Чтение онлайн

— Да грабь, сколько влезет! — ответил Ваня, с удовольствием крутя в руках пистолет.

Видно он не ожидал от меня такой щедрости.

Я отобрал себе два "Нагана", один 1910 года, но в отличном состоянии и 1940 года.

Приглянувшийся мне сразу самый старый "Наган", 1905 года, оказался сильно изношенным, барабан болтался и плохо фиксировался. С сожалением я его положил обратно в кучу. Конечно же, я забрал "Смит и Вессон", хотя из боеприпасов к нему, были только те шесть патронов, которые находились в барабане. Аналогичная ситуация была и с "Кольтом", правда к нему имелся второй полный магазин. Взял я и один "ТТ" тот, что выглядел поновее. Ко всему этому я добавил сотни полторы патронов к "Нагану".

Получилась немаленькая кучка железа, и я стал прикидывать, как же все это нести. Поняв мои затруднения, Лучик протянул мне сумку, точнее небольшой мешок, с крепкими, широкими ручками.

— Это еще моя мама шила, так что отдашь потом.

Я стал укладывать оружие в сумку.

— Ну вот, теперь осталось только обмыть взаимовыгодный обмен, но нечем!

— Как это нечем? — и отвернув лежащий на полу брезент, Лучик продемонстрировал мне приличных размеров корзину, в которой я увидел пару буханок хлеба, три шматка сала, пару крынок и победно торчавшее горлышко трехлитровой бутыли, заткнутое кукурузной кочерыжкой.

— Ух ты! — не удержался я, — откуда такие сокровища?

— Ну, мы ж спасаем прекрасных дам, нам за это и награда, — вернул мне мой подкол Лучик, — да это уже остатки роскоши. Большую часть отдал своим бойцам. Самогонку только не дал, маленькие еще водку пьянствовать!

— Нет, Ваня, пить сейчас не будем. Не время, да и Макарович унюхает, неудобно перед ним будет. А вот если ты мне во фляжку немного плеснешь, да дашь хлеба с сальцом, век твоей доброты не забуду.

Пока Лучик укладывал в сумку с оружием буханку хлеба и два шматка сала, завернутых в чистые холстинки, я приоткрыл люк и вылил из своей фляжки остатки воды. Вынув из горлышка бутыли кукурузную кочерыжку, служившую пробкой, Ваня аккуратно, стараясь не разлить ни капли, набулькал мне полную фляжку самогонки. Затем, достав откуда-то из за спины кружку и ложку, наложил из крынки свежей, густой деревенской сметаны и протянул мне.

— На, полижи сметанки! Я знаю, ты любишь. Сейчас хлебушка отрежу.

Да уж. Свежая сметанка, с мягким деревенским хлебом, это обалденно. А учитывая, что с момента ужина уже прошло довольно много времени, то вообще, божественный нектар. Я как-то рассказывал в нашей компании двухгодичников, что, бывая в гостях у бабушки, по месяцу мог не пить простой воды, чая или компота, а пил только молоко и ел сметану. Ваня видно запомнил это.

Пока я расправлялся со сметаной, Ваня изучал "Вальтер". Затем мы отправились на поляну. Руку мне приятно оттягивала сумка, на поясе побулькивала полная фляжка, как говорится "вечер удался"! Теперь нужно было найти Самойлова, которого я взял как ординарца и посыльного, чтоб он отнес сумку в броник.

Раньше, читая книги о войне, я удивлялся, почему это у всех офицеров были солдаты – ординарцы и посыльные. Здесь же я понял, что иметь при себе пару солдат, просто жизненно необходимо. Без них останешься без ног и горло сорвешь, да и не успеешь везде побывать лично. Таким умным оказался не я один. Практически все офицеры тоже обзавелись посыльными, поэтому группа солдат, ожидавших зова своих командиров, была не маленькая. Стоило только крикнуть, как тут же подбежал Самойлов. Передав ему сумку, я приказал отнести ее в бронетранспортер. Продукты он должен был отдать Сорочану, чтоб тот накормил бойцов, оружие сложить в деревянный ящик, в котором хранилась моя коллекция. Из этого же ящика, он должен был взять и принести мне "Вальтер" и "Парабеллум" с кобурами.

"Парабеллум" — пистолет конечно отличный, но уж больно велик и неудобен в носке. Поносив его день на поясе, я в этом убедился воочию. Всему виной был удлиненный ствол. 38-й "Вальтер" мне показался удобнее и "парабеллум" я убрал в ящик, для коллекции. Сейчас же я решил отдать его Мишке Шполянскому. Себе, жив буду, еще добуду, а ему будет

приятно получить такой редкий пистоль.

Прошло уже около полу часа, а приглашения продолжить совещание еще не было. Офицеры, так же стояли группами, покуривая и не громко переговариваясь. Найдя Шполянского, я поинтересовался, когда он сможет отдать мне приемник, кабель и провод.

— Да когда хочешь! Хоть сейчас, хоть после окончания совещания.

— Давай сейчас.

— Сейчас так сейчас. Тогда я позову своего сержанта, он знает, где что лежит.

— Хорошо, зови сержанта, а минут через десять подбежит мой боец, пусть ему и отдаст все что нужно.

Пока мы ждали солдат, я выпытывал у Шполянского, чем у него можно еще поживиться.

— А что тебя конкретно интересует?

— Ну, например маленькие радиостанции, типа милицейских.

— А зачем тебе.

— Когда высылаешь дозоры, нужно иметь с ними связь. Р-108М хоть и не очень большая, но при пешем ходе не очень удобная, да и тяжеловата, а вот такие маленькие были бы в самый раз.

— Такого добра нет, сам бы с удовольствием взял, да негде было. Хоть они и на короткое расстояние работают, но частота почти сто пятьдесят мегагерц, никто здесь не запеленгует, да и шумоподавители на них есть. А вот парочку маленьких Р-126 могу тебе дать.

— А это что за звери, не знаю таких.

— Пехотные. Размером раза в три меньше Р-108, тридцать один канал в диапазоне 48–51 мегагерц. Немцы в этом диапазоне, по-моему, не работают. Дальность связи на "Куликовку" — полтора-два километра. Нормальные станции, как раз для дозоров.

Сержант Коломиец и мой Самойлов появились практически одновременно. Взяв у Самойлова "Парабеллум", я протянул его Шполянскому со словами:

— Держи презент от разведки.

Достав пистолет из кобуры, Мишка восхищенно присвистнул.

— Вот это вещь!

— А ты как думал. Разведка, это тебе не хухры-мухры! А этот пистоль, вообще редкая модель, артиллерийская, видишь ствол какой длинный.

"Вальтер" я переложил в свою кобуру, а освободившуюся отдал Лучику.

Довольный подарком Мишка, выделил мне не две, а четыре радиостанции Р-126, с полными комплектами ЗИП и аккумуляторами.

— Только подзарядить аккумуляторы нужно – напомнил он.

Рассказав Коломийцу, что отдать Самойлову, он также приказал выделить для переноски всего имущества в наш БТР еще одного бойца.

Не успели солдаты скрыться в лесу, как откинулся брезент на двери сарая и появившийся Суховей сказал:

— Товарищи офицеры, перерыв закончен. Продолжим совещание.

Офицеры расселись за столом, и через пару минут в сарае установилась полная тишина. До перерыва все успели высказаться, и теперь офицеры ждали, какое решение объявит командир дивизиона.

Откашлявшись и выпив несколько глотков воды из стоящей перед ним на столе алюминиевой кружки, Абросимов начал негромким хрипловатым голосом:

— Товарищи офицеры. Взвесив и обсудив все ваши предложения, командование дивизиона приняло решение о дальнейших наших действиях.

Первое. Для связи с Красной армией отправляется отряд под командованием майора Васильева. Из состава дивизиона в отряд выделяются: два радиста с радиостанциями и по два разведчика из взводов управления первой и третьей батареи. Остальной личный состав отряда, это бойцы роты выделяемой из батальона капитана Короткевича, под командованием старшего лейтенанта Горовца. Задача отряда: скрытно, не вступая в столкновения с противником перейти линию фронта и выйдя в расположение наших войск, передать командованию пятой армии сведения о месте выхода дивизиона, а также частоты и коды для установления радиосвязи с дивизионом.