Диалоги
Шрифт:
Неизвестный. Я слушаю тебя с особым вниманием. Мне не понятно, что можно сказать о Церкви, кроме того, что известно о ней всем.
Духовник. Кому "всем"? Неверующим людям? Им очень много можно сказать нового, потому что они о Церкви не знают ничего. А для верующих -- я и не скажу ничего нового, потому что буду говорить не о своём каком-то учении, а о церковном учении, которое раскрыто в Божественном откровении и которое содержится в Церкви как её совершенное самопознание.
Неизвестный. Неужели и здесь всему причиной это странное и тоже в своём роде непостижимое ослепление неверующих людей?
Духовник. Несомненно. Они, имея очи, не видят и, имея уши, не слышат.
Неизвестный. Может быть, это
Духовник. Внутренняя сущность Церкви так же непостижима для человеческого разума, как тайна Пресвятой Троицы, подобием которой она является.
Неизвестный. Не понимаю. Какое же отношение организация верующих, хотя бы и с самыми возвышенными целями, может иметь к вопросу о сущности Божества?
Духовник. Церковь, по своей сущности, вовсе не организация, а организм -- живой и цельный. Её совершенное внутреннее единство при отдельности составных частей -- такая же непостижимая тайна, как всякая множественность, воспринимаемая разумом при абсолютном единстве, воспринимаемом верою.
Неизвестный. Объясни мне это подробнее.
Духовник. Ты видел уже, как поверхностно и внешне утверждение ограниченного рассудка, что нелепо мыслить три Лица Пресвятой Троицы -- единым по существу Богом. Ты видел, как ничтожны посягательства разума отвергнуть тайну воплощения Сына Божия и два естества в Нём: Божеское и человеческое, пребывающие нераздельно и не слиянно в единой Личности Богочеловека. Ты видел, как премудрость веры преодолевает мудрость разума. Теперь ты стоишь перед такой же тайной и такой же задачей: принять единство Церкви по существу при множественности и видимой раздельности её членов. Это единство Церкви также невозможно постигнуть разумом, не утверждаясь в нём высшей формой познания -- верой.
Неизвестный. Я всё же не могу понять твоих сравнений. Когда ты говорил о троичности Единого Бога -- ты говорил о том, каковы свойства Его Ипостасей, и о том, что троичность их таинственно совмещается с единством Божественного существа. А здесь? Где тут тайна? О каком существе Церкви ты говоришь? Что общего между Церковью и Пресвятой Троицей? Множественность я вижу. А где же единство?
Духовник. Для того, чтобы понять то, о чём ты говоришь, надо сначала уяснить себе по-настоящему характер церковного единства. Единство Церкви совсем не то, что организационное или материальное единство видимого мира. Разница не в том, что одно единство больше, а другое меньше. А в том, что церковное единство имеет совершенно иную природу. Когда мы утверждаем, что единство Церкви подобно единству Пресвятой Троицы, мы употребляем не простое сравнение, -- мы устанавливаем действительное подобие, уясняющее нам тайну о существе Церкви.
Неизвестный. Всё это так отвлечённо, что мне трудно понять, о чём именно ты говоришь.
Духовник. Вспомни слова Спасителя: "Отче Святый! соблюди их во имя Твоё, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы. ...Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино... И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино" (Ин. 17, 11, 21-22).
Вот где основа и сущность и тайна единства Церкви. Разве не видишь ты, что это единство есть то же, что и единство Ипостасей Троицы при видимой их раздельности?
Неизвестный. Но в чём же его сущность?
Духовник. В том же, в чём и сущность Единого Бога, имеющего три Ипостаси. Эта сущность Божественного единства -- Любовь. Любовь составляет сущность и таинственного единства Церкви. Читай в Божественном откровении: "...да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них. ...Любите друг друга, как Я возлюбил вас" (Ин. 17, 26; 15, 12).
Неизвестный. Но разве люди не любят друг друга и вне Церкви?
Духовник. Любят. Но, когда мы говорим о любви как о сущности Церкви, -- мы говорим совсем о другом. Речь идёт не об отдельных чувствованиях отдельных людей, а о целом живоморганизме, слагающемся из человеческих душ, рождённых свыше. В церковное единство нельзя войти своей силой, своим, хотя бы и любвеобильным, сердцем.
Для того, чтобы соединиться с существенным единством Церкви, -- надо преодолеть естественную греховную природу падшего человека через новое рождение.Церковь в основе своей имеет искупительную жертву Христа, дающую нам возможность через веру, путём нового рождения быть сопричастниками любви Божественной, сопричастниками существа Божия. Поэтому, хотя жизнь Церкви и протекает в естественных внешних условиях и имеет видимые внешние формы, но она по существу своему сверхъестественная. Это объясняет те странные для неверующих слова, которые сказал Спаситель о положении верующих в мирской жизни: "...мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира" (Ин. 17, 14). "Если бы вы были от мира, то мир любил бы своё; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир" (Ин. 15, 19). "Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду" (Ин. 17, 11).
В дальнейшем раскрывается в Божественном откровении ещё с большей полнотой это непостижимое для разума учение о внутренней сущности Церкви и о её свойствах. Здесь надо открыть сердце и безо всяких лукавых мыслей читать то, что говорит Господь устами Своего апостола: "...непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих, чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его, и просветил очи сердца вашего, дабы вы познали, в чём состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых, и как безмерно величие могущества Его в нас, верующих по действию державной силы Его, которою Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мёртвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства, и всякого имени, именуемого не только в сём веке, но и в будущем, и всё покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всём" (Еф. 1, 16-23). "Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом" (1 Кор. 12, 13). И ещё: "Ибо, как в одном теле у нас много членов, но не у всех членов одно и то же дело, так мы, многие, составляем одно тело во Христе, а порознь один для другого члены" (Рим. 12, 4-5). "Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно". "И вы -- тело Христово, а порознь -- члены" (1 Кор. 12, 18-20, 27). "...Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела" (Еф. 5, 23). "...Он есть прежде всего, и всё Им стоит. И Он есть глава тела Церкви" (Кол. 1, 17-18). "Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь" (Кол. 1, 24).
Вот откровение о тайне Церкви. Вот непостижимая для разума правда. Вот что знаем мы не мудростью суетного разума, а премудростью благодатной веры. Как же ответить на твой вопрос: что есть Церковь?
Церковь -- это благодатное, сверхъестественное, на основе голгофской жертвы Самим Господом установленное на земле единство свыше рождённых людей, составляющих таинственное тело Христово, напоённое Духом Святым и имеющее главою своею Самого Господа Иисуса Христа.
Неизвестный. Всё, что ты сейчас говорил, -- это отвлечённое богословие. Где эта Церковь? В ваших диссертациях, которые никто не читает? На библиотечных полках? В жизни её нет. "Сверхъестественная любовь", "рождённые свыше люди", "непостижимое единство"... Да где это всё? Я вижу, напротив, страшное разделение, постоянную вражду, а все эти "свыше рождённые" если не хуже, то, во всяком случае, ничем не лучше самых обыкновенных людей.
Духовник. Опять ты не можешь отрешиться от своих внешних представлений о Церкви. Тебе препятствует не знание истории, как ты думаешь, а всё та же привычка взвешивать и измерять количественно, по-земному, явления совсем иного измерения. Да, ты видишь совершенно правильно и измеряешь по-земному совершенно верно, когда говоришь о людских грехах. Конечно, и в верующих людях мало любви, много грехов и нечистоты, но ты совершенно не видишь и измеряешь совершенно неправильно, когда говоришь это о Церкви: так как нечистота отдельных душ стоит вне Церкви как тела Христова.