Девушка 18+
Шрифт:
Я не пила, только вид делала. Новоявленный отец в подробностях, радостно рассказывал, как его не пустили в родзал. Как велели лечь в пустой палате на койку и снять свитер. Как потом принесли малыша и положили к нему на голую грудь. Как он мгновенно и бесповоротно стал счастлив. И как теперь убьет любого, кто обидит его хотя бы взглядом. И всех детей на земле он клялся защищать. Ну и женщин, само собой. Местные дамы живо поддержали и развили тему родов. Им было тут что вспомнить и рассказать. Я, понятно, помалкивала.
Я слушала Димона, подперев голову рукой. По сторонам старалась не смотреть.
Здесь, возле плиты взасос целовались люди. Я встала к ним спиной. Разглядывала безлюдный ночной двор в кольце автомашин. Крошка Чивли запылилась и не казалась с высоты пятого этажа чем-то инородным двум приорам по бокам. Надо ехать. Пельменей я налопалась на жизнь вперед. Начинать пить вместе со всеми поздно. Не догоню. Надо линять. Сейчас начнется. Станут лезть по одному, тянуть липкие руки и губы. Везде одно и то же. От общего мата засохли и отвалились уши. Куда же мне податься? Надо было нажраться водки вместе со всеми и не думать ни о чем.
— Привет, Ляля! Ты откуда здесь?
Рыжий доктор Антон улыбался мне от уха до уха. Я рассмеялась в ответ совершенно честно. Сама почувствовала: плотоядно.
— Я-то ладно. Ты откуда здесь?
Я потянулась и коснулась его щеки теплыми губами, слегка прижавшись четвертым номером бюста. Антон вглядывался в мое лицо. Не верил своему счастью.
— Я здесь живу.
— Один?
— Абсолютно.
Я взяла его за руку и потянула к столу. К водке и пельменям. Вот ты мне и отработаешь сегодня. За дружка своего Вебера. По полной!
— Тебе не понравилось, — расстроено проговорил мне Антон сзади в затылок. Хотел пересадить с холодного пластика подоконника к себе на колени.
Я сидела нагишом в темном прямоугольнике окна. Курила, понятное дело. Позволила перетащить себя на его голое тело.
— Как ты здесь оказался? — я не стала влезать в предыдущую тему.
— От жены ушел, — легко признался он.
Видно, отболело уже. Водил носом по моей шее. Царапал короткой бородой.
— И от бабушки, и от дедушки, колобок, — прикололась я. Велела: — расскажи.
— Зачем тебе? — искренне удивился рыжий доктор Антон. Водил по мне левой рукой, как бы в задумчивости.
— Мне кажется, что ты очень добрый человек и очень мягкий. Я не смогла бы изменить тебе, если бы обещала. Обмануть тебя — это все равно, что обокрасть ребенка, — рассмеялась я, отводя его ладони от своей груди.
— Почему ты решила, что мне изменила жена? — резко, даже как-то надменно выступил Антон.
— Ничего я не решала. Просто так сказала, — сразу откатила я назад.
— Я слишком редко бывал дома, — вздохнул доктор.
Глядел в пустоту окна поверх моей головы.
— Теперь моего сына воспитывает другой человек, — едва слышно закончил он.
— Не страдай! Хорошо, что рядом с ним есть мужчина. И тебя никто не отменял. Ты, как был отцом, так и остался! Все будет хорошо, — я поцеловала его в теплую щеку.
В дверь громко
забарабанила чья-то наглая рука. Истерично задергала ручку. Потом пошли в ход каблуки.ГЛАВА 45. Я скучаю по тебе
— Поляков, открывай! Кто там у тебя? Поляков! — женский голос визгливо гнал истерику.
— Оденься, пожалуйста. Если я ее не впущу, она выломает дверь, — спокойно сказал Антон, аккуратно снимая меня со своих колен.
Натянул джинсы на голое тело. Я одевалась быстро, стоя к нему спиной. В дверь билось тело руками и ногами. Орало и материлось. Антон вдруг крепко обнял меня, повернул к себе лицом и стал целовать с отчаянной жадностью. Я отстранилась.
— Ну, хватит уже, — всунула ладонь между его губами и собой. Надела платье через голову. Чулки затолкала в карман. Если сейчас начну их натягивать, то он точно полезет на меня. А сумасшедшая в коридоре вынесет дверь нафиг.
Антон вздохнул и открыл дверь.
Она ворвалась в комнату безумной ведьмой. Застыла на миг, увидев меня. Заорала и ринулась. Руки с алыми острыми ногтями вытянула вперед, метя мне в лицо. Я резко присела. Давненько я не попадала в женскую драку. Лет пять уже как. Женщина споткнулась. Я с силой пихнула ее вбок, вывернулась из-под падающего тела и дернула к выходу. Подоспел Антон. Схватил свою орущую подругу за локти сзади, прижал к себе.
— Сука, блядь! — и дальше по списку.
Выкручивалась в руках мужчины, как бешенная. Антон ногой захлопнул дверь в комнату. На его лице застыла маска тоскливого отвращения.
— На, обуйся.
Димка бросил передо мной на пол чьи-то шлепанцы. Я всунула голые ступни в старые тапки. Пошаркала на кухню. Народ, разбуженный криками, стал расползаться из коридора по комнатам.
— Вот гадина! — с чувством высказался он, вытряхивая из пачки сигарету и протягивая мне. — А ты, молодец, выскочила. Я уже летел тебя спасать. Наташка, сука, никак не оставит Антоху в покое. Вот как чует: только он бабу, прости, женщину, приведет, она тут, как тут. Два года, как развелись, а она все никак не успокоится, — говорил Дима, ставя, между делом чайник.
Дверь в комнату Антона стала открываться. Димка мгновенно отправил меня за свою спину. Я даже шлепанец потеряла от неожиданности.
— Наташа, иди к мужу. Забудь ты, ради бога, дорогу сюда, — негромко говорил Антон.
Свитер надел, обулся. Вел, держа за локоть, свою бывшую к лестнице. Та кивала низко опущенной головой. Вдруг резко развернулась, обняла рыжего доктора обеими руками, прижалась всем телом. Не оторвешь. Мужчина справился. Отлепил от себя.
— Я скучаю по тебе! Я скучаю по тебе!
Женщина упала на колени, протянула руки, снова обнять хотела. Прическа ее распалась, длинные темно-каштановые волосы размазались по спине, досок пола касались. Антон ловко увернулся. Подошел к ближайшей двери. Громко постучал.
— Татьяна! Выходи, забери свою сестру! — приказал в глухое железо.
Остался стоять тут же, скрестив руки на груди. Я не могла оторвать глаз от скорченной фигуры.
Наташа сидела на грязном полу коридора, плакала и повторяла, мерно раскачиваясь:
— Я скучаю по тебе, я скучаю по тебе…