Династия
Шрифт:
Том начал вспоминать тот странный вечер.
— Они сидели в крошечной комнате. В центре стоял стол, окружный скамьями. На стенах повсюду горели свечи. И они сидели, три лорда, занятые тем, что непринужденно разговаривали, ели, пили. Они выглядели так, словно у них не было никаких забот… Словно находились вне времени…
— Они не обсуждали ситуацию, которая сложилась в королевстве?
— Нет! — воскликнул Том. — Они разговаривали, как друзья. Лорд Риверс, как вам известно, очень хорошо образован, остроумен, а лорд Бекингем очень живой, его речь — это всегда искусство. Милорд говорил меньше всех, он просто улыбался и посматривал то на одного, то на другого. Было
— Возможно, так он пытался отвлечься от того, что ему предстояло решить, — предположила Маргарет. — Наверное, ему действительно нравился лорд Риверс, поэтому он хотел оттянуть его арест.
Том с сомнением покачал головой.
— Нет, думаю, что Риверс вызвал его уважение как талантливый человек, но искреннюю симпатию милорд испытывает только к добродетельным и нравственным людям.
— Говорят, что Риверс носит власяницу под рубашкой. Разве это не показатель его добродетели? — спросила Маргарет.
— Милорд всем сердцем был привязан к Кларенсу, — заметил Генри. — Однако его трудно было бы назвать добродетельным.
— Он был его братом, и это оправдывало Кларенса в глазах милорда. В любом случае, на следующий день на заре комнату Риверса взяли под стражу, а самого лорда по приказу Глостера арестовали. Затем милорд поскакал в Стратфорд и успел увидеться с королем как раз в тот момент, когда тот садился в седло. Это было нечто необыкновенное, — вспоминал Том. — Милорд подъехал к королю в сопровождении лишь нескольких джентльменов, которые даже не имели при себе оружия, а король стоял в окружении тысячи воинов. По правую руку от него находился лорд Ричард Грей, а по левую — сэр Томас Ваген, но никто из них не прервал беседы милорда и короля, не говоря уже о попытке вмешаться и остановить милорда.
— Что же он сделал? — спросил Генри.
— Он попросил короля выслушать его рассказ. Было видно, что король не верит ни одному слову милорда, потому что с младенчества воспитывался родней королевы, которая сообщала ему только то, что считала нужным и важным для собственных интересов. Но он выслушал милорда и принял его рассказ, как того требовали приличия. Милорд сказал, что будет верой и правдой служить королю, что он готов защищать интересы молодого монарха, поэтому Эдуарду ничего не оставалось делать, как только поблагодарить своего вельможного дядю. Затем милорд приказал арестовать Грея и Вагена, а воинам разойтись по домам. Он взял короля и отправился вместе с ним в Нортемптон.
— Воины вот так взяли и послушались его приказа? — удивилась Маргарет.
— Да, они просто разошлись. У них ведь не было командира, настоящего лидера, а милорд — военный человек от природы. Если они не знали его лично, то им все равно была хорошо известна его репутация. Добравшись до Нортемптона, мы расположились там в ожидании лорда Гастингса, который должен бы сообщить нам, когда королю безопаснее приехать в Лондон. Все прошло мирно. Ни сражений, ни стычек, ни смертей, только несколько невинных арестов — и все закончилось.
— Здесь было по-другому, — сказала Маргарет. — Всеобщее замешательство и паника.
— Когда сюда пришла новость, что короля захватил лорд-протектор, — поддержал ее Генри, — надо было видеть, что начало твориться в клане Вудвиллов! Они метались, как переполошенные куры, кричали друг на друга и роптали на судьбу. Королева оказалась не только беспринципной, но и просто глупой дамой, вместо того чтобы сидеть тихо и дожидаться вестей,
она и ее сын маркиз бросились по ночному городу вытаскивать людей из кроватей и поднимать их на борьбу с лордом-протектором. Конечно, никто не откликнулся, поэтому, поняв, что остались без поддержки, они немедленно отправились в казначейство.— В Вестминстер, — добавила Маргарет. — Поднялась невероятная паника, все было освещено огнями факелов, а несчастные стражники стояли, в отчаянии заламывая руки. Королева пыталась вытащить все: мебель, тарелки, гобелены, ткань, драгоценности…
— Не стоит забывать и о королевских сокровищах, которые хранятся в Тауэре, — криво усмехнулся Генри. — Их она тоже не собиралась оставлять.
— Она их забрала? — воскликнул шокированный Томас.
— О да, — подтвердила Маргарет. — Она приказала своим людям проломить дыру, чтобы в нее бросить все захваченное и спрятать там от посторонних глаз. Маленькие принцессы бегали и рыдали здесь же, они хотели спасти и свои маленькие сокровища. Принцесса Сесиль носилась с птицей в клетке, а маленький герцог Йорк держался крепко за руку королевы и взирал на все происходящее вокруг, как будто мир сошел с ума.
— Его можно понять, — заметил Генри. — Вся эта возня в Вестминстере вызвала самые дикие слухи, которые немедленно поползли по всему городу. Еще до наступления рассвета люди уже покидали Лондон вплавь, а некоторые пытались вооружиться и забаррикадироваться дома. Это была безумная ночь.
— Что делали вы? — спросил Том.
— Мы поехали домой, рассказывая всем, кого встречали по дороге, что им стоит последовать нашему примеру. Мы сидели дома, терпеливо дожидаясь приезда милорда Глостера. Мы знали, что нам нечего бояться. Лорд-протектор лишь спас короля и везет его в Лондон. Мы понимали, что эпоха Вудвиллов закончилась и все будет в порядке. Когда герцог вошел в город и с ним не было армии, все убедились, что он заслуживает доверия. Люди выстроились на улицах, чтобы приветствовать милорда.
— Я слышал, — сказал Том. — Я ехал как раз за ним. Еще я слышал, как люди ругали семейство королевы.
Они замолчали на мгновение, заново переживая те ужасные сцены, свидетелями которых стали за последние несколько недель. Затем Генри произнес серьезным тоном:
— Ему следует ждать нового всплеска сопротивления.
— От Вудвиллов? — спросил Том. — Но я уверен…
— Их много. Но я имел в виду не это. Посмотришь, будет много недовольных людей, ведь служить честно они не привыкли. Добродетель не в почете. Нечистые на руку чиновники хорошо себя чувствуют только при продажном правителе. Честная служба не приветствуется ими.
— Это не будет ничего значить до тех пор, пока большинство одобряет его действия, ценит его порядочность и силу. Конечно, ему надо быть готовым ко всяким заговорам, но в какие времена их не было? Когда король вырастет…
— Ты ведь сказал, что король не любит герцога. Что делать с этим? — спросил Генри.
— Он изменится. Если он выйдет из-под влияния семейства королевы, то поймет, что его дядя любит его. Он поймет, что герцог заслуживает доверия.
Генри лишь покачал головой.
— Хотелось бы мне быть таким же уверенным, как ты. Том, ты очень похож на своего господина, такой же простой, прямолинейный и доверчивый. Я долгое время жил в Лондоне, вращаясь при дворе, и понял, что все здесь не так просто. Большинство людей говорит одно, а делает совсем другое и руководствуется во всем только своими интересами.
— Как ты циничен, — засмеялся Том. — Видимо, ты действительно слишком долго пробыл в Лондоне. Свежий йоркширский воздух прочистил бы тебе мозги.