Чтение онлайн

— Сюда, ау-ау, ко мне! — кричал знакомый голос.

Мы все сбежались к Наташе. Она стояла у широкой просеки, уводящей в глубину леса. Увидев нас, она засмеялась громко, в голос, прижимая руки к груди.

— Вот, смотрите, смотрите!

У самой тропки, натянув на шапку сухой лист, стоял благодушный, массивный белый гриб. Возле него, скособочившись, прилепился сынок. Над грибом, точно как бывает на картинках, покачивался синий колокольчик.

— Вот прелесть! — ахнула я.

Золотое правило «нашел белый гриб — гляди рядом» мы вспомнили только тогда, когда в кустах заверещала Катя. Она тоже нашла белый, не такой большой,

не такой картинный, но вполне хороший гриб. Подошла Лиза, ее корзина была наполнена крохотными, как пуговицы, маслятами. Видно, она отыскала богатое место. Поверх маслят лежали два молодых подосиновика в алых фесках. Белых у нее не было.

— Что ж ты отстаешь? — сказала она Борису. — Много потерял.

Боря с виноватым видом протянул ей свои грибы, но даже это сейчас не огорчило Наташу. Она торжествующе улыбалась, будто и впрямь верила, что теперь исполнится ее самое горячее желание.

— Привал — и завтракать! — потребовала Катя.

Усевшись на поваленном стволе березы, она тут же заявила, что и ей полагается исполнение желания.

— Нет уж, матушка, — сказала я, раздавая бутерброды, — не надейся. Исполнение желания одной Наташе.

— А какое у тебя желание, Наташа? — спрашивала Катя, облупливая третье яйцо. — Скажи, ну, скажи, Наташенька! — не унималась она.

— Уступила бы ты нам желание, а, Наташа? — предложил Борис. — Мы часы починили бы.

— Не соглашайся, не соглашайся! — завопила Катя. — Еще чего! Часы! Лучше мне уступи, — умильно попросила она.

— А какие у тебя могут быть желания? Десять порций мороженого? Кило конфет? — насмешливо спросила Лиза.

Я вступила в разговор:

— А вы чего пожелали бы, Лиза?

Девушка глубоко вздохнула:

Так много желаний теснится в груди, Так много стремлений и грез, Кто знает, что встретит меня впереди — Дни счастья иль горя и слез?..

— Лизочка, это ты сама сочинила! Я знаю, честное слово, это она сама, — уверяла нас Катя.

— Грезы! — фыркнула Наташа.

Боря лежал на траве, заложив под голову руки.

— Эх, понимать бы всякую машину досконально! Чтоб только взглянуть — и знать, чем она дышит…

— Нет, так я никогда не соглашусь, — возразил Толя. — Мне своим умом дойти интересней. А заранее все знать — это мне неинтересно.

— Чего же ты хочешь, Толя?

— Ну, чего я хочу, это грибу не осилить. Это я сам должен совершить.

Он сказал это очень серьезно, и все притихли.

— Верно, — лениво отозвался Борис. — А грибное желание только на то и годится, чтоб часы починить.

Звонко засмеялась Лиза. Наташа свела брови и строго посмотрела на нее. Встретив этот взгляд, Лиза сказала:

— Боренька, я готова держать с тобой пари на что угодно — ничего у вас не выйдет!

— Боря, не спорь! — закричала Катя.

— А если починим? — задорно спросил Борис.

Лиза с жалостливым презрением пожала плечами.

— Желаю, чтоб починили часы! — торжественно, как заклинание, провозгласила Наташа, потрясая в воздухе красавцем грибом.

Возвращались мы домой, когда тихое солнце уже не грело, а только протягивало уставшие лучи на неподвижное овсяное поле. Мы шли довольные, уложив поверх простых грибов ценные боровики, и встречным казалось,

что у нас полные корзины белых. Один Толя наломал березовых веток и укрыл ими свою добычу. За день дорога просохла, и усталые ноги мягко шлепали по пыли.

У полустанка нас опять встретила стрелочница.

— Набрали-таки, — улыбнулась она. — Ух, да какой здоровый да ядреный попался! — Она указала на Наташин белый гриб, который весил не меньше полкило.

— И отдала желание напрасно, — грустно сказала Катя.

Она утомилась и висела у меня на руке. Наташа шла рядом, помахивая большим букетом ромашек и колокольчиков. Остальные обогнали нас и шагали далеко впереди.

— Нет, не напрасно, — ответила Наташа. — И вовсе не напрасно, — пропела она.

— А они вовсе не починят, — так же напевно протянула Катя.

Мне это надоело.

— А ты откуда знаешь?

— А я знаю!

— Чего ты знаешь? Ну, скажи нам.

— А то знаю, что, когда Клавдия Андреевна нас выгнала, Лиза потихоньку штучку из часов вытащила. Маленькую такую штучку. И она мне сказала: «Закинь ее подальше, пусть ведьма злится». И я тут же ее в колодец кинула. Ну, как они теперь починят? — Катька хихикнула.

Мне захотелось ее ударить. Хороший день был испорчен. Я оттолкнула Катю, и она, притихшая, плелась сзади, а мы с Наташей, не разговаривая, пошли быстрее, догнали остальных и задержались только у калитки дома Клавдии Андреевны. Дом стоял темный и тихий. Я вспомнила, что хозяйка уехала в город.

— Наташа, пойдем к нам. Не оставаться же тебе здесь одной.

— Нет, спасибо.

Наташа постояла у калитки и, будто пересилив себя, тряхнула головой и окликнула Бориса.

— Помоги мне в одном деле, — сказала она.

— Сейчас? — удивилась Лиза. — А у нас с ним грибы общие, нам разделиться нужно.

Она взяла Борю за руку и увела его.

Тогда Анатолий, словно что-то поняв, сказал без всяких шуточек, спокойно и негромко:

— Если что надо, давай я помогу.

— Нет, — непримиримо отрезала Наташа.

Мы вернулись к себе. На столе лежала груда грибов, и Лизочка под восторженные возгласы Зои Глебовны делила их на две кучки. У куста сирени стоял косарь и курил папиросу.

— Уже пятьдесят дает, — победно шепнула мне Зоя Глебовна.

В нашей комнате, которая целый день стояла с закрытыми окнами, было душно.

— Мама, что же мне делать… ноги мыть, что ли? — жалобно ныла Катя.

— Что хочешь, — ответила я.

В этот вечер мне казалось, будто я непоправимо упустила что-то очень важное в воспитании своей дочери. Мое безразличие ужаснуло Катю. Она заплакала. А я думала о том, что Наташа осталась одна в пустом доме…

На террасе смеялась Лиза:

— Мама, не отпускай мальчиков. Сейчас жареные грибы будут.

Я вышла в сад.

— Последнее мое слово — шестьдесят, — взывал из-под куста сирени Иван Петрович.

Лиза ему не отвечала.

— Дайте Наташин велосипед, — резко сказала я.

Лиза вскинула удивленные глаза, хотела возразить, но потом молча достала из кармана ключ и отперла сарай.

Я катила велосипед по дороге — такой ровной днем и такой неверной ночью. Было тихо, и только жалобный писк ритмично доносился издали. Чем ближе я подходила к Наташиному дому, тем громче и резче слышен был этот звук. Но только отворив калитку, я поняла, что это скрип колодезного журавля.