова скорректируют заклинание, и наоборот. Маги же постарше обычно выбирают что-то одно. Чаще всего слова – из расчета на то, что в старости пальцы уже не такие проворные и ловкие, как в молодости. Я в свою очередь как параноик-перестраховщик всегда учил оба способа. Ну вдруг на меня Ледяное Молчание нашлют? Тогда я отвечу жестами… Ой, какая-то двусмысленная фраза получилась… А вот последствия моей, с позволения сказать, «битвы» с магом могли стать серьезной проблемой. Когда клыкастый стал тянуть из меня энергию, что-то случилось. Не знаю, что именно – я не очень-то добросовестно изучал расовый справочник – так, запоминал общие детали. И вот теперь получалось, что тогда что-то произошло… Что-то, что не самым хорошим образом отразилось на моей магии в целом и потенциале в частности. Теперь я мог без ущерба для себя творить лишь самые простенькие заклинания, требующие минимума энергетических затрат. Я даже определил для себя примерный порог, при переходе которого голова взрывалась острейшей болью. Мой и без того скудный запас стихийных заклинаний после этого стал прямо-таки убогим. Самое отвратительное то, что за прошедшие два дня никакого улучшения или чудесного исцеления не наступило. Это напрягало, раздражало и… пугало. Я чувствовал себя… беззащитным. На протяжении последних лет магия была для меня всем – пищей и воздухом, необходимыми для жизни. Она давала мне то, что дороже любой защиты – уверенность в собственной неуязвимости. С магией я чувствовал себя непобедимым. И теперь я очень боялся лишиться всего этого. Можно было, конечно, связаться с родными и спросить… Но с кем? С папой? Он начнет ругаться и нервничать. С мамой? Расскажет папе, и ругаться и нервничать они будут вдвоем. С Гетом? Разболтает родителям – с теми же последствиями, только теперь их станет трое… Вот и оставалось сидеть и думать над этим вопросом одному. Помимо этого была еще одна трудность. Кроме как магичить заклинания разной степени вредительства, я не умел ни-че-го. Вообще. Да-да, знаю, в будущем я должен буду занять должность Рыцаря Света при своем брате, который взойдет на трон. Но это случится ой как не скоро. Папа сменил на этом посту дедушку в возрасте трехсот восьмидесяти двух лет. Иными словами, у меня еще масса времени, и просаживать свое детство и юность на учебники и тренировочные бои я не хотел. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю: вот каким Распрямителем Извилин меня огрело в детстве, если я, с моей врожденной любовью к приключенческим романам и мечтами «когда-нибудь самому «замутить» что-то подобное» активно «забивал» на фехтование, ботанику, расоведение и другие не менее важные предметы? Какого шахура безрогого я плевал на все это? Сейчас сидел бы и не мучился от того, что могу стать для команды бесполезным грузом, который годен только на роль мяса на случай голодовки… Самое гадкое то, что никто из них про это не знает. Ни один член моей команды не в курсе, что в какой-то момент маг может всех подвести. И передо мной стоит простой как крестьянский валенок вопрос: что делать? Сказать? Тогда меня вообще оставят здесь, а в одно прекрасное утро я обнаружу, что мои спутники уже вовсе не спутники мне и отправились топтать дороги без меня. Не сказать? Тогда я могу здорово подвести ребят в битве… Вот ведь дохрова дилемма!.. Я снова загрустил. Единственное, что меня сейчас чуть-чуть радовало – совсем капельку, – то, что мои спутники жарятся на солнце, а я сижу в тенечке и, благодаря отсутствию девушек, могу – о счастье! – наконец снять рубашку. Я с хрустом потянулся, потрогал синяки, проверяя, насколько больно на них нажимать, и завалился на кровать в позе морской звезды. Делать было решительно нечего… да и не хотелось. Жара испепеляла на корню любое желание пошевелиться. Я начал сонно моргать глазами… *** Дверь библиотеки распахнулась, и в коридор в клубах дыма вылетел Лорд Света, едва не сшибив своего первого сына. Гет едва узнал отца. Глаза горят холодным торжествующим блеском, но под ними залегли тени, из-за чего Лорд Света напоминал не то исхудавшую панду, не то отощавшего енота. Губы сжаты, волосы завязаны в хвост, одеяние помято и испачкано углем, сажей и свечным воском. Гет осторожно заглянул в комнату. Все шторы были раздвинуты, огромные стеллажи в сорок полок высотой наполовину пустовали, а на полу стопками и кучами лежали книги. В углу сравнительно небольшой свободный пятачок дубового паркета был испещрен рунической вязью в три или четыре круга – отец творил какое-то сложное заклинание. На стене – круг копоти. Гет усмехнулся: Лорд Света вызывал кого-то из низших духов, а тот имел неосторожность начать качать права. К большому сожалению духа, отец был не в настроении терпеть… Практически все горизонтальные поверхности комнаты были заняты раскрытыми книгами, листками с какими-то пометками, различными магическими принадлежностями – вроде гадальных камней, волос семидесятилетней девственницы, слюны гоблина, – и блюдцами с тонкими ароматическими свечками, призванными привлечь внимание Светлоликого к проблемам молящегося эльфа. Из-за всего этого в библиотеке витало сизо-бурое облако дыма и стоял непередаваемый аромат – этакое амбре, сочетавшее в себе запахи пыли, серы, водорода, вонь от свечек и въедливый смрад испепеленного духа. «Тина ждут по возвращении большие перемены в доме», подумал Гет.

– Я его нашел. – отец старался сохранить соответствующее Лорду Света хладнокровие и спокойствие, но в голосе помимо его воли проскользнули нотки возбуждения.

Гету не требовалось уточнять, кого именно – последние двое суток отец занимался только поисками своего второго сына. Собственно, и сомнений в том, что Лорд Света его найдет, ни у кого не было. Если Годлар ас'Геллиаль брался за что-то, он доводил это до конца. Всегда. Гет даже не сомневался, что если когда-нибудь папе приспичит достать с неба солнце и повесить его в тронном зале – он и это сделает. Поэтому нельзя сказать, что заявление отца его удивило.

– И как ты это сделал?

– Восстановил заклинание. – он не удержался и хмыкнул, – Паршивец изменил рисунок Круга Поиска во всех книгах. Представляешь, во

всех ! Это же надо было найти книги, отыскать там это заклинание, вплести в его структуру изменение, да еще такое, которое не сразу можно найти… – он говорил с затаенной отцовской гордостью, – А я-то думал – почему заклинание не работает?.. Как увижу – уши оторву за порчу книг… Но это потом, когда отловим. Сообщи отряду, который я выслал на поиски – я им портал провешу…

Гет подавил вздох. Вот теперь Тин точно попался. Папа глаз не спустит со своего старшего сына, чтобы тот – не дай Светлоликий! – не предупредил брата. Так что можно начинать готовить за мок к возвращению непутевого принца… *** Наверное, я задремал, потому что когда снова открыл глаза, солнце уже клонилось к горизонту. Уффф! Слава всем богам, дохров светящийся шар покидает поле битвы простых смертных с изнуряющим зноем. Раскалившиеся камни, конечно, еще не скоро отпустят пропитавший их насквозь жар, но по крайней мере потихоньку исчезает ощущение, будто ты – змей, которого бросили на сковородку, накрыли крышкой и засунули в костер. Я зевнул, прогоняя сон. Мои спутники так и не объявились. Вот ведь… Гер-рои! Бросили меня тут одного. Я уже успел с утра сбегать в купальню, помыться… И на этом моя продуктивная деятельность закончилась. Я же так со скуки ноги отброшу! Точнее, не совсем так. Сначала я поплюю в потолок, потом начну бегать по стенам и уже порядком заплеванному потолку, а затем лягу на кровать и тихо окочурюсь. Да. Так и будет. Если я что-нибудь не предприму в ближайшие две минуты. Что я вообще могу сделать? Потренироваться с заклинаниями. С одной стороны – нужное дело. Узнаю точные границы своей магии. С другой… А ну как что-то пойдет не так? А вдруг спалю что-то? Или затоплю? Кто знает, что еще там мог напортить этот маносос?.. Вызову ненароком какое-нибудь Затопление – и остановить не смогу. Магия – это штука тонкая. Она неточностей не любит. Сделаю что-то не то – и потом тихо-мирно захлебнусь чаем. Или споткнусь и в дыру в пространстве провалюсь… Я, конечно, рисковый эльф, но… есть более гуманные способы самоубийства. Что я еще могу поделать? Почитать. С одной стороны, полезно. С другой – все книги, которые я брал с собой, мною прочитаны и перечитаны еще дома. И не единожды. Хотя это хорошая идея… Почему бы мне, собственно, не прогуляться по городу в поисках какой-нибудь книжной лавки? Здесь же наверняка таковая имеется. Диссардор – город немаленький, если в нем нет продавцов книг, все его жители давно померли бы от страшной болезни под названием «усыхание мозга». Симптомы? Перманентное отупение, косноязычие и ярко выраженное неумение выражать свои мысли. А поскольку я подобное здесь не наблюдал, вероятно, книжная лавка все-таки имеется. Может, даже не одна. Так что следует туда наведаться. Вдруг какой фолиант древний откопаю?.. Вот в романах маги всегда находят древние книги с самыми мощными заклинаниями. При определенной доле везения – читай, вопиющей халатности, – эти фолианты даже называются как-нибудь вроде «Три тысячи девятьсот восемьдесят семь Самых Могущественных Заклинаний Боевой Магии». Складывается впечатление, что тамошние маги все подряд страдают провалами в памяти (а иначе зачем называть собственноручно написанный том с заклинаниями подобным образом?) и разбрасывают свои книжки где попало, а героям остается только подбирать оные. Так чем я хуже этих героев?.. Я натянул новую рубашку, главным отличием которой от старой был вовсе не темно-серый цвет или шахур знает какой покрой… Она была чистой. Чистой, сухой и не воняющей потом. Да, я чистоплюй. Не аккуратист (в моей комнате можно дракона спрятать – такие там завалы… были…), но чистоплюй. Так что свежая рубашка порадовала меня безмерно. Что еще для счастья надо?.. Да, для счастья надо только замотать лицо на манер кочевников – а то я своими «фонарями» рискую затмить все здешнее освещение. Вытащив шарф и прикрыв им нижнюю часть лица, я взял сумку (ремешок на правом плече, сумка на левом бедре – теперь ее можно сорвать с меня только вместе с головой) и быстро написал записку: Ушел скучать. Если что – я вас найду. Подпись… И заклеить… Готово. Я птицей счастья слетел по ступенькам вниз, в два счета договорился с хозяином постоялого двора, что он передаст записку моей команде, как только ребята появятся здесь, уточнил местонахождение ближайшей книжной лавки и выскочил на улицу. И попал в поток раскаленного воздуха. Ш-ш-шахур, как жарко! В помещении было не то чтобы попрохладнее… Скорее более терпимо. Ладно, мне не привыкать… и в любом случае, жара лучше холода. Я осмотрелся. Еще один недостаток города – практически все здания здесь построены из белого (у тех, кто побогаче) или беленого (у тех, кто победнее) камня. С одной стороны, конечно, здорово – белый отражает свет и тепло и камни вроде как не так сильно нагреваются. А с другой – такое ощущение, будто все окрестные дома отражают этот самый свет прямо на меня. Я прищурил сразу заслезившиеся глаза. Нет, это просто невозможный город. Надо быстро сделать тут свое светлое дело и навострить сапоги куда подальше. Уверен, что в Геенне – и то прохладнее… Я решил оставить Рока в конюшне. Гонять черного коня по такой погоде?.. Не, я, может, и изверг, но не настолько… Одно дело – несколько дней подряд забывать покормить его – это не страшно, как я уже говорил, мы выводили особых лошадей, которые смогли бы соответствовать нашему бешеному образу жизни (и короткой памяти некоторых представителей расы), а потому были не в пример выносливее и действительно могли неделю не есть без каких-либо серьезных последствий для себя. И совсем другое – вытаскивать черного коня в такое пекло. Да Рок расплавится здесь прежде, чем мы доберемся до самого слабенького тенечка!.. И вообще он должен отдыхать и отъедаться. Так что я потопал на своих двоих, мысленно сверяясь с данными хозяином постоялого двора инструкциями и глазея по сторонам. И сразу перестал задаваться вопросом: почему жители не свалят из этого пекла куда-нибудь, где попрохладнее? В Геенну, например… А город ведь красивый! Вот шахуровы маги – такое место испортили своим климатом! Не так часто увидишь образец вполне милого и не режущего глаз совмещения архитектуры гномов, карликов и людей – монументальности, изящества и простоты. Так нет, надо было все изгадить и эксперименты свои тут проводить! Тьфу, да и только!.. Диссардор выглядел очень опрятно. Видимо, сами жители понимали, как они «попали», поселившись здесь, поэтому попытались сделать свой город если не самым климатически приятным, то самым красивым. Большинство белоснежных домов были так или иначе украшены зеленью. Этому способствовали и плоские крыши с невысокими бортиками – жители устраивали там настоящие сады. Кроме того, похоже, здесь считалось модным приделать к выходящей на дорогу стене широкую решетку из деревянных реек и пустить по ней виться какое-нибудь растение. Мне на глаза чаще всего попадался виноград. Реже – еще что-то не менее ползучее (ну, плохо я знаю ботанику! Плохо!). Кое-где виноград оплетал окна, местами дорастал до крыши и свешивал оттуда длинные лозы. А самое изумительное место – это главная улица, Зеленая Аллея. Несмотря на простецкое название, она не просто красива – она ошеломляюще прекрасна. На всем ее протяжении через дорогу перекинута и закреплена на уровне крыш домов деревянная решетка. Она густо увита самыми разнообразными растениями. Не удивлюсь, если окажется, что многие из них пришлось привозить с другого конца земли. Решетка эта изгибалась над улицей наподобие арки и смотрелась настолько ажурно и воздушно, что я начинал сомневаться, что это творение гномов. Да-да, гномов. Именно их – если верить «Городскому справочнику Лиирдии». Это был их проект от начала и до конца. И они, надо отдать должное, справились с поставленной задачей не то что на десятку – на сотню с лишним. Конструкция не только давала спасительную тень и прохладу. Она и смотрелась потрясающе – широкие листья насыщенного зеленого цвета на фоне белых стен, почти игриво нависающие над вымощенной серым камнем улицей; солнечные лучи, просвечивающие сквозь густую листву; заботливо поставленные лавочки, кажущиеся вовсе не тяжеловесными, а легкими и изящными… В общем, я ж говорю – такой город испортили, уроды!.. Лавка обнаружилась довольно скоро. Она находилась в полуподвальном помещении одного из домов между цветочным двором и бакалеей (воистину, странное соседство!) и на первый взгляд производила впечатление весьма уютного магазинчика. Я толкнул дверь… И мысленно услышал зов Рока. Ну что за конь?! Ни на минуту оставить нельзя! Если это опять местные на него покушаются… Вобью задницей в землю по самую макушку!!! Я рванул с места в обратном направлении. Бегаю я быстро – опять же, сказывается воспитание, а именно те его моменты, когда приходилось удирать от Гета, обнаружившего очередную «следилку». Дышать через повязку на лице было тяжело, и я сдернул ее, уповая на то, что местные не успеют разглядеть мою разноцветную рожу – лицом это назвать можно было только при рассмотрении с о-очень большого расстояния. Спустя от силы минуты четыре я завернул за угол и оказался в закутке, ведущем в конюшню и огороженном с одной стороны глухой стеной дома, а с другой – трехметровым забором. И вот тут меня ожидала бо-о-ольшая неожиданность.

– Приветствую, мой принц.

Нет-нет-нет! Так не бывает! Так нельзя! Не сейчас!!! Как они сумели, забери их шахур?!..

– Не будете ли вы так любезны проехать со мной?..

Я выругался. Прямо на меня смотрел Тарк. То есть, простите, Тарклиар ар'Сув, гнолл, капитан Золотой Гвардии и по совместительству мой учитель фехтования. На вытянутой собачьей морде, покрытой короткой рыжевато-бурой шерстью, застыло выражение равнодушной вежливости, но шрам на правой щеке – напоминание о давней стычке с отрядом тигранов, – чуть заметно дернулся. Ага, видимо, Тарк по достоинству оценил разномастные синяки и кровоподтеки на моей физиономии. Но ни слова не сказал – плохой знак, означающий примерно: «Будешь разбираться с отцом».

За его спиной маячили еще десяток гноллов, отбросив за спину белые плащи с широкой вертикальной золотой полосой. Вообще у нашей гвардии довольно забавная униформа: белый с золотым плащ, длинная белая же рубашка, поверх которой гноллы обычно натягивали кольчуги с короткими широкими рукавами, но сейчас, видимо, ввиду того, что их миссия на первый взгляд была самой что ни на есть мирной – отлов и возврат блудного принца, – ребята решили воздержаться от подобного излишества (понимаю – при такой погоде я бы тоже не захотел замуровывать себя в печку, коей и станет кольчуга на здешней жаре); завершали их костюм широкие штаны до колен и короткие кожаные ботинки (папа в свое время пытался приучить их к сапогам, но Тарк уперся и сказал, что либо они будут бегать в ботинках, либо босиком, поскольку в сапогах ноги не гнутся… Папе пришлось уступить.). О звании того или иного гнолла говорили нашивки на рукавах. Из-за спины у каждого гвардейца торчала рукоять меча.

Некоторых гвардейцев я узнал. Братья-близнецы Маррек и Даррек ар'Гор – Мар и Дар для своих. Отменные мечники, преданные воины, Мар хорошо метает сетку, а Дар неплохо стреляет из арбалета. Оба веселые парни, друг за друга горой, обидишь одного –второго в качестве врага получишь бесплатно. Слева от них маячила мощная фигура Дитриара ар'Тоса по прозвищу Великан. Он добрейшей души существо, но ровно до тех пор, пока не задеваешь его собачью половину. Стоит обозвать его псом, или посоветовать надеть ошейник, или еще как проехаться по его расе – и все, обидчик не жилец, можно начинать отпевать. Последним из знакомых лиц – то есть, простите, морд, – был Тоггир ар'Мит – Бешеный, прозванный так за склочный нрав. Этот следует правилу «было бы желание подраться – а повод найдется». К сожалению, желание у него есть всегда, а поводы он высасывает из пальца и притягивает за уши. Забияка, хитрый, мстительный… Как солдат – отличный боец. Как друг – жуть в ботинках. Но честный – этого у него не отнять. Когда-то лет сто назад мы с ним знатно поцапались, и я сказал ему что-то оскорбительное. Сейчас вряд ли смогу это воспроизвести, но, кажется, тогда речь шла о необходимости введения намордников для некоторых гноллов. После этого мы с ним не то чтобы совсем уж на ножах – все-таки я принц, и откровенно задевать мою королевскую особу он не стремится. Но и не упускает случая как-нибудь мне напакостить. Ярким примером может служить эпизод, когда он «между делом» настучал папе, что именно я виновен в поджоге Северной башни. А я что? Всего лишь проверял очередное заклинание в ее подвале. А там сыро и крыс много. Ну кто мог представить, что в самый неподходящий момент какая-то крыса решит цапнуть меня за ногу, и окончанием магической формулы Огненного Смерча станет: «Да забери тебя дохры с собой в Геену!»? Естественно, получилось не совсем то, что я ожидал… и не совсем в таком масштабе. Бешеный был свидетелем моего позорного бегства с места преступления, о чем не преминул вскользь сообщить папе…

В общем, я попал. Очень крупно и бесповоротно. С Тарком не договоришься. Вообще. Никак. Совершенно. Но и сдаваться без боя… Как-то это не по-сумеречному. Папа уважать перестанет.

– Не буду. – буркнул я, краем глаза ища пути к отступлению.

Ничего. Полный ноль. Проламывать с разбегу стены не умею (да и жители города спасибо не скажут), а через трехметровый забор я перескочить смогу только в состоянии перманентной паники и неподдельного ужаса. За моей спиной словно из воздуха материализовались еще два гнолла, перекрывая пути отхода. А в глубине конюшни я рассмотрел еще пятерых, держащих за поводья какого-то странно смирного Рока. Ну да, Лорд Света – он и для коня Лорд Света. Тем более для коня с мозгами. Если приказал что-то – волей-неволей придется повиноваться. В данном случае – неволей, но итог от этого не меняется. Так что на Рока можно уже не рассчитывать. Противиться слову моего папаши ни один здравомыслящий конь не будет. И тут без обид.