Чтение онлайн

У капитала - в отличие от потребления - вообще есть свойство мостить дорогу в будущее и влиять на него. Как минимум капитал является вложением в собственное пенсионное благополучие, что особенно важно в стране с неблагополучной пенсионной системой. А как максимум - в благополучие страны и мира: имея капитал, ты можешь их облик менять. Скажем, создатель брендов Esprit и North Face Дуглас Томпкинс, сказочно разбогатев, обе свои марки продал и за 200 миллионов долларов купил в Чили и Аргентине 880 тысяч гектаров лесов, полей и рек, пребывающих, мягко говоря, в не лучшем экологическом виде. Затем он превратил их в образцово-показательные национальные парки, а потом передал в дар правительствам этих стран: он получал удовольствие от творимых им изменений на планете, а вовсе не прибыль и в корысти не хотел быть обвинен. То есть потребности Дугласа Томпкинса состояли

А если это пример, слишком далекий от России (где, похоже, лишних самолетов и яхт не бывает), то извольте более близкий. Я тут провел дивный вечер с актером Вилле Хаапасало, с которым болтать одно удовольствие, как и удовольствие шататься по улицам, на которых его после «Особенностей национальной охоты» (и рыбалки) неизменно узнают и неизменно делают круглые глаза от того, что он одет ни в какие-то дольче-габбаны, а простецкие и чуть ли не затрапезные по российским понятиям шмотки (в этом смысле Вилле за последние годы ни капли не изменился). Так вот, мы болтали о том о сем, о доходах киношников (в Финляндии, кстати, они невелики: кинорынок в стране с населением в 5 миллионов большим быть не может), а потом Вилле сказал, что на каждый день рождения он прикупает себе несколько гектаров финского леса.

Очень он любит лес, понимаете. Хочет, чтобы лес был красивым. Вилле - лесной капиталист. Надо ли говорить, что рождественские распродажи его не особо волнуют?

Многобрачные ценности

Дмитрий ГУБИН

Идея о том, что классический моногамный брак (нарожали детишек, жили счастливо, не изменяли, умерли в один день) есть следствие внутренней природы человека, - одна из величайших разводок в мировой истории

Брак до ХХ века вообще основывался на экономической потребности - а ныне и женщины, и мужчины вполне экономически самодостаточны, причем настолько, что могут в одиночку родить и воспитать детей. Брак целый ХХ век основывался на ценности любви, но в эпоху всеобщих распродаж чувства девальвированы, срок первой любви отодвинулся (и порой не наступает вообще), а тайна любви пала (выяснилось, что страсти на всю жизнь не бывает и что горит любовь года три, от силы - пять, а потом вполне может вспыхнуть новая страсть, которая, кстати, вообще плевать хотела на ценности брака - в ней горят твои леса и бегут из них твои звери).

Я даже не беру мусульманские полигамные семьи - если они по-прежнему существуют, то кто сказал, что полигамность не имеет основ в биологии человека?

Классические брак и семья, с моей точки зрения, вообще могут быть счастливы лишь в двух, крайне редких, случаях. Первый: мужчина и женщина за всю жизнь так и не развиваются, оставаясь внутренне теми же Машей и Мишей, какими они сидели за одной партой, друг в друга влюбившись. Второй: и муж, и жена развиваются так, что удивляют и восхищают друг друга. Но это уникальные явления. В большинстве случаев кто-то развивается, кто-то остается на месте. Или развивается так, что лучше бы умер маленьким. Далее следует развод. Чем стремительнее социальные изменения в обществе (провоцирующие изменения личностные), тем меньше шансов браку остаться единственным. Сейчас второй, третий брак - это социальная норма, а в священность семьи верят искренне, по-моему, только гомосексуалисты, которые с невероятным отчаянием добиваются легализации однополых браков и, уверяю вас, добьются, ударившись мордой о ту же стену, что и пока еще гетеросексуальное человечество.

Словом, говоря о семейных ценностях сегодня, я бы как минимум переспрашивал: о ценностях которой по счету семьи речь? В какой форме эта семья существует? А о ценностях «единой и неделимой» семьи вообще бы не упоминал.

Когда бы не одно «но».

У этого самого классического брака есть одна ценность. Ценность в том, что семья превращает совершенно чужих друг другу до брака мужчину и женщину в родственников. Когда жена уже не только возлюбленная, а сестренка, мамочка, дочка (и даже братишка порой). А родственность - это такая штука, над которой не властны ни деньги, ни годы. Нам ведь плевать, что там с материальным успехом или пропорциями 90 - 60 - 90 у наших любимых мам, дочек, бабушек, теть, сестер. Собственно, поэтому в таком браке разводов и не бывает: с родственниками развестись невозможно.

Собственно, вся ценность брака единственно в этом: в образовании родственности там, где ее до этого не было. И это дорогого стоит. Как и все то, что ни за какие деньги

А то, что ни за какие деньги не купить, доступно обычно не всем, потому как встречается крайне редко.

Уж поверьте мне как человеку, 20 лет живущему в единственном браке.

Сделайте нам красиво

Дмитрий ГУБИН

Настоящий дурной вкус - это когда, как от огня, бегут от любых изменений в сторону «непреходящих ценностей классики», причем под классикой именуют не оригиналы, а современные подделки: обманки, фальшак

Недавно в крупном издательском доме, выпускающем и гламурные, и деловые издания, произошел забавный случай.

Кто-то из сотрудников принес свежий номер журнала «Яхты». Среди подробно представленных плавсредств там была примечательная яхта, Tecnomar Velvet 120, сделанная по заказу петербургского клиента, - прекрасная, минималистского элегантного экстерьера 37-метровая скоростная лодка, снабженная вертолетной площадкой. Как говорится, растет благосостояние народа.

Но когда любопытствующий журналист перевернул страницу, то застыл с открытым ртом на манер жены праведника Лота, глянувшей туда, куда глядеть не следовало. Дело в том, что на следующих страницах располагались снимки интерьера вышеописанной яхты. Ну, как это объяснить… Вот, скажем, известно, что буйное и пышное цветение Ренессанса нашло отражение в стиле барокко. Столетия спустя барокко вызвало эхо в виде еще более пышного и пустоцветного рококо. А затем рококо отразилось от себя самого в эпоху эклектики и поиска стиля, породив наипышнейшее и наиглупейшее, бессмысленное второе рококо.

Так вот, внутри лодка Velvet 120 была отделана в стиле примерно пятого рококо - это когда не просто все ножки гнутые и вокруг завитушечки, крендельки, гербы и кресты, но когда все это крыто золотом, причем, похоже, в два слоя. То есть ясно было, что с раннего детства заказчика восхищала румынская мебель с кривоногими шелковыми козетками - к ним еще прилагались такие же тумбочки под телефон.

Остолбенение коллеги заметили товарищи - и вскоре у журнала собралась поначалу молчавшая толпа, офигевшая от всех этих портьер с бомбошками, столешниц в технике маркетри и золотой (буквально) кожи диванов, на фоне которых угасали и Зимний дворец, и Версаль.

–  Да он стебается, - предположил робко кто-то.
– Проверяет на вшивость гостей. Кто похвалит - тот козел!

–  Неа, тут не предусмотрено гостевых кают. Дайте-ка посмотреть: наверняка должны быть стразы от Swarovski, а называться все это добро должно типа «Велiкая Россiя»!

И точно - обнаружились и обильные стразы, и название «Штандартъ», и двуглавый орел на спинках стульев. И тут издательский дом не выдержал и грохнул. А поскольку планировка там открытого типа, то есть без дверей, через минуту к смеющимся присоединились все редакции, имеющиеся в здании.

–  Мамочка, сейчас умру! Он копии эрмитажных мраморных мавров на борт заказал! 430 кг каждый! Здесь написано, что, если бы их при погрузке уронили, яхта пошла бы на дно!

–  Господи, да тут все ткани от Versace и лейбл посредине, чтобы сразу видели!

Я бы не стал упоминать этот случай, как не упоминаю имени этого достойнейшего джентльмена, если бы примерно в те же дни нелегкая журналистская судьба не столкнула меня с художником Михаилом Сатаровым. Опять же, может быть, широкой публике имя его неизвестно. Но вот очень богатым русским известно непременно: мне, например, приходилось слышать, что Сатаров - самый подделываемый художник современности. Себя Сатаров называет гением, и я с ним практически согласен: он гений разводки своего клиента на деньги. Художник до деталей изучил вкус заказчика (внезапно разбогатевшего русского или корпоративного клиента, который напоминает внезапно разбогатевшего частного клиента, как змей - змею). Вкус этот взыскует прекрасного, а прекрасное ему представляется ровно в трех ипостасях:

а) морской пейзаж а-ля Айвазовский;

б) просто пейзаж а-ля Шишкин или (о, дореволюционный кабинет начальника!) Юлий Клевер;

в) парадный портрет в женском варианте: с полуобнаженной дамой, ангелами, ракушками и пеной морской, цветами - причем нарисованный в пленительном стиле обвенчанного с Шиловым Боттичелли.

Собственно, именно это и поставляют в изобилии многие коммерческие галереи - но сила Сатарова в том, что он пишет свои марины и Марины тонкими кисточками в миллион мазков, играющих примерно ту роль, что золото и завитушечки на яхте «Штандартъ». Красота-то какая. Сразу видно, трудился мастер. Не этих же покупать, которые чего намазали - сами не знают, так любой дурак может.