Чтение онлайн

— Всё хорошо. Мы дома, сынок. Засыпай.

Подоткнув одеяло и оставив включенным ночник, выхожу из комнаты.

Натыкаюсь на Литвинова, стоящего за дверью.

— Ты меня напугал! — шепчу нервно.

Отвечает ровно:

— Поговорим? Сколько можно от меня прятаться?

Отвечаю с заминкой.

— Я не прячусь. У меня возникли некоторые проблемы с телефоном. Плюс, меня не было в городе.

— Ты приезжала сегодня ко мне на работу. Зачем? — не спрашивает, требует ответа.

— Тот же вопрос! Я, по-крайней мере, никого не избила!

Сверлит меня взглядом.

—

Я хотела поговорить.

— Нужно было поговорить.

Произносим одновременно.

— Пошли на кухню. Макс спит.

Безмолвно следует за мной.

Зайдя в помещение, разворачиваюсь к нему лицом. Он хочет что-то сказать. Не позволяю. Прикладываю палец к его губам. Сначала я.

— Лёша… — говорить почему-то безумно тяжело. — Я хотела поблагодарить тебя. За всё, что ты сделал. Отец мне рассказал.

Хмурит брови в болезненной гримасе.

— Ты поэтому была со мной? Из-за отца, — утвердительно.

Отодвигаюсь от него, шокированная.

— Ты считаешь, что я спала с тобой ради выгоды?

— А что — нет? — бьёт прицельно.

— Ты — идиот, — из меня вырывается нервный смешок.

— Ну вот. Узнаю Алёну. И все то у неё идиоты. А она — самая умная?

Делает шаг ко мне, прижимаясь всем телом.

— Я хочу знать. Вот это… — медленно целует меня, удерживая зрительный контакт, — вот это было по-настоящему?

Улыбаюсь ему в губы, согревая их своим тёплым дыханием.

— Вот это, — поднимаю руку, чтобы коснуться его щеки. Отросшая за день щетина колет ладонь. Делаю несколько поглаживающих движений. — И вот это, — целую его в уголок губ. Кладу вторую руку ему на лицо, обнимая уже с двух сторон. — Это самое, что ни на есть настоящее. Всё остальное было — до тебя.

Целует меня в ответ. Вижу, как закрываются его глаза, надлом в межбровье становится глубже. Между поцелуями шепчет:

— Прости. Прости меня.

— Уже простила, — сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не разреветься. — Почему тебя так долго не было? Я думала, с ума сойду.

Обнимает мои плечи, поглаживая.

— Так было надо. Ты бы не дала мне закончить. Я бы всё равно пришёл.

Целует меня глубже, подталкивая к столу. Запрокидывает голову, зарываясь пальцами в волосы. Переходит на шею. Прикасается к груди. Она ноет, ощущения от его ласки сродни болезненным. Понимаю, чего он хочет. Я… я должна сказать.

— Стой. Прежде чем мы пойдём дальше, ты должен кое-что узнать.

Вцепившись в мои плечи, смотрит в глаза.

— Захар?

— Литвинов, лучше заткнись сейчас. Честно, — предупреждаю.

— Ты превращаешь меня в имбецила, — отворачивается, ероша ёжик волос на затылке.

— А знаешь, что? Плевать. Что бы там ни было, наплевать! — говорит, повышая голос. — Это всё равно ничего не изменит.

— Я беременна, — говорю быстро, зажмурившись. Приоткрываю один глаз, смотрю в его обалдевшее лицо. — Срок семь недель. И ещё одно лишь слово про Захара, — говорю угрожающе, — я назову ребёнка именно так, — Литвинов, не мигая, пялится на меня, — даже если это будет девочка!

Молчит.

— Скажи что-нибудь. Лёш?

Прокашливается.

— Это… это

было неожиданно. Гм.

— Попробуй ещё раз. Ты можешь лучше, — стараюсь сдержать смех изо всех сил.

— Я думаю, слова здесь излишни. Ты об этом хотела поговорить?

Киваю.

— А ты о чём?

— Хотел предложить тебе… поужинать где-нибудь.

Поднимаю брови. Всего лишь?

— Но твой вариант интереснее

— Я всё ещё не пойму твою реакцию. Ты рад? Огорчён? Разочарован? — пытливо всматриваюсь в его лицо.

Вместо ответа целует меня. Осторожно кладёт руки на мой живот.

Лёша остаётся у меня.

Лёжа в постели, занимаемся ленивым, тягучим как мёд, сексом. Подняв мои руки за голову, прижимает их своими ладонями к поверхности кровати. Пристально смотрит мне в глаза, производя медленные, неспешные толчки. Чувство, что я парю в невесомости. Тяжесть его горячего тела, капли пота, собравшиеся над верхней губой, срывающееся дыхание — всё это, в совокупности заставляет замирать моё сердце. Начинает двигаться резче, быстрее. Задрав лодыжки, обнимаю его ногами за талию. Отпускает мою руку, гладит бедро. Зажимает ягодицу, пытаясь вдавить в себя ещё глубже. Чувствую подступающий оргазм. Выгибаюсь дугой, ноги мелко дрожат. Останавливается ненадолго, дав мне передышку. А затем, поднявшись на обеих руках, словно отжимаясь, ритмично вколачивается в меня. Резко выходит и, помогая себе рукой, кончает на мой живот.

— Зачем? Можно уже не предохраняться.

— Всегда хотел это сделать.

Улыбаясь, целует меня.

— В душ?

* * *

Утром меня будит будильник Литвинова. Этот сверхчеловек, не иначе, просыпается в пять утра. Недовольно стону.

Целует меня в ухо, шепчет убаюкивающе:

— Прости. Забыл переставить время.

Слышу как возится в поисках своих вещей, оставленных в разных концах комнаты. Вчера, в пылу страсти, мы кидали их куда придётся.

— Кофе… — тяну удручённо. Видимо, придётся вставать.

— Я сам сделаю. А тебе — нельзя.

Засыпаю вновь, не в силах подняться. Будит меня через некоторое время вновь. Ласково гладит по щёке, убирая волосы, упавшие на моё лицо.

— Алёна… вставать пора. Если ты вчера не подала заявление, что я кстати настоятельно советую тебе сделать, то сегодня, как минимум — рабочий день. У Макса — школа. Да и с твоей машиной надо что-то делать.

Переворачиваюсь, потянувшись.

— А жить на что? Открою тебе секрет, не все работают ради удовольствия.

— А я тебе на что? — спрашивает, щекоча подмышкой.

Уворачиваюсь, хихикая.

— Я уже старовата для содержанки. Лёша! — опять щекочет.

— А я считаю, в самый раз.

Наклонившись обнимает меня, обдавая запахом моего геля для душа.

— М-м-м, от тебя пахнет мандаринками.

— А от тебя — опозданием на работу. Хотя, может оно и к лучшему… — тянет задумчиво. — Уволят за нарушение трудовой дисциплины. И нет проблем.

— Их и так нет! — вскакиваю резво. Опаздывать, действительно, не хочется.