Дневники
Шрифт:
Не боюсь я только литературы и истории; все остальное мне угрожает поражением. С завтрашнего дня я начинаю готовиться по литературе и физике. Особенно почему-то опасаюсь физики. Задумываюсь над вопросом: неужели же придется продать карточку на хлеб на июнь месяц, чтобы купить рабочие ботинки? Ce serait dйsastreux.1 А мои теперешние ботинки разваливаются. Интересно, что хорошего принесет этот день.
Дневник N 16 31 мая 1943 года
Георгий Эфрон Сегодня повторял с товарищем литературу; завтра - экзамен по литературе письменной (сочинение). Вечером мне тот же товарищ сообщил тему (свободную): "Нас голос Родины на подвиги зовет". Откуда он узнал, что будет эта тема, и будет ли она действительно? Итак, завтрашнее утро я потрачу на сочинение. Сейчас же после сочинения еду на трамвае до 6го о/м, чтобы там мне дали повестку в военкомат; постараюсь, чтобы дали на 1ое или на 2ое июня: хочу поскорее покончить с этой регистрацией и чтобы она мне не помешала сдать экзамены. Наша улица теперь обслуживается 13м о/м на ул. Кирова, и район, в котором находится наша улица, вероятно, тоже изменился, - но поскольку все мои военные документы должны быть в Октябрьском военкомате, то я перво-наперво пойду в 6е о/м того же района (тем более, что и паспорт мне продлили в 6м о/м, и прописан я там же). Надеюсь, что хоть с этой стороны - к какой милиции и к какому райвоенкомату я отношусь - волынки не будет. В общем, завтра увидим.
Продолжение предыдущего:
Позавчера конфет получить в столовой не удалось, т.к., оказывается, у меня отрезан прикрепительный талон. Позавчера же совершенно неожиданно встретил Лидию Максимовну Бродскую, приятельницу Нины Николаевны. Мы с ней пошли гулять и болтать; я ее поразил известием об освобождении Алеши. Она меня угостила двумя стаканами вкуснейшего кислого молока с хлебом, потом пили чай с конфетами и бубликами в чайхане. В заключение она мне подарила макинтош своего мужа, но т.к. он не был сортабельным1, то я его продал на базарчике за 200 р., чем обеспечил себе пропитание на 2 дня. Удивительно повезло, il faut en convenir2. Купил толстый узбек, который долго напяливал это пальто на себя. Вчера был на литкружке (в воскресенье будем в литкружке САГУ, которым руководит Кашкин).
Потом пошел к Бахтамову, оставил у него книжечку моих стихов 42го года (с тех пор стихов не пишу), причем ел у него сухари и брынзу и выпил микроскопическую порцию слабой зубровки (той самой, которую он получил благодаря мне). Бахтамов - халтурщик и не бог весть что, но симпатяга и веселый человек. Потом был у Л.Г.
Вероятно, сегодня она уехала. Она осталась fidиle а elle-mкme3 до конца: намеревалась использовать меня, чтобы помочь ей донести паек из магазина.
Противный цинизм все-таки: знает о моем голодном состоянии и думает, что какой-то поганый суп достаточно искупит эту помощь: тащить мне разные вкусные вещи для чужих! Но, к счастью, этого сделать не пришлось, она переменила мненье и послала меня к своей знакомой с порученьем. На том и расстались. И она еще рассчитывала, что я ей позвоню, чтобы условиться помогать на вокзале! Чего я не сделал. Я ей сказал, что у меня испытанье по литературе - так она сказала, чтобы я ей позвонил и сообщил, как прошел экзамен и "попутно" условился с ней о помощи на вокзале. Живут в доме академиков, имеют массу знакомых и хотят меня использовать!
Но я не позвонил. Думаю, что Л.Г. будет Муле наговаривать на меня. Вчера же встретил - совпаденье!
– Арсения Николаевича Насонова, дядю Митьки, историка (он сейчас курсант связи); он мне сообщил, что Алеша восстановлен в Москве на работу, на которой он был прежде. Чудеса! Завтра отправлю письмо Але (уже написано и законверчено). Приятно, что ботинки починены, но дико мучают гвозди внутри.
Вчера отправил 2 телеграммы Митьке - в Свердловск и в Москву - почему он не пишет, о встрече с Л.М. и А.Н. и "рад судьбе Алеши". Авось получит одну из них и ответит. Бабушка и Софа выехали в Москву. Н-да, все уезжают в Москву, а сколько еще мне здесь торчать - неизвестно. Вся жизнь - вилами на воде, и, о Боже, все противно, кроме еды, удовлетворения беспрестанного голода. "Что день грядущий мне готовит?" Дневник N 16 1 июня 1943 года Георгий Эфрон Благополучно сдал экзамен по письменной литературе; писал свободную тему: "Нас голос Родины на подвиги зовет" (Лебедев-Кумач). Написал много и не рассчитал времени, так что пришлось сдать черновик и то, что успел переписать в беловик.
Но отлично, вероятно, обеспечено. Касательно дел военных, сегодня ничего не получилось: был в 6м о/м, и, оказывается, для того, чтобы они выписали повестку в военкомат, надо, чтобы я стал в отделении милиции на учет; а для того, чтобы стать на учет, необходимо принести домовую книгу; как на грех, та, у которой эта книга, целый день не была дома. Если она придет, то я поеду к 9 часам с книгой в милицию; sinon1 - поеду завтра. Происходила перерегистрация паспортов, и мне сообщили, что несмотря на то, что я представил справку с места учебы, я включен в список подлежащих трудовым (наверное - с.х.) работам, так же как и некоторые другие учащиеся нашего дома. Когда я возразил, что ведь я подлежу мобилизации на с.-х. работы по школе, то мне возразили, что теперь какой-то "новый приказ" по этому поводу. Я лично думаю, что это перегиб: ведь в прошлом году я получил повестку о явке на завод, и пришлось взять в школе справку о том, что я подлежу мобилизации на всякие работы только по школе. Если пришлют повестку до июля, то я первым делом пойду за такой разъяснительной справкой в школу, которая, forcйment1, должна будет дать мне ее puisque les examens continueront jusqu'au 3 juillet2. Если же повестка придет в июле, после окончания экзаменов, то как мне надо будет делать в этом случае - трудно сказать. Возможно, что школьники поедут на с.-х. работы (включая и 10й класс) после испытаний; а возможно, что десятиклассники будут подлежать отправке по тем учреждениям и ВУЗам, куда они поступят после экзаменов. Но я решил никуда не ехать - основное ведь вернуться в Москву. Ну, буду сидеть без карточки, в крайнем случае. Необходимо дождаться пропуска; если не дождусь, то когда поеду? Если я буду пропадать где-то в колхозе, то как же я вернусь в Москву? Правда, есть слабая надежда на Бахтамова с его списком, в который я включен, - это список освобождения от с.-х. работ.
Не знаю еще, насколько этот список действенен и утвержден ли он. Надо будет поговорить с Бахтамовым и поговорить с товарищем-десятиклассником насчет этого.
Во всяком случае, никуда я не поеду, поскольку моя установка - Москва.
Поставили в Союзе писателей "ультиматум": или столовая, или пропуск в распределитель. Я предпочел пропуск в распределитель - тем более, что сегодня я наконец получил пропуск в детстоловую на июнь месяц. Таким образом, у меня одна столовая и два распределителя. Встретил Горского, сидели в скверике на Ассакинской, и я разорился на пиво (10 р. кружка), две кружки. Mais je lui devais bien зa3, т.к. должен ему 30 рублей. Горского родители хотят поместить в Медицинскую академию, но он хочет идти по чисто военной части: в артиллерийское или бронетанковое училище. Встретил вчера сына Пастернака. Он уже лейтенант Академии бронетанковых войск, продолжает учиться по этой части. В общем, он - странный и скорее противный тип. Сегодня в детмаге давали конфеты, но мне опять не удалось получить, т.к. нет прикрепительного талона (его отрезали в гастрономе и поставили печать). Авось получу сладкое в гастрономе. Говорят, будет рыба за май; мне полагается и за апрель. Конечно, все продам, лишь бы получить! А сегодня взял лишь 400 г соли. Денег абсолютно нет. Неужели придется продать Монтэня и "Histoire Grecque"? Voilа oщ j'en suis1. Когда я думаю о своем положении, то страстно желаю его конца и начала "Новой эры", какого-то возрождения. Но когда мне начинает угрожать трудфронт, колхоз или что-либо в этом роде, то мне начинает казаться, что я замечательно, прекрасно живу и что надо во что бы то ни стало сохранить все по-прежнему. Да, все зависит от обстоятельств! Был на почте - Rien2. Как противно, что стены сквозные и все абсолютно слышно: таким образом я лишен возможности
насладиться чтением вслух моих любимых поэтов. De Gaulle et Giraud начали переговоры в присутствии генерала Катру. Очень любопытно, каков будет результат этих переговоров.Схватился вчера с проф. Цявловским: он говорил, что Франция "гнилью пахнет" и т.д., а я защищал Францию. Я никогда не позволю, чтобы передо мной плохо говорили о Франции, sans donner3 отпор. Да, есть нечто унизительное а voir4 насколько мы ни черта не можем предвидеть и как le destin se joue de nous5. В комнате жарко; сижу и потею. Скука.
Дневник N 16 3 июня 1943 года
Георгий Эфрон Сегодня блестяще сдал устный экзамен по литературе. В последние два дня я был охвачен чрезвычайной продовольственной активностью. Вчера узнал, что в гастрономе дают шоколадные конфеты на май месяц, но только по карточкам, прикрепленным в спецконторе. Попутно я зашел на рынок, где купил за 20 р. иждивенческую карточку на сахар, чтобы взять в детмаге конфеты на май ("крыжовнички").
До этого я прикрепил мою карточку в спецконторе. Пошел я в детмаг, вынимаю карточку (купленную), пропуска и деньги. Когда же надо было уже получить, то оказалось, что я ухитрился потерять карточку на пути к детмагу! И, конечно, не нашел. Вот зол я был! Выкинутые впустую 20 рублей! Пошел я в гастроном; но там мне улыбнулось счастье: вместо полагающихся 200 г шоколадных конфет продавщица отпустила мне 400, причем вышло это так: у прилавка стоят две продавщицы, одна берет чеки, вырезает талоны на пропуске и говорит соседней, сколько та должна взвешивать конфет для данного человека. Моя же очередь подошла как раз тогда, когда первая продавщица чем-то была отвлечена; она взяла чек, переспросила: "200 грамм?" и не передала своей соседке, чтобы та свешала мне 200 г, а вместо этого начала болтать с кем-то со стороны. Вторая продавщица спросила меня: "Вам?.." Я ответил: "400…" En cas de vйrification un chiffre chez la premiиre1, я всегда мог бы сказать, что думал, что конфеты дают в двойном размере, чем и объясняется, что я выбрал именно цифру 400, а не, скажем, 800. Так или иначе, мне свешали 400 г, и я быстро-быстро ушел, боясь, как бы первая не сказала второй: "200!" Конфеты я продал 36 штук за 72 р. (по 2 р. штука); остальные штук 10-15 съел в два присеста (вкуснейшие конфеты, жалко было продавать!). Потом, о эпопея!
– я пошел, поплелся вернее, т.к. у меня ужасно болят ноги в залатанных ботинках, опять на Алайский базар, где вновь купил карточку за 20 р., потом проковылял в детмаг, взял 200 г конфет и продал их за 40 рублей; что мне позволило купить булочку, 4 бублика и пирожок с повидлом и, таким образом, хоть вечером-то насытиться. Но сколько беготни из-за этого, сколько потерянного времени! Сегодня после испытаний, пообедав в детстоловой (там приходится тратить массу времени: там беспорядок дикий, нет посуды и т.д.), поехал в Старый город к Усовой, жене знакомого моего, доцента ТГПИ Д. С. Усова, милого и культурного "интеллигента", только недавно умершего. Ее не было дома. Тогда я отправился в другой конец Старого города отыскивать перерегистрационный пункт. (Вчера я был в 6м о/м, стал на военный учет и получил повестку на перерегистрацию на завтра, 4го числа.) Нашел этот пункт, где мне сказали, что придется потратить целый день на это дело: опять медкомиссия, опять военком, опять все сначала. Надеюсь, что и результат будет тот же, что и раньше, - т.е. что меня оставят в запасе и в покое. Пусть Бог будет мне в помощь - и все будет в порядке. Плохо то, что завтра до явки в 12 часов на перерегистрационный пункт придется ехать к чорту на куличики на консультацию по французскому языку в школу 147ую, там, где я буду сдавать, и сдавать придется 5го, т.е. тогда, когда будет очень важная консультация по алгебре у нас в школе. Как это я все успею, и кончится ли перерегистрация окончательно завтра, не скажут ли, как во времена призыва: "Заходите завтра утром"? С них станет! Конечно, всех скопом поведут на медосмотр, а я грязный, и мыла нет, и бани не работают, и будет стыдно перед остальными… Bah! Pourvu que зa se termine bien, le reste - on s'en font, des dйtails aussi.1 Встретил Алешу Пумпянского; его тоже не берут а cause de son origine2 (Эстония до СССР), и он надеется, что его не тронут. И я надеюсь. Сегодня здорово загорел. Никаких особенно важных или сенсационных международных новостей нет. Дэвис из СССР возвратился в США; налеты 100 "летающих крепостей" на Неаполь, налеты союзной авиации на Сардинию, о. Пантеллерию и Сицилию. Налет 500 германских самолетов на Курск. Налет германских самолетов на город в Юго-Восточной Англии, позавчера - на Лондон (эх, черти, все-таки на Лондон налетают, но это уже не то - не "ковентрировать", а "эссенеи" и "Тунисград"). Между прочим, я уверен, что будут налеты на Москву.
Сегодня одна добрая душа взяла для меня в детмаге 400 г льняного масла (была колоссальная очередь). Я его вечером продал за 130 р., ce qui m'a permis3 купить булочку, 4 бублика и 1 пирожок с повидлом и быть сытым вечером и оставить немного денег на завтра. Сегодня за проезд без билета в трамвае меня отвели в милицию (злая контролерша отвела меня, а когда узнала, что я - учащийся, язвительно сказала: "А еще будущий инженер!" - ce qui me fit marrer en douce, et je me marrai encore plus quand je la vis courir aprиs chaque milicien pour qu'il me dresse contravention, et chacun d'eux rйpondait: "C'est pas mon boulot, non mais des fois!" (йvidemment, en russe). A la fin je tombai sur une dиbonuaire femme-flic qui me lвcha eu me faisant promettre que je ne recommencerai plus. Je bondis comme un cabri (а cause des 25 roubles) et m'en allai, lui disant: "Entendu, chef!"1 Что день грядущий мне готовит?
Дневник N 16 4 июня 1943 года
Георгий Эфрон Пишу утром. La journйe a commencй plutфt mal!2 Что-то произошло на трамвайной линии, и потому, проехав только одну остановку, я с полдороги возвратился домой, и консультация s'en est allйe а l'eau3. Придется завтра утром - если не скажут явиться опять на перерегистрацию - придется поехать прямо на экзамен. Ведь я ни разу не заглядывал в книгу, и не знаю грамматику, и не имею понятия о преподавателе, который меня будет спрашивать, и потому рискую поражением и провалом! Mais espйrons que tout ira bien - c'est tout ce qui reste а faire.4 Через часок поеду на регистрационный пункт. Написал письмо Але и открытку Муле.
A Dieu Vat.
Пишу вечером. Сегодня решилась моя судьба. Я мобилизован на работу в промышленность; должен явиться в понедельник без вещей. Одно утешение: кажется, я буду жить, где живу, и работать в самом Ташкенте: так сказал мне писарь, хорошо ко мне относящийся: "Сейчас набор на ташкентские заводы, а пришли бы вы позже - был бы уже на Чорчик". И точно подтвердил, что я работать буду в Ташкенте. Надеюсь, что это будет так; в таком случае, это гораздо лучше, чем отправляться куда-то к чорту на куличики. Но будет ли это так? Меня сейчас беспокоит вопрос о школе - экзамены сорваны, но необходимо добиться аттестата, выдачи его или соответствующей справки без испытаний в максимально, предельно короткий срок. Я покажу повестку, скажу, что мне надо в понедельник быть с вещами и потому очень прошу выдать до аттестата, по крайней мере, справку, "потому что страшно досадно, что меня мобилизуют как раз во время экзаменов, и не пропадать же 10у классу" и т.д. Все дело в том, что решат директорша и завуч; необходимо, чтобы решение было в мою пользу. Сегодня вечером был у Горского; решил сдать экзамен по французскому в 64й школе, а не в этой 147, что так далеко.