Дикие
Шрифт:
Сильване было трудно думать об этом мальчике как о враге. В конце концов, он ведь всего лишь гулял по джунглям, не стрелял по пути, прокладывая дорогу. Она в нем видела прежде всего не агрессора, а пленника с израненным, исцарапанным лицом в полубессознательном состоянии. Он, конечно, взял жестянку с драгоценностями, но… Может быть, он думал, что лагерь необитаем.
Нет, это невозможно. Все их снаряжение лежало повсюду, а костер горел. Он, совершенно очевидно, забрал то, что ему не принадлежало. Карлос — вор, несомненно.
Но пока весь
Он всего лишь мальчик, говорила она себе.
Сильвана знала, что, когда они покинут остров, она не позволит остальным оставить его привязанным к дереву на милость джунглей. Им просто придется взять его с собой.
Когда у костра Сильвана это предложила, у всех возник страх. Пэтти страстно сказала:
— Ни под каким видом я не сяду на плот с этим ублюдком, который будет находиться у меня под боком и в любую минуту будет готов сбросить меня в кишащую акулами воду.
Решили посоветоваться.
Сильвана оглядела лица собравшихся вокруг костра и укоризненно сказала:
— Это бесчеловечно — оставлять его здесь, если только мы его не отпустим, и вы все это знаете.
— Мы его не отпускаем! — кричала Кэри. — А если ты не перестанешь его жалеть, оставим тебя с ним здесь.
С того места, где был привязан, Карлос мог расслышать, какой последовал скандал. Позже, когда Сильвана принесла ему воду, он мягко сказал:
— Спасибо. — Карие глаза смотрели на нее с благодарностью.
В тот вечер, когда Сильвана отошла от костра, относя еду пленнику, она сказала себе, что сочувствие, которое она испытывала к Карлосу, было просто естественным. Она покровительствовала этому юноше, который был так молод, что годился ей в сыновья. Она выхаживала его, чувствовала свою ответственность за него. Но Сильвану удивляло, что их пленник так стоически выносил такое к себе отношение. За это она уважала его, думала она, когда осторожно кормила его манго, уложенным, как гамбургер, между крупными листьями, а потом отерла сок с его губ.
Тем временем возле костра Сюзи сказала Анни:
— Следи за Сильваной. Карлос строит ей ловушку, и она поддается. Она не сводит с него глаз.
— Ну, конечно, — сказала Анни. — Он ведь ее пленник. Она делает свою работу, на ней лежит ответственность следить за ним все время, чтобы не позволить ему сбежать. — Она добавила: — Сильвана ему в матери годится.
— Ну и что? Анни резко сказала:
— Этот тип всем вам вскружил голову. Сильвана всего лишь выполняет свою работу. Она его охранник.
Тем не менее, когда Сильвана вернулась к месту, Сюзи потребовала:
— Это почему этот тип получает такую особую заботу?
— А как он еще может есть манго? — защищаясь, сказала Сильвана. — Не вижу, почему мы должны обращаться с ним, как с животным. Разве не полагается достойно обращаться с военнопленными? — Видя насмешку Сюзи, она отрезала:
— Ты просто раздражена, Сюзи, потому что он не смотрит
на тебя так, как тебе нравится, чтобы смотрел мужчина.— Ты в своем уме? — закричала Сюзи.
— Может, ты даже не осознала, но прошло всего два дня, а ты уже стала ходить, как ходила раньше, — парировала Сильвана. — Виляешь задом и держишь колени вместе, когда бежишь.
Сюзи словно плюнула в ответ:
— Я замечаю, ты тоже прихорашиваешься. Видела, как ты чистишь ногти бамбуковой щепкой.
Анни сказала:
— Прекратите! Прекратите обе! — «Это уже шестая перепалка за день», — подумала она сердито.
Почти с вечера началась непрерывная перебранка. Анни не понимала, почему. Будь они в ресторане, этот маленький официант никем из них не был бы замечен. Но теперь одно его присутствие ослабляло сложившуюся между женщинами связь.
— Мы все теперь ведем себя иначе, — с раздражением сказала Анни. — И единственная причина в том, что здесь мужчина. — Она подумала: «Надо же, секс!» Он овладевал, управлял твоим телом, диктовал. Невидимая связь, которой не избежать. Уже четыре месяца, как никто из них не испытывал сексуального возбуждения, успокоения и надежности мужских объятий. Анни поняла, что они стали суетиться не потому, что желали именно этого мужчину, просто он напомнил им о том, чего желали их здоровые тела.
Анни сурово сказала:
— Даже когда ты стоишь спиной к мужчине, то чувствуешь его присутствие. Даже если ты игнорируешь мужчину, ты знаешь, что игнорируешь его.
Кэри сказала:
— Я видела, как Пэтти смотрелась в свое карманное зеркальце утром. Не заметишь, как все мы достанем помаду. Сюзи засмеялась.
— Моя вся растаяла. Анни сказала:
— Ты думаешь, что женщины ведут себя естественно, только когда поблизости нет мужчины?
В блеске огня, освещавшего ее, Пэтти сказала:
— Следовало убить его.
Ее голос был низким, безразличным и звучал абсолютно искренне.
Карлос был не только молод, силен и хорошо накормлен, он к тому же еще и не прожил в джунглях четыре месяца. Даже Сюзи пришлось признать, что работал он с той же силой и так же быстро, как и Джонатан. Никто из женщин об этом не говорил, но когда молодой человек уходил с топором в бамбуковую рощу, все они как завороженные смотрели на его красно-черную змею, которая прыгала и извивалась на его оливковой руке при ритмичном движении бицепсов.
Без устали пленник рубил бамбук, складывал его рядами у водопада и работал над плотом, затягивая ротанговые веревки с силой, которой женщины не могли достигнуть при всем желании.
На третий день пленения, по предложению Сильваны, женщины позволили Карлосу разделять с ними полуденную трапезу. За ним тщательно следили, и его ноги были связаны веревкой в два фута. Им было немного совестно за их обращение с ним. Он не доставлял неприятностей, усиленно работал и казался достаточно дружелюбным, даже почти послушным.