Диссонанс
Шрифт:
Ни одну, ни другую прямо не спросишь.
— Да так, — уклончиво ответила Аманда, всё это время не сводившая с Итана глаз. — До меня дошли тревожные слухи, и я забеспокоилась, не овдовела ли моя горячо обожаемая дочь. Кстати, где она?
— А где ей быть? — нахмурилась Лорна. — Уехала, как только услышала, что вы собираетесь нанести нам визит. Кажется, она не горит желанием с тобой встречаться. Уж извини, Аманда. Ни я, ни Итан не можем ей приказывать. Ваши отношения — не наше дело.
Сказав это, мать покосилась на него, взглядом приказывая до поры до времени не встревать. Итан мелочно порадовался:
— Очень жаль, — молвила старшая Макбрайд, напустив в голос драматизма. — Я хотела бы с ней поговорить. Сколько можно друг друга избегать? Да, я тогда сильно погорячилась, но прошло много лет. К тому же я имею право принимать участие в жизни Мэнди, она — и моя внучка. Но её, надо думать, тоже нет на этом празднике.
— Мэнди слишком маленькая, чтобы присутствовать на таких мероприятиях, — спешно сказала Лорна.
— А своему ребёнку ты это позволяла, — напомнила Аманда, — более того, всюду таскала его с собой, чтобы все были в курсе, что твой мальчик унаследовал магию.
От упоминания покойного сына Лорна слегка сдала позиции и замешкалась с ответом. И хоть она также не внушала Итану симпатии, сейчас они были на одной стороне, потому он посчитал себя обязанным прийти ей на выручку.
— Это моё решение, Аманда, — подал голос он, — пусть у Мэнди хоть до какого-то момента будет нормальное детство. Вдруг ты запамятовала, но на севере другие порядки. Мы не прячемся, так что моей дочери не помешает научиться уживаться с обычными людьми.
Крючковатые пальцы старшей Макбрайд вцепились в подлокотники кресла, заставив кожу жалобно заскрипеть. Её прищур сулил Итану все казни египетские за то, что он вообще посмел раскрыть рот.
«Не смотри ей в глаза», — напомнил он себе, вперившись взглядом в огромную лапищу южной ведьмы. Эта рука была по-настоящему безобразной — жилистая, костистая, окутанная синей паутиной выступающих вен, она напоминала руку древней мумии. Итан слышал, что Аманда, в маниакальном желании сохранить молодость и красоту, прибегала к какой-то мерзкой и порицаемой всеми магии. Кожа её лица была гладкой, как у девочки, но кисти выдавали истинный возраст.
Не это ли ей посулила Тень?
Вечную юность.
Но если Аманда жива, что стало с её ручным монстром?
Он здесь?
Итан надеялся, что нет. Для полного счастья ему не хватало только этой твари. Он тут же принялся воображать, что в этот самый момент черноглазое чудовище, вломившись в комнату к Эрвину, предлагает мальчику сделку. Например, обещает вернуть его потерянную маму… или разыскать пропавшую Мэнди.
«Не думай об этом», — пресёк тревожные размышления мужчина.
Не ровен час, Аманда Макбрайд услышит его мысли. Ей точно это понравится.
— Ах, ну, конечно, — произнесла она и заливисто рассмеялась. — Вы же всегда симпатизировали этим жалким созданиям, не смотря на то, как они с нами когда-то обходились. Надеюсь, это того стоило?
Рука колдуньи взметнулась в воздух, по кругу окинув кабинет, а после коснулась её губ, растянутых в презрительной ухмылке. Итан проследил за ней и случайно посмотрел ей в лицо. Скорее всего, этого она
и добивалась. Манёвр был ловушкой. Аманда мгновенно завладела его взглядом.На дне её зелёных глаз вспыхнул нехороший огонёк. Он манил за собой — в мрачные чертоги, как призрачный свет на болоте.
Итан уже не мог освободиться.
К вискам прилила кровь, и боль окутала голову плотным кольцом. Будто терновый венец, надетый не снаружи, а втиснутый прямо внутрь черепной коробки. Мужчина почти реально ощутил давление смертоносных шипов. Никаких шипов, конечно же, не было, просто Джадис приступила к исполнению любимого трюка.
Она прошлась по поверхности и коснулась недавних воспоминаний. Он попытался подсунуть ей что-то нейтральное — Лорну, интерьер дома, начало приёма, и, как на зло, откуда-то выпрыгнул образ другой Джуди. Но это было вполне невинно. Лучше она, чем Эрвин или Мэнди, завалившаяся в чужой мир.
— Прекрати это! — взвизгнула Лорна, догадавшись, что происходит. Макбрайд проигнорировала её требование, продолжая свой натиск.
Краем глаза Итан заметил, как мать предупреждающе выкинула перед собой ладонь. Ещё минута этой пытки — и её огненный шар развяжет войну между Ковенами.
— Аманда, — сквозь зубы выдавил он.
И вдруг её вторжение прекратилось. Колдунья откинулась на спинку кресла с видом полнейшего удовлетворения на лице. Нечитаемым взглядом она смотрела куда-то в пространство, словно выпав из реальности.
Лорна медленно опустила руку и сжала её в кулак.
— Как любопытно, — наконец отмерла Аманда, — ты и сам стал похож на смертного. Что случилось с твоей магией?
«Ну… как бы тебе сказать? — мысленно отозвался Итан, — не твоё собачье дело?»
Язык будто прирос к нёбу, отказываясь повиноваться хозяину. В голове ещё звенело эхо прежней боли, мешавшее оперативно собраться с силами. Ни о каком «держать лицо» не могло быть и речи. Перед глазами всё плыло, и предметов в комнате резко стало подвое.
— Ничего, — ответила за него Лорна.
— Ничего, — повторила Верховная юга. Лорна её совершенно не интересовала. Аманда обращалась не к ней, а к жертве, с которой жаждала ещё позабавиться. — Раньше у тебя лучше выходило мне противостоять. Где ты был, Итан Уокер? Почему ты лишился своих способностей?
— Ты ошибаешься, — он наконец совладал со своим речевым аппаратом. Голос звучал глухо и измученно. Впрочем, после пережитого в этом не было ничего удивительного.
— Я никогда не ошибаюсь, — самодовольно заявила Джадис.
— Довольно! — не выдержала Лорна. — Аманда, твоё поведение неприемлемо. Если ты продолжишь пренебрегать нашим гостеприимством, я вынуждена буду указать тебе на дверь. Правила едины для всех. Или ты считаешь, что тебе разрешено использовать…
— Ой, избавь меня от этого, дорогая, — не дала ей закончить Верховная юга, — прибереги нотации для своих домочадцев. Я просто хотела немного позабавиться. Разве не за этим мы все здесь собрались в эту особенную ночь?
Она поднялась и сделала широкий шаг в направлении Итана. Избегая зрительного контакта, он опустил глаза к носкам её туфель на высоких каблуках. Она и без них была исполински-огромной, как цирковая великанша, но считала себя обязанной вскарабкаться ещё выше.