Чтение онлайн

просто не могу себя контролировать. Как раз в то утро это и случилось. Я не мог

больше терпеть, всё как-то навалилось и так меня взбесило, что случись со мной

хоть самая безобидная проблемка, я бы взорвался. Она и случилась – я ударился

мизинцем о край дивана. Тогда, схватив бейсбольную биту, я выбежал на улицу и

начал колотить, попавшиеся мне, мусорные баки. С залитыми кровью

пылающими глазами, я дико кричал, в зажавшую рот ладонь, перед каждым

замахом и дубасил бак с каждым разом всё свирепее, пока бита не обломилась

пополам

и я не упал полностью обессиленный. И как бы я ни старался не шуметь, чтобы не напугать лежавшего наверху Роджера, полностью скрыть с искрами

вырывающиеся эмоции, не удалось. Тогда Дени, услышав крики, сразу же пошёл

проверить что со мной происходит. Открыв дверь, он увидел меня лежащим на

мешках с мусором. По его словам, я будто не дышал, словно умер. Денни

погладил меня по голове и начал петь свою странную песню:

“Ты мальчик в золотом пиджаке,

Ты король всех птиц на земле.

Ты паришь, все летают.

Как легко жить на земле.

Ты даруешь покой,

В любви ты живёшь.

Ты мальчик в золотом пиджаке,

Ты король всех птиц на земле.”

Неожиданно для меня, первая же моя мысль звучала примерно так: « А

Денни ещё и певун». В первые миллисекунды она меня тоже взбесила: «Как это

он, такой весь идеальный? Красивый, умный, благородный да ещё и поёт». А

потом почувствовал расслабление. У меня элементарно не было сил, чтобы как-

то сопротивляться его успокаивающим чарам. Он сел прямо возле меня, не боясь

запачкаться землёй и мусором, ничего больше не говорил, а только смотрел

куда-то в даль вместе со мной. Он ждал. Он просто был рядом, выжидая моего

шага. Его открытость подкупила меня и я спросил:

– Дени, я больше не могу так! Почему только я стараюсь жить дальше?

– Фрайм-Фрайм, ты как вечный огонь.

– Это почему? – удивлённый его сравнением, спросил я

– Ты очень сильный и необузданный, поэтому тебе трудно казаться кем-

то, а не быть. Дружище, дай себе волю каждый день быть собой – это

единственный и самый главный совет, который я тебе дам.

– Легко тебе говорить об этом – я нахмурил брови и опустил голову.

– Всё просто! Пойми, что ты можешь каждый день и негативить, и плакать, и смеяться. Позволь своим настоящим эмоциям выходить. – он так тепло

улыбнулся – Мусорных баков на вашей улице, конечно, ещё много, но вот ты

далеко не вечный. Организм однажды может просто не выдержать. Так зачем

прятать то, что сидит и терзает тебя изнутри? Это же и есть ты, это проявление

тебя.

– Я же всегда должен быть сильным? Мне нужно внушать брату

уверенность, нужно поддерживать отца, не выдавать учителям своего

положения. Дени, на моих плечах висит

вся атмосфера нашего дома, а на

хлюпеньких, дрожащих от плача плечах ничего не удержится. Я… я должен.

– Фрайм, ты и так сильнее всех, кого я знаю в твоём возрасте. Сильнее

меня так точно. Сколько тебе, 15, 16? Ну точно, в свои 16, думать о таких вещах, которые гложат тебя, я и не смел. Ты слишком много на себя взвалил, друг.

Настолько, что тебя уже совсем не видно за грудой всех твоих обязанностей.

Пойми, если ты будешь тащить на своих плечах всю атмосферу в доме, то потом

надо будет тащить из больницы и депрессии тебя, Фрайм. Скажи – ка мне лучше, когда ты последний раз отдыхал со сверстниками?

– Мне не нужны эти глупые люди!

– Уверен? – и тут он сделал паузу, напоминающую мне вопрос мамы про

плачь, – А может быть на самом деле ты по ним скучаешь? Ведь с 8-ми лет твоя

жизнь круто изменилась. Пообещай, что подумаешь о своих интересах, хорошо?

Может тебе стоит поговорить с папой как лучше устроить вашу жизнь, чтобы ты

не забывал жить. Уверен, вы найдёте решение.

Денни похлопал меня по плечу. Я ничего уже не мог ответить ему, поэтому

мы ещё с минуту посидели молча. Смотрели на дорогу, уходящую глубоко в

город, на проезжающие машины и вдыхали лёгкий добегавший океанский бриз.

Потом он встал, отряхнулся, протянул мне руку и помог встать

После этого случая, каждый раз когда я принимался кормить Роджера, Денни

отбирал у меня поднос и предлагал мне пойти почитать, поупражняться,

послушать музыку или заняться чем-нибудь ещё. Смотрел при этом он всегда

грозно, но глаза его улыбались.

Есть у меня ещё занятие, которое я люблю, хоть оно и было когда-то

вынужденным из-за Роджера. Ещё с тех злополучных 8-ми лет я понял, что мне

нужно быть спортивным – физически сильным и выносливым. Ведь когда у тебя

брат колясочный инвалид, тебе приходится проделывать много разной

физической работы. Я, конечно, не мыл Роджера, но часто мне нужно было

усаживать его в коляску для прогулок, поднимать его в с постели, помогать ему

совершать любые обыденные действия, поднимать туловище, чтобы поставить

или взять судно. Сперва я заставлял себя заниматься – подтягиваться, отжиматься, приседать, качать пресс и бегать ежедневно. Ну, по крайней мере, очень старался делать это каждый день. А потом, вдруг, я втянулся и мне даже

нравилось всё это. Спорт оказал на меня ощутимо благополучные последствия: справляться с Роджером мне стало гораздо легче, я воспитал в себе

систематичность и строгость, моё тело было подтянутым. Ну, и, конечно, спорт

влияет на меня медитативно. Особенно я полюбил бегать. Во время пробежки

мне удавалось чувствовать себя свободным. Я убегал, во всех смыслах, от своих

навалившихся проблем и мог спокойно, неспешно анализировать всё со мной

происходящее. После пробежки я будто перезагружался. Все проблемы казались