Чтение онлайн

Рейвен была готова ко всему — к бою и к смерти, к победе и поражению, готова защищать до последней капли крови то, что по его вине больше ей не принадлежало: дочь и семью, брата и мужа.

А вот к чему готова не была, так это к тому, что чудовище закроет глаза… и перестанет быть чудовищем. Без всякого света и волшебства, просто — раз! — и нет больше всесильного Вечного, а есть просто мелкий пацан, сгорбившийся и усталый. Мальчик открыл глаза, те же самые, но совершенно другие и тихо сказал:

— Сила и юность, мисс Бранвен? Как насчет меня?

— А ты еще кто?

— Меня зовут

Оскар Пайн. Я — тот, кто унаследовал Реликвию Знания.

Он не успел даже дернуться, как желтое лезвие прижалось к шее — лишь побледнел и испуганно расширил глаза.

— Очередной Вечный. Чем ты лучше него?

— Тем, что я — не он. Я родился в Олдене, это станционный городок на железной дороге Вейл-Фаллен, мой папа — оружейник и Страж. Мне пятнадцать лет и мне нравится рисовать. Я не директор Озпин, я не правлю Биконом, не веду за собой Охотников и не я виновен в том, что произошло с вами.

— Ты не ответил на вопрос, сопляк. Чем ты лучше него?

— Потому что я хочу того же, чего и вы — исправить все это. Потому, что я оставил свою семью, чтобы спасти вам жизнь, ведь после Падения Бикона вы, почти наверняка, станете следующей целью, и если не вернуть вам память, то просто умрете, приведя Королеву в опустевшую ловушку. Потому что мой папа после нападения Гримм сломал позвоночник и теперь на всю жизнь прикован к коляске. Потому что я не знаю, кто сделал с ним это — Гримм или я, когда вышвырнул его из-под удара: ведь тогда у него уже не было ауры. Потому что я не заслуживаю того, что со мной случилось, как этого не заслуживал мой отец или вы. Потому что… потому что при всем при этом — я здесь, и я не уйду.

Рейвен видела — он боялся. Его кулаки в толстых зимних перчатках сжимались и разжимались, холодный пот тек по вискам, а яремная вена под ее клинком билась так, что пульсация отдавалась в лезвии, несколько раз в секунду едва заметно, но ощутимо толкая рукоять. Он боялся ее, отчаянно не хотел умирать — но стоял на месте и смотрел ей в глаза. В юном лице Рейвен пыталась — и не могла найти ни одного признака Вечного.

— Я хочу помочь. Я МОГУ помочь. У меня есть силы, есть знания, есть…

Рейвен нажала чуть сильнее — и тонкая струйка крови потекла по шее, заляпав алым белоснежный меховой воротник. Ей достаточно было даже не ударить — просто немного пошевелить ладонью, и вспоротая артерия отправит его к праотцам, Вечный он там или нет.

— Ровно тоже самое говорил мне Озпин. Знания, которых нет больше ни у кого, сила, неподвластная смертным… и что в итоге?

— Я… — он замялся. — Я не знаю. Но он был неправ. Вы не заслуживаете того, что случилось, мир не заслуживает смерти. И пока еще не поздно его спасти.

Неожиданно он улыбнулся.

— И спасать его будут те, у кого еще осталась вера, у кого нет ни знаний, ни мудрости, ни власти — только сила и юность. В его памяти я нашел вашу дочь — Янг сделала для этого мира больше, чем вы можете себе представить, она — та ниточка, что удержала Ремнант над пропастью… и, возможно, та, что спасет человечество от него самого. Вы можете гордиться ей.

— Расскажи мне о ней, — дрогнувшим голосом попросила Рейвен, чуть отодвинув клинок.

— Я с радостью, но… — он посмотрел ей за спину. —

Может быть, нам стоит поговорить наедине?..

Оглянувшись, Рейвен увидела все племя, собравшееся проломе, что она проделала совсем недавно, на наблюдательных вышках или крышах ближайших домов. Многие из них сжимали оружие, большинство — уже опустило его стволами вниз, а совсем рядом, чуть позади и в стороне, спину ей прикрывала Вернал, ни на секунду не выпускавшая Вечного из-под прицела дробовиков на чакрамах.

Вновь повернувшись к Оз… Вечному, она в последний раз внимательно посмотрела ему в глаза… и отодвинула меч.

— Я дам тебе шанс: ты ответишь на мои вопросы, а после я решу. И передай старому ублюдку, что если я еще раз увижу его в твоих глазах, то убью в тот же миг.

Взмахом руки пригласив его идти вперед, она отошла в сторону и к племени повернулась только убедившись, что не оставила врага за спиной.

— Так, представление окончено! Все по домам, если я увижу хоть кого-то греющим уши — отправлю кормить червей.

Видя, что никто не торопится выполнять приказ, она оскалилась и продолжила с ласковой нежностью кошки, играющей с пока еще живой мышью мягкими лапами со спрятанным когтями:

— Я очень, очень зла и разочарованна. Я хочу крови, желаю, чтобы кто-то страдал. И испытываю огромное искушение проверить, есть ли для меня разница — кто именно.

Стойбище опустело с такой скоростью, будто телепортироваться здесь умел каждый, а не только она. Рядом осталась только Вернал.

— Тебе нужно отдельное приглашение?

Ученица поежилась от ее тона, но не отступила.

— Я видела, что он сделал с тобой, Рейвен. Этот пацан опасен — я не оставлю тебя с ним наедине.

— Этот «пацан» сожрет десяток таких как ты, даже не заметив, — покачала головой Рейвен. — И тайны, о которых пойдет речь — не твоего ума дело. Ты слишком слаба, слишком юна для этого.

— Не ты ли говорила о «силе и юности»? — гордо вздернула носик Вернал, но тут же смазала все впечатление, опасливо скосив глаза на шевельнувшееся в руке наставницы оружие. — Я не очень поняла, о чем вы говорили, но кажется, произошло что-то очень плохое и это нужно исправить. Я могу помочь.

Прежде, чем Рейвен придумала ответ, голос подал Оскар:

— Она права — нам понадобится любая помощь. Ей можно доверять?

Рейвен открыла было рот, чтобы ответить, но единственный звук, который исторгло ее горло — невнятный хрип. Так бывает, когда пытаешься одновременно сказать «да» и «нет». Она покачнулась, едва не сломанная новой вспышкой боли, и устояла на ногах только благодаря ученице, подхватившей под локоть.

— Рейвен!

— С ней все в порядке, — тихо сказал Вечный. Он сделал шаг ближе к ним, но тут же отступил обратно, когда Вернал вскинула оружие. — Она двадцать два года прожила как Рейвен Бранвен и восемнадцать как… немного другая Рейвен. Потребуется время, прежде чем она найдет равновесие.

— Убирайся, Вернал, — прошипела женщина, оттолкнув ученицу. — Это не твоя война. Тебя прожуют и не заметят.

Ученица послушно отступила, но даже не подумала уйти. Встав так, чтобы оказаться между наставницей и Вечным, она с вызовом сказала: