Чтение онлайн

Он издает неверующий смешок, вскидывает руки к волосам и оглядывает комнату, словно это лихорадочный бред.

— Почему бы не вывалить всё сейчас? Потому что ничего не может быть более извращенным, чем это.

Тошнота подкатывает к горлу, а Гвен ритмично сжимает мою руку. Кажется, будто только давление её прикосновения заставляет моё сердце биться сейчас.

Тишина набухает между нами, пока мой рот открывается и закрывается в поисках слов, которые не приходят. Несправедливость того, как всё это обернулось, выворачивает меня наизнанку. Я чувствую себя так, будто меня подвесили вниз головой.

— Трипп, я... Черт. Прости. Если бы я знал...

— Ты бы не

трахался с моей бывшей?

Я выпрямляюсь, потому что, как бы всё это ни было запутанно, часть меня не сделала бы ничего иначе. Мне правда жаль его, но я не могу отменить и это.

— Послушай меня. Я знаю, кто я. Я знаю, что произошло между твоей матерью и мной. И ты должен поверить мне, когда я говорю: если бы я знал, что ты существуешь, я бы был в твоей жизни с первого дня. Но мне не дали этого выбора. Это несправедливо. Ни по отношению к тебе, ни ко мне. Та ночь, когда я встретил Гвен, случилась сразу после моей первой встречи с тобой. Я рассказал ей всё о тебе и о том, как отчаянно я хотел стать частью твоей жизни.

— И это всё, что ты из всего этого вынес? — отвечает Трипп с совершенно потрясённым видом.

— Вещи редко бывают такими простыми, как кажутся. Я не могу объяснить выбор, который сделала твоя мать. Я не одобряю его. Но я не собираюсь всю жизнь расплачиваться за него. Она и так уже достаточно у меня отняла. Я хочу отношений с тобой. Это правда. Но я не откажусь от Гвен. Это тоже правда. Я уже слишком долго лишался того, что делает меня счастливым, и я не буду выбирать между этими двумя вещами. Возможно, это займет время, и я знаю, что нам придется ещё много разговаривать, но я просто... я не откажусь от неё, Трипп. Мне жаль.

С моих плеч спадает тяжесть, когда я наконец произношу это вслух. Исповедовать то, что я знал уже месяцы, — облегчение.

Я выбираю Гвен.

Он с неверием фыркает, качает головой, отступает на шаг и поднимает обе руки в жесте капитуляции.

— Вау. Это действительно нечто. Просто, блять, не верится, если вдуматься. Одно дело — быть преданным какой-то девушкой, с которой я встречался одно мгновение. И совсем другое — быть преданным тобой.

Он запускает свою ракету, и она поражает намеченную цель. Меня, прямо в, блять, грудь. Потому что это и есть предательство.

Я не стану отнимать у него эту правду.

— Трипп. Может, мы все пойдем куда-нибудь и спокойно обсудим это, — говорит Гвен, её голос спокоен и ровен. Она пытается поддержать, но урон уже нанесен.

Он смеется — резко, с горечью. Это смех, который причиняет боль.

Меня, блять, тошнит, и это чувство не отпускает, когда он отворачивается. Я протягиваю к нему руку, но он резко отдергивает свою.

— Не трогай меня, — отрезает он, удаляясь. — И не следуй за мной. Я не могу даже смотреть на тебя. — Резко распахнув дверь, он бросает через плечо: — Надеюсь, вы будете чертовски счастливы вместе. Счастливо оставаться.

Колокольчик над дверью звякает, звуча слишком легко для тяжести того разговора. И когда он уходит, я разрываюсь между желанием броситься вслед, чтобы объясниться, и оцепенением, не позволяющим мне пошевелиться.

Мы стоим, уставившись на дверь. В окно я вижу, как отъезжает его прокатная машина, и не могу не надеяться, что он доедет благополучно, хотя его расстройство и оправдано.

Я поворачиваюсь к Гвен, которая выглядит потрясенной и немного напуганной.

— Иди сюда, — говорю я, и она мгновенно оказывается в моих объятиях. Я обнимаю её и целую в макушку. — Мы с этим разберемся.

— Баш, — выдыхает она, — мне так жаль. Это же...

— Нет. Хватит

извиняться, когда ты ни в чем не виновата. Всё оказалось сложнее, чем мы думали. — Я тяжело вздыхаю, прижимаю её крепче и, вдыхая её запах, признаюсь в своих чувствах. — В глубине души я был готов к этому. К тому, чтобы сказать ему. Возможно, не так — боже, никогда бы не подумал, что так — но я знал, что этот день настанет, и что он будет непростым. Просто не было способа избежать причинения ему боли.

Я отстраняюсь, мягко беру её лицо в ладони и слегка приседаю, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Потому что я постоянно возвращаюсь к одной мысли: я не могу жить без тебя.

Она заглядывает мне в лицо и сглатывает, её глаза блестят, и она быстро кивает.

— Ненавижу оставлять тебя в таком состоянии, но мне нужно идти. — Быстрый взгляд на часы подсказывает, что я уже опаздываю.

— Я знаю, — шепчет она. — Мы поговорим, когда ты вернешься.

— Когда я вернусь. — Я внимательно смотрю на неё, ища признаки той её части, что хочет двигаться дальше. Ту, что боится оседлости, ту, что, я боюсь, может в любой момент собраться и уехать. Здесь всё так сложно. На горизонте — Коста-Рика. Зачем ей оставаться? — Не уезжай, ладно? Я знаю, что здесь всё сложно и пугающе. Но не беги в этот раз. Пожалуйста, останься. Мы во всём разберемся. — Я сжимаю её плечи, тону в её бледно-лиловых радужках, полных эмоций. — Ради меня, просто... останься.

С этими словами я прижимаюсь к её идеально пухлым губам долгим поцелуем. Мне следовало бы попытаться отложить свой отъезд, но всё, чего я хочу, — это сбежать. Я хочу работать, чтобы отвлечься. Я хочу осмыслить тяжесть того, что Трипп только что на меня обрушил. И всё это кажется слишком огромным, чтобы с этим разбираться. Я надеюсь, что через несколько дней дистанции оно покажется более управляемым.

Я вкладываю в этот поцелуй всю свою душу, умоляя её остаться, умоляя её подождать, умоляя её пройти через это вместе со мной. Потому что у меня есть тягостное предчувствие, что по ту сторону этой борьбы может быть... всё, о чем я мечтал.

Мне просто нужно понять, как это удержать.

БАШ

Работа не занимает столько времени, сколько я ожидал. Мы активно тушили пожар всю ночь, затем утром проверили периметр, и к полудню ситуация в основном была под контролем.

Я не сомкнул глаз. Вместо этого я провел это время, перебирая в голове возможные пути выхода из ситуации и сочиняя гневное сообщение Сесилии, которое постоянно удалял и переписывал заново. Мне предложили провести ещё одну ночь в отеле перед ранним вылетом домой, но желание поскорее вернуться к Гвен перевесило потребность в дополнительных часах сна. Мой мозг перегружен, совесть изъедена чувством вины, глаза слипаются, но, как ни парадоксально, на этот раз, покидая место пожара, я не испытываю того же самого чувства беспомощности, что и в прошлый раз.

Как бы я ни был расстроен из-за произошедшего с Триппом, предвкушение возвращения домой к Гвен скрашивает моё настроение. После всех тех лет, что я мечтал, чтобы кто-то ждал меня по возвращении, я наконец-то испытаю это.

Мне даже неважно, чем мы займемся сегодня вечером. Нам даже не обязательно разговаривать. Я бы согласился просто поваляться на диване, массируя её стопы. Или посидеть на улице, кормя енота.

С этими мыслями я еду домой из аэропорта. Решаю заскочить в город, чтобы купить пива. Мне даже везет, и я нахожу идеальное парковочное место под углом на улице, хотя обычно найти место рядом с магазинами — невыполнимая задача.