Чтение онлайн

Я поджимаю губы.

– Всё, что я знаю, шантажист я или нет, – время тикает, Куинн. Ты хочешь, чтобы я помог или нет?

– Ладно! Да! Ты прав, у меня время завтра до полуночи. И как нам это выяснить?

Он выпрямляется на сиденье.

– Нам нужны подозреваемые, нам нужны мотивы…

Как раскрыть дело о пропавшем дневнике (по мнению Картера)

1. Составить список всех возможных мест, откуда дневник мог быть украден.

2. Составить

3. Определить мотивы каждого человека.

4. Изучить явных подозреваемых.

5. Найти дневник.

Он продолжает:

– Но я не знаю, достаточно ли у нас времени, чтобы выяснить всё это до завтрашней полуночи. Мне нужно уехать домой сразу, как мы посмотрим фильм у Одена.

– Почему? – спрашиваю я, не задумываясь.

Он смотрит на меня так, словно я перешла все мыслимые границы.

– Потому что у меня есть дела. Обязанности. Ответственность. То, о чем тебе никогда не приходится беспокоиться в твоей беззаботной жизни.

– Эй! – я указываю на него пальцем. – Моя жизнь вовсе не беззаботная.

Он смотрит на меня так, словно готов поспорить. Но вместо этого говорит:

– Может, тебе стоит подумать о том, чтобы выполнить что-нибудь из твоего списка. Тогда мы выиграем немного времени.

Я чувствую, как у меня в груди растет напряжение.

– Я не могу ничего выполнить из этого списка, поэтому шантажист и использует его против меня. Он знает, что я не могу.

– Ой, да успокойся. Мы выполним самое простое.

– И что из этого простое?

– Ну что-то должно быть. Дай-ка мне снова взглянуть на список.

Я беру телефон с центральной панели и передаю ему. Он заходит в мои сообщения в Инстаграме.

– Ладно, вот. Завтра мы съездим в колледж, в который тебя приняли.

– Мы? – Я бросаю взгляд на него, потом на дорогу. – Ты поедешь со мной?

– Ага, – отвечает он так, будто это само собой разумеется.

– Ладно, класс! – Я осознаю, что сделать это одной – самая трудная часть этого пункта. Никто не знал, что меня не приняли в Колумбийский университет, и мне недоставало храбрости, чтобы одной съездить в места, куда я поступила. Идея поехать – это просто.

– Сверни на эту дорогу, – говорит Картер, а потом спрашивает: – В какие колледжи ты поступила?

– Хьюстонский университет и Государственный университет Сэма Хьюстона.

– Они оба в Хьюстоне?

– Университет Сэма Хьюстона в Хантсвилле.

Он бросает на меня смущенный взгляд.

– А это где? – прежде чем я успеваю хотя бы попытаться объяснить, он мотает головой. – Не, просто съездим в Хьюстонский, – он указывает вперед: – На этом светофоре налево.

– Как-то

Он смотрит на меня.

– В смысле?

– Хьюстон – один из самых опасных городов в Америке. А Хантсвилл, если ты не знал, – я бросаю на него быстрый взгляд, – тюремный город.

– Во-первых, – говорит Картер, явно задетый, – каждый город по-своему опасен. Во-вторых, Хьюстонский университет находится в центре Хьюстона. Просто не езди в южные районы, и с тобой всё будет в порядке.

Я закатываю глаза.

– От этого мне, конечно, легче. И что вообще представляет собой Хьюстонский университет? Какими программами известен?

– Я не знаю, Куинн. Может, тебе стоит изучить этот вопрос, раз есть шанс реально туда поехать.

Я фыркаю.

– Почему ты поливаешь его грязью, хотя еще даже не побывала в кампусе?

– Я не поливаю его грязью.

– Поливаешь. Конечно, я понимаю, что он недотягивает до стандартов Колумбийского университета, но… ты ведь тоже.

Упс! Да, это правда, но… Черт!

– Это было жестоко.

– Прости, но ты сама напросилась. Дай Хьюстону шанс. Кто знает? Может, тебе там понравится даже больше, чем в Колумбийском университете.

Я кривлю рот. Может, он и прав. Кампус Колумбийского университета меня всегда немного пугал – с его престижем и тем, как много он значил для родителей. А вдруг в кампусе Хьюстонского университета я буду чувствовать себя как дома?

Мы доезжаем до дома Одена во Флюгервиле, совсем рядом с Остином. На подъездной дорожке припаркованы два «Ниссана Верса» – один черный, Одена, а второй белый. Я паркуюсь на обочине и вижу в окно идеальный двор с кормушками для птиц и розовыми кустами вдоль ограды.

Когда мы подходим к дому, дверь открывается и Оден торопливо сбегает по ступенькам.

– Послушайте, ребята, мне нужно предупредить вас насчет моей мамы.

Картер тут же спрашивает:

– Ей не нравятся темнокожие?

Забавно – у меня в голове возникла та же мысль.

Оден качает головой.

– Нет, она любит темнокожих. – Мы оба вопросительно приподнимаем брови. – В смысле, не прям-таки любит – она любит темнокожих так же, как любит все остальные расы.

Я улыбаюсь, пытаясь не рассмеяться.

– Так в чем проблема? – спрашивает Картер.

– Она иногда может быть чересчур навязчивой. Просто откажитесь от еды, которую она станет предлагать.

Я хмурюсь.

– Почему? Она отравлена?

– Нет, – Оден вздыхает, – это ее еще больше воодушевит. Просто, пожалуйста…

Дверь вдруг широко распахивается. Из дома выходит леди с «маминым» пучком на голове, в серой футболке, заправленной в «мамины» джинсы, и белейших кроссовках и восклицает: