До полуночи
Шрифт:
Фабио, сидевший рядом с ней, был поглощен вышиванием рукава для одеяния королевы. Королева, несмотря на свой возраст, питала страсть к ярким узорам и цветам. Луиза сказала им, что королева любит одеваться, как молодая девушка, что безмерно раздражало ее сыновей. Фабио не возражал. Королева благоволила к его работе, и он раскрылся, работая в замке, вдали от своей семьи.
Пара мягких кожаных туфель появилась перед Аликс, когда она склонила голову над носками, которые штопала. Туфли были светло-голубые, с загнутыми носками и изящной вышивкой. Кто-то с хорошим глазом на моду искал ее.
— Дитя. —
Хозяйка Императорской гардеробной протянула ей сумку. Быстрый просмотр содержимого внутри сказал ей, что работа была неразумной.
— Прошу прощения, мадам. Что мне делать с кучей кожи?
— Первоначально это была пара сапог, — быстро сказала Эммануэль. — Тео специально приказал, что сапоги надо починить. Проследи, чтобы ты сделала то, что приказал принц.
— Но, мадам…
Эммануэль направилась к портному, который дремал в кресле. У нее была привычка уходить всякий раз, когда кто-то не соглашался с ней.
— Я в это не верю. — Аликс подняла неровный кусок воловьей кожи в форме треугольника. — Ты можешь сказать, какая это вообще была часть ботинка?
— Ты сможешь все исправить, Аликс. Твой отец был отличным сапожником, и он научил тебя всему.
— Даже самый лучший сапожник в королевстве не сможет восстановить эти «руины». — Аликс перебирала кусочки кожи и оборванные нити.
— Во имя волхвов, почему он не может просто заказать новую пару? Даже если я смогу собрать это обратно, ты можешь себе представить, как будут выглядеть сапоги?
— Просто сделай все, что в твоих силах. — Фабио пожал плечами.
Это было странно. И снова Аликс вспомнила, как ее тетя говорила о странном поведении принцев. Какая разрушительная деятельность была проделана с этими сапогами, что привела их в такое жалкое состояние?
Вздохнув, Аликс потянулась за молотками, шилами и кольями.
Это была самая трудная работа, которую она когда-либо делала. Через час у Аликс заболели руки, и в довершение всего она ударила молотком по большому пальцу, пытаясь прибить кусок кожи к подошве. Она прикусила нижнюю губу, когда жгучая боль пронзила палец. Она продолжала работать, но держать подошву только четырьмя пальцами было труднее.
— Аликс, ты должна остановиться. — Фабио выглядел встревоженным. — У тебя большой палец покраснел и распух.
— Лучше сходи в палату целителя, — сказала Луиза, не поднимая глаз.
— Я пойду с тобой, — сказал Фабио.
— Нет, ты должен остаться и закончить платье для королевы. Я же не была ранена в ногу.
Фабио виновато улыбнулся. Они оба вспомнили, как неделю назад он случайно проткнул себя иглой.
Аликс отправилась в путь, отметив, как серо и облачно было на улице. Низкий гул в небе означал, что скоро пойдет дождь. Она ускорила шаг, а затем побежала.
Сильный запах уксуса окружил ее, когда она вошла в палату целителя. Беатрис промокала щеку молодого человека влажной белой тряпкой, в то время как другой молодой человек стоял рядом, наблюдая за ними. У обоих мужчин
были светлые волосы и голубые глаза, и они выглядели совершенно одинаково. Но ее внимание привлекла рана на щеке мужчины. Она была похожа на кровавый отпечаток когтистой руки — слишком большой для кошачьей лапы. Что за чудовищное существо нанесло такую рану?Беатрис отрезала кусочек чистой ткани и приклеила его к щеке молодого человека.
— Как думаешь, это повлияет на мою внешность? — спросил он жалобным тоном.
Девушка улыбнулась и покачала головой.
— Беатрис имела в виду, что изначально ты выглядел очень жалко, и рана ничего не изменит.
— Если я жалко выгляжу, ты, как мой близнец, выглядишь точно так же жалко.
— Как будто это имеет какое-то значение, тупая ты башка. Вокруг нет ни одной хорошенькой горничной, которая бы нас оценила.
— Ты забываешь, что одна из них прямо перед тобой.
— Да, но сердце Беатрис уже принадлежит нашему дорогому брату. Я имел в виду другую девушку, с которой можно флиртовать.
В этот момент Беатрис случайно подняла голову. Ее глаза расширились, когда она встретилась взглядом с Аликс. Близнецы проследили за ним и тот, кто был невредим, расплылся в улыбке.
— Ну разве это не прекрасное совпадение? Ты жалуешься, что нет горничной, и вот она. Попробую в следующий раз пожаловаться на нехватку денег и посмотреть, появится ли фунт золота.
Раненый близнец проигнорировал брата и повернулся к Аликс с сияющей улыбкой.
— Я Энцо, а это мой брат-близнец Итан. Как тебя зовут, милая? Не поверю, что мы не видели вас здесь.
Итан и Энцо. Фабио упомянул (с придыханием, как он обычно делал, когда говорил о принцах) «золотую пару» среди принцев. Теперь она могла понять восхищение Фабио. Их волосы блестели, как полированное золото, глаза у них были голубые, как ясное безоблачное небо, а зубы такие безупречные и жемчужно-белые, что, казалось, будто они пользовались волшебным зубным порошком.
— Меня зовут Аликс, Ваше Высочество и Ваше Высочество, — сказала она с коротким реверансом. — Я здесь новенькая и работаю в Императорской гардеробной.
— Аликс, Аликс, Аликс, — Энцо положил руку на подбородок. — Это сокращение от Александр?
Это мужское имя, идиот. — Итан толкнул его локтем.
Энцо смутился.
— Ах да, прости, дорогая. Может быть, Александра?
«У тебя что-нибудь болит?» — Беатрис написала это на листке бумаги и показала его Аликс.
— Моя рука, — Аликс объяснила, как ударила себя молотком.
— Бедняжка, — сказал Итан. — Дай мне свою руку. Поцелуй уймет боль.
Беатрис закатила глаза и написала: «Не пытайся. Тео будет в бешенстве».
Она подошла к шкафу, достала старую перчатку, намочила ее в полынной воде и обернула вокруг пальца Аликс.
«Не снимай ее до обеда», — написала она. — «Завтра сможешь вернуться к работе».
Когда они вышли из палаты, раздался раскат грома, за которым тут же последовал ливень. Аликс отпрянула, испуганная шумом. Она не могла вернуться в Императорскую гардеробную и продолжить работу над сапогами, пока не была способна правильно держать иголку. А дождь означал, что она не сможет даже прогуляться по саду.