Чтение онлайн

Тропинка уводила меня все дальше и дальше. Резкий поворот направо…

Я был принцем Эмбера. Нас было пятнадцать братьев, но шестеро погибли. У нас было восемь сестер, но две, а может, четыре тоже погибли.

Почти все свободное время мы проводили, путешествуя по отражениям или обитая в наших собственных Вселенных. Вопрос был чисто риторическим, хоть и являлся одним из основных в философии: может ли человек, обладающий властью над отражениями, создавать свои собственные Вселенные? Не знаю, какие выводы делала философия, но на практике это было возможно.

Следующий поворот… и мне показалось, что я

двигаюсь сквозь липкий тягучий клей.

Один, два, три, четыре… я с трудом поднимал не желавшие подниматься сапоги и ставил их один впереди другого. Кровь стучала в моих висках, сердце билось с такой силой, что грозило разорваться.

Эмбер!

Я вспомнил Эмбер, и идти сразу стало легко.

Эмбер был величайшим городом, который когда-либо существовал или будет существовать на свете. Эмбер был, есть и будет, и любой другой город в пространстве, времени или других измерениях являлся лишь отражением одной из стадий его развития. Эмбер, Эмбер, Эмбер… Я помню тебя. Я никогда тебя не забуду. Наверное, я всегда тебя помнил, хоть и жил на отражении Земля, потому что слишком часто тревожили меня по ночам сны, в которых я видел золотые и зеленые купола твоих башен, широкие бульвары, просторные парки, газоны и клумбы с красными и желтыми цветами. А иногда мне казалось, что я дышу твоим сладким воздухом, блуждаю по неведомым дворцам и храмам, чувствую необъяснимое присутствие чего-то позабытого, навечно оставшегося в твоих стенах.

Бессмертный Эмбер, по образу и подобию которого созданы все города мира, я не могу позабыть тебя и сейчас, созерцая Царство Хаоса и рассказывая эту историю единственному слушателю, чтобы он, может быть, рассказал ее другим, если я здесь погибну. Но ничто не может сравниться со счастьем, которое я испытал, стоя в лабиринте Ребмэ, когда вспомнил тебя, о город, в котором я был рожден властвовать…

Через десять шагов огненная тропинка стала петлять, и мне пришлось сосредоточить все свое внимание, чтобы случайно не шагнуть в сторону.

Это было трудно, дьявольски трудно, тем более что вода, казалось, превратилась в бурный поток, грозивший унести меня за пределы Лабиринта. Я боролся из последних сил, инстинктивно чувствуя, что, свернув с тропинки, обреку себя на верную смерть.

Огонь плясал перед моими глазами, и я не осмеливался поднять голову, чтобы посмотреть, долго ли еще мне осталось идти.

Бурный поток превратился в слабое течение, возвращая мне очередную частичку утраченной памяти. Я вспомнил свою жизнь в Эмбере.

Нет, я не стану делиться воспоминаниями, ведь они мои: жестокие, разгульные и благородные, начинающиеся с детских лет, проведенных во дворце Эмбера, над которым развевалось зеленое знамя моего отца Оберона с изображением белого единорога, стоявшего на задних лапах и глядевшего вправо.

Рэндом и даже Дейдра прошли Лабиринт. Значит, я, Корвин, пройду его во что бы то ни стало, невзирая ни на какие препятствия.

Тропинка перестала петлять, превращаясь в Великую Дугу. Силы, формирующие Вселенную, начали играть мной, как мячиком, заставляя увидеть мир другими глазами.

Однако у меня было преимущество перед любым человеком, который осмелился бы пройти Лабиринт впервые. Я знал, что один раз уже выдержал трудное испытание, а значит, выдержу его и сейчас. Это знание помогало мне справиться с неестественным

страхом, который появлялся, затмевая рассудок, и исчезал, чтобы вернуться с удвоенной силой. Лабиринт полностью восстановил мою память. Я вспомнил свою жизнь до того, как попал на отражение Земля, и я вспомнил другие отражения, милые моему сердцу, а одно — самое любимое, если не считать Эмбера.

Три коротких дуги, прямая, несколько крутых виражей, и я вновь приобрел то, чего на самом деле никогда не терял: власть над отражениями.

Десять поворотов, изматывающих все силы, еще одна короткая дуга, прямая, и, наконец, Последняя Вуаль.

С каждым шагом мне казалось, что я сейчас умру. Вода стала холодной, как лед, потом закипела. Она давила, толкала меня назад. Я боролся, как мог, механически переставляя одну ногу за другой. Огненные искры поднялись до моего пояса, затем до груди и плеч. Они обжигали глаза. Я почти ничего не видел.

Короткий вираж, непроницаемая тьма…

Один, два… При последнем шаге у меня возникло ощущение, что я пытаюсь проломить бетонную стену.

Я ее проломил.

Затем я медленно повернулся, глядя на пройденный путь. Я не мог позволить себе роскоши упасть от усталости. Я был принцем Эмбера, и ничто — видит бог! — ничто не могло заставить меня показать слабость перед моими вассалами. Даже Лабиринт!

Видели меня или нет, значения не имело. Я весело помахал рукой, предположительно в нужном направлении, и задумался…

Теперь я знал, что вернуться назад по огненной тропинке будет совсем несложно.

К чему затрудняться?

Правда, у меня не было при себе колоды фамильных карт, но Лабиринт обладал силами, дающими возможность открыть окно в любой мир.

Они ждали меня, мой брат, сестра и Муари, подарившая мне несколько волшебных часов.

Но Дейдра вполне могла сама о себе позаботиться; в конце концов, мы спасли ей жизнь.

Рэндом застрял в Ребмэ на год, если, конечно, у него не хватит смелости пройти Лабиринт, добраться до его центра и исчезнуть, куда он пожелает.

Что же касается Муари, я буду счастлив увидеться с ней снова, когда представится такая возможность.

Я наклонил голову, закрыл глаза, но прежде мне показалось, что неподалеку мелькнула чья-то тень.

Рэндом? Все-таки рискнул? Как бы то ни было, он не знал, куда я собираюсь отправиться. Никто не мог этого знать.

Я открыл глаза.

Меня знобило, я чертовски устал, но я был в Эмбере, в истинном зале Лабиринта, а не в зеркальном его отражении. Отсюда я мог переместиться в любое место, куда захочу.

Но попасть обратно будет практически невозможно.

Я стоял в раздумье, и с моей одежды капала вода.

С Эриком можно будет встретиться в королевских покоях, если он их занял, или в тронном зале. Но в случае опасности придется срочно возвращаться, чтобы вновь пройти Лабиринт и добраться до его центра. Путь слишком долгий и трудный.

Я переместился в одно из потайных мест дворца, который знал, как свои пять пальцев. В маленькой квадратной комнатке не было окон, и свет в нее проникал сквозь узкие щели бойниц. Я закрыл выдвижную дверь на засов, — смахнул пыль с деревянной скамьи, стоявшей у стены, подстелил плащ и прилег вздремнуть. Если кто-нибудь захочет до меня добраться, ему, придется здорово попотеть.