Чтение онлайн

Тэним внезапно закашлялся, но Ари была уверена — это лишь уловка. Просто ее муж не желает, чтобы она видела его глаза в тот миг, когда он произнесет имя Элизы Мерсье. Но лорд-маршал быстро взял себя в руки.

— Когда он расправился с Элизой, я собирался убить его. Взял пистолеты и отправился в лес. И я не испытывал сомнений — не больше, чем если бы мне предстояло подстрелить зайца. Но мать... она бежала за мной от самого замка, умоляла пощадить его... И я обещал. Что буду беречь и хранить его никчемную жизнь, пока Господь не приберет его. Но вчера рука Всевышнего направила мою: ОН сделал выбор за меня.

...Мать Тэнима на портретах — такая хрупкая, красивая и

всегда печальная. Так вот в чем было дело...

— Смотри, уже светает, лисенок. Не хочешь прогуляться верхом?

И Ари тут же кивнула. Пусть он водил армии и выигрывал сражения, но в тот день лорд Тэним Лингрэм точно не желал оставаться в одиночестве. И Ари, конечно же, согласилась составить ему компанию.

Конюший подвел ей лошадь — серую в яблоках, с черной шелковистой гривой. Жесткие волоски поблескивали в лучах восходящего солнца, и Ари замерла от восторга: такой красавицы у нее не было даже в родном Хольме, где отец не жалел ничего для единственной дочери. Только вот было одно "но" — с тех пор, как ее насильно увезли из дома, ей не доводилось садиться в седло.

— Я... — начала было Ари, но Тэним, словно угадав, о чем она задумалась, поспешил развеять ее сомнения.

— Лассе смирная и прекрасно объезжена, тебе нечего опасаться.

— Мне... в монастыре нам не позволяли кататься верхом, — все же договорила Ари.

Ей казалось неподобающим, что она, наследница одного из древнейших родов, оробела при виде мирной лошадки. Тэним помог ей забраться в седло, и Ари почудилось, что она пушинкой оторвалась от земли.

— Для первого раза мы можем ограничиться парком, — с готовностью предложил лорд-маршал. — Мне следует почаще осматривать собственные владения, иначе я рискую однажды заплутать в паре шагов от подъездных ворот.

И Ари была ему благодарна — она вряд ли решилась бы сразу пустить Лассе в галоп или рысью, чтобы отправиться в лес или к реке. Но уже через пару минут она и думать забыла, что у нее могло бы хоть что-то не выйти: лошадь шла спокойно, не пытаясь показать норов и сбросить юную наездницу наземь. Тэним ехал рядом, едва придерживая поводья. Рейко — да-да, тот самый конь, что вчера утром унес ее от страшной лесной избушки, оказался настоящим красавцем. Гнедой, черногривый, выносливый, с белой звездочкой на бархатистой морде, до которой так и хотелось дотронуться.

Они достигли фонтана, от которого во все стороны расходились дорожки, Тэним неопределенно махнул рукой вперед, выбирая аллею, ведущую к пруду с утками и лебедями.

— Нам надо поговорить, Ари, поговорить серьезно, — начал он. — Прежде у нас ничего не выходило. Что ж, никогда не поздно попробовать еще раз.

— Простите меня, Тэним, — она низко склонила голову, снова кляня себя за самонадеянность, которая могла стоить ей жизни. — Я... я как будто ослепла, не желала ни слушать, ни замечать. А ведь все было так очевидно...

— Разве я требую от тебя извинений, маленькая лисичка? Напротив, я как раз собирался просить прощения у тебя.

— У меня? Но за что?

Ари придержала лошадь, вглядываясь в лицо Тэнима — сейчас, в первых лучах солнца, он казался значительно моложе. Как будто утро стерло следы усталости с его красивого лица, смахнуло морщинки, затаившиеся в уголках глаз, и ночные беспокойные тени.

— Должно быть, ты считаешь меня невежей, маленькая лисичка.

— Вас? Невежей? Но почему? — отчего-то у нее не выходило называть его на "ты", хотя она и понимала, что это было бы ему приятно.

Уголки

его губ дрогнули, словно он пытался скрыть улыбку.

— Скажешь: он командует армией, бросает в бой полки, но побоялся объясниться с девушкой, которую пожелал взять в жены.

Ари потупилась. Да, до вчерашнего дня она и сама рассказывала себе, что лорд-маршал — подлец, не соизволивший попросить ее согласие на брак с ним. Но ведь сегодня — совсем не тот же день, что вчера? Сегодня, да, теперь и навсегда — все будет иначе.

— Что, разве не так? — он смотрел на нее испытующе, ожидая правдивого ответа.

— Сказать по правде, я сердилась на вас, Тэним. Мне казалось странным, что вы не пытались встретиться со мной. Что вам стоило хотя бы написать мне, когда я еще жила в монастыре?

— Боялся получить отказ? — Нет, он не спрашивал, это она ощущала очень явственно, он и вправду извинялся. — Я почти всю жизнь провел в военных лагерях. И не мастак ухаживать за дамами.

Ари казалось, что он немного лукавил: трудно поверить, что красавчик лорд-маршал занят только подвозом фуража и подсчетом лошадей и пушек в своих подразделениях. Ведь он бывает при дворе — разве там ему не приходится расточать комплименты и отвечать на улыбки прелестниц? Или он и впрямь таков, каким она увидела его в день их свадьбы? Когда он бросал ей в лицо злые жестокие слова, парируя ее неумелые удары?

— Некогда я сам сказал, что ты — это Хольм. Прости меня за это. Я был взвинчен и не давал себе труда сдержаться.

— Разве это не так?

Они спешились на берегу пруда, он быстро прошел вперед, сорвал лист осоки и с силой провел пальцами по его краям. И она на секунду испугалась, что вот сейчас он порежется об острую кромку. Белый лебедь взмахнул крыльями, будто собираясь взлететь, но тут же передумал и направился к ним — птицы здесь были ручными и ждали угощения.

— Я женился на тебе вовсе не из-за того, что ты — это Хольм. И в то же время, не будь ты наследницей князя Хольма, я вряд ли отважился бы на этот шаг.

— Я не вполне понимаю вас, Тэним.

Он стоял напротив нее, и в тот миг чем-то напоминал ей злого обиженного мальчишку. Ветер трепал его длинные волосы, открывая чуть заметные впадинки на висках, узкое лицо казалось диковатым, нездешним. И пальцы продолжали терзать ни в чем не повинную травинку.

— Ты была на службе в соборе, ты помнишь? Там, среди этих разряженных девок и чинных монашек. Ты собирала пожертвования и не смела поднять глаза на короля и его свиту. И каждый мог разглядывать тебя, пока ты обходила толпу с большим серебряным блюдом. Одетая, словно послушница. И в то же время... тебе на лоб упала прядка — как будто луч солнца. Тогда я впервые увидел тебя — и сразу понял, что я тебя знаю. Понял, кто ты. Маленькая девочка, заплутавшая на болотах, выросла и стала красавицей. И ты... ты оказалась в этом монастыре отчасти и по моей вине...

— Вы сами говорили, что мы, нет, не я, конечно, но мой отец... что вы воевали на разных сторонах. В этом нет вашей вины.

— Ты не понимаешь, — горько откликнулся лорд-маршал. — То, что эти монашки выставили тебя на посмешище, то, как остальные воспитанницы смотрели на тебя... они как будто смеялись. Смеялись над моей маленькой лисичкой. Разве они смеют? Едва мы отъехали от монастырских стен, Его Величество немедленно завел разговор о том, что наследнице Хольма нужен супруг, который обеспечил бы лояльность северных земель. О, поверь, охотников среди этих напыщенных придворных лизоблюдов сыскалось немало. И я... я не хотел, чтобы ты им досталась. И вызвался сам. Ты все еще сердишься на меня за это?