Дежавю для Катерины
Шрифт:
Герцог встал, давая знать, что графиня может идти.
– Благодарю Вас, мой сеньор! – графиня присела в почтении и вышла за слугой.
Её привели в небольшое подсобное строение, соединяющее замок с родовой часовней. Посреди маленькой комнаты
Но вдруг выражение ее лица изменилось. Страх сменился самодовольством, глаза загорелись, появилась недобрая улыбка. Окинув взглядом всех мертвецов, она подошла к гробу своего мужа.
– Наконец-то, дорогой, ты оставил меня! Наконец-то я освободилась от тебя! Хотя, по правде сказать, ты был хорошим мужем и отцом. Но сердцу не прикажешь. Сколько я ни просила своих родителей повременить с моим замужеством, они не послушали меня. Они хотели, чтобы я стала женой богатого графа, а не ниже титулом барона. Моего любимого барона… Бедный, он не выдержал и уехал из страны, а «добрые люди» сказали мне, что он умер на чужбине. И лишь недавно я узнала, что мой любимый жив и ждет меня…
– Я надеялась, что ты погибнешь в сражении, но ты оказался везучим. И здесь мне помог мой «план Б», который, как я вижу, завершился очень даже удачно: не осталось ни тебя, ни исполнителей-свидетелей… А, знаешь, мне очень жаль, что так получилось в жизни…
– О,
дорогая, мне тоже очень жаль! – не выдержал мнимый мертвец граф Кендрик.Графиня побледнела от ужаса и лишилась чувств. Вошел слуга со стулом и, подняв графиню, посадил ее. Потом он помог графу встать из гроба. Второй убийца поднялся сам и вылез из гроба. Только первый убийца все лежал неподвижно и не слышал ничего из сказанного здесь. Графиня пришла в себя и молча переводила взгляд с одного на другого.
– Я тоже все слышал, – в дверях показался герцог и показал на святое изображение на стене, за которым находилась тайная комната для наблюдения.
Графиня поняла, что нет смысла кричать и доказывать обратное. Сейчас она молилась только об одном: чтобы её не предали суду, так как казни ей не избежать.
– Ну, что будем делать с этой несчастной? – герцог обратился к графу.
Будучи человеком великодушным, граф не захотел отдать свою жену, вернее, бывшую жену, под суд. Его сердце было разбито, но он понимал, что такие же сердечные страдания пережила когда-то и эта несчастная женщина. В обмен на свободу он поставил ей условие навсегда исчезнуть из его жизни и жизни их сына и отказаться от претензий на поместье с замком. Отныне она больше не графиня. Отныне у графа нет жены. «И, наверное, больше не будет, – подумал граф и вспомнил о сыне. – Но есть сын, а, значит, есть смысл жить».
Конец ознакомительного фрагмента.