Чтение онлайн

Помаявшись от безделья он собрал рассыпанные деньги обратно в мешок, потом улегся на кровать, оказавшуюся невероятно мягкой. Когда он проснулся утром, ему было не до определения своих ощущений, зато сейчас он ощутил себя словно лежащим на облаке. Он даже не заметил того момента когда он закрыл глаза и заснул. Проснулся он под вечер, в комнате ничего не изменилось, только чуть слегка светились магические светильники на стенах. Но стоило ему встать с кровати и светильники начали светится ярче. Он снова сходил в уборную, пока он там был в комнату вошла служанка прикатившая поднос с едой.

– Скоро и у меня будет свои дом, - подумал он глядя на мешок с золотом, - дорогая одежда, вкусная еда и мягкая постель. Все то, о чем я так мечтал...

Ел он уже не спеша и не стараясь

разом запихнуть себе в рот всего и побольше, теперь он старался распробовать каждое блюдо, но как и раньше ел он не прибегая к помощи приборов и не садясь за стол.

После того как служанки убрали со стола к нему в комнату пришла магичка.

– Ну что ж, я выполнила последнюю часть того, что я тебе обещала.
– произнесла магичка кладя что-то на стол.
– Это твое помилование, подписанное лично императором Аурелием. По нему, тебя могут судить, только за старые или новые преступления, а этой историй как бы и не было. И да, сегодня стража не станет тебя хватать, если ты просто будешь проходить мимо. Ведь должен же ты как-то уйти от сюда. Вот этот мужчина...
– магичка жестом обозначила пожилого мужчину в темном костюме стоящего у двери ? сопроводит тебя до ворот.

После этого магичка придерживая юбку своего платья слегка присела и молча вышла.

– Прошу следовать за мной.
– произнес мужчина у двери.

Он завязав узлом завязки на мешке с золотом попробовал подхватить его, да не тут-то было, мешок оказался очень тяжелым. Спасло его то, что у мешка били две лямки видимо специально для того чтобы этот мешок таскать на спине. Тащить мешок на спине, оказалось явно легче, чем если бы он нес его в руках, но тем не менее, лямки здорово давили ему на плечи, а мешок на спину прижимая его к земле если он наклонялся вперед и наоборот утягивая назад если он выпрямлял спину.

Оказавшись за воротами посольства Акрилона он вдруг подумал о том, куда ему теперь идти с такой ношей? А также о том, что если что-то случится, то убежать он не сможет даже если бросит деньги, у него просто не останется сил бежать.

Он еще какое-то время постоял у бесшумно закрывшихся за его спиной ворот посольства и по привычке оглядевшись по сторонам, направился в ближайший переулок.

Как бы он не вслушивался и не всматривался в темноту, все равно он пропустил тот момент когда что-то сильно ударило его по затылку.

Под тяжестью своей ноши он начал заваливаться вперед. Скорчившись от боли, видя лишь разноцветную пелену перед глазами и хватая ртом воздух словно выброшенная на берег рыба он оставался в сознании до тех пор пока сквозь нарастающий гул в ушах не услышал голос Эргера.
– Свяжите его.
– после этого разноцветные разводы начали меркнуть и тьма поглотила его.

Он открыл глаза, вопреки его ожиданиям, его не убили сразу, вокруг было темно и пахло плесенью и сыростью, где-то в стороне монотонно капала вода. Затылок ломило, болели грудь и спина в ушах стоял нестерпимый звон, а звук капающей воды казался жутким грохотом. Стоило ему шевельнутся как у него закружилась голова, а желудок отозвался желанием немедленной избавится от содержимого. Что он незамедлительно и сделал, ему повезло что ему рот не заткнули. Не обращая внимания на ноющую боль в спине и вывернутых и связанных за спиной руках, он продолжал избавляться от содержимого желудка. Только после того как он опустошил его, ему стало немного легче, но ненадолго. Где-то вдалеке послышался скрежет металла, такой звук могут издавать разве что ржавые дверные петли, от этого скрежета у него даже зубы заломило. Все что он смог увидеть это неясные, дрожащие тени в тусклом свете проплывшие в стороне от него, да расслышать шаги, и то, только потому, что эти шаги для него звучали как топот великанов. Он прикрыл глаза, но был вынужден сразу же их открыть и не только потому что так ему казалось, что его голова бешено вращается, но и потому что рядом, кто-то заговорил.

– Вот, его доставили ночью.
– произнес каркающий голос из темноты.

Тут же стало светло и он сквозь мутную пелену с трудом, но все же смог увидеть где он. Тюремная камера, ну или почти таковая, ведь у него над головой нет

окна с решеткой, ну или он его не видит, единственную дверь, перекрывает металлическая решетка бурая от ржавчины. За решеткой стоят двое, в стоящем у самой решетки легко угадывается тюремщик, а вот человека за ним видно плохо.

– Вы уверены, что это тот, кто вам нужен?
– спросил тюремщик, он не услышал того, чтобы фигура стоящая за ним что-то ответила, но тюремщик произнес.
– Как скажите.

Сняв с пояса связку ключей тюремщик принялся перебирать их, этот звенящий звук стал для него настоящей пыткой, впрочем эта пытка быстро прекратилась и началась следующая. Найдя нужный ключ, тюремщик вставил его в замок, а потом начал открывать дверь - ржавые петли взвыли словно раненный зверь, в какой-то момент ему даже показалось что его глаза вот, вот лопнут. Тюремщик наконец открыл решетчатую дверь и в три шага добрался до него. Не обратив ни какого внимания на то, что он, после его действий начал извергать из себя потоки блевотины, тюремщик запустил свою лапу ему за спину и ухватив за веревку связывающую вывернутые руки, волоком потащил его к выходу. Фигура стоявшая до этого рядом с тюремщиком уже пропала. Сняв свободной рукой факел со стены, тюремщик потащил его дальше. Коридор кончился узкой каменной лестницей круто уходящей вверх. Тюремщик выволок его на улицу и немного передохнув поволок дальше. На улице были сумерки. Он ожидал, что его потащат к плахе, этого стоило ожидать, но тюремщик подтащил его к карете где кучер помог ему затолкать его во внутрь. В карете сидел человек в темной накидке с капюшоном на голове полностью скрывающим лицо. Как только он оказался внутри кареты, дверь за ним закрылась и карета практически сразу же тронулась. Одновременно с этим человек что занимал одно из сидений сбросил капюшон с головы. Он сразу узнал его, это был тот самый маг, который вытащил стрелу из его зада и исцелил его.

– Миледи знала, что так будет и потому попросила меня позаботится о тебе. Ты должен быть ей за это благодарен. На рассвете тебя должны были казнить.
– произнес маг.
– Меня зовут Кори, теперь ты мне кое-что должен. Можешь не переживать из-за денег, миледи позаботилась и об этом, твои деньги побудут у меня, до тех пор, пока ты не отработаешь свой долг. Деньги в качестве платы я не возьму. А сейчас отдыхай.
– маг щелкнул пальцами и он погрузился в сон.

– Тебе не кажется, что было жестоко так поступить с тем мальчишкой?
– спросил он откидываясь на спинку сидения их кареты.

– Жестоко?
– в голосе Лурии слышалось искреннее удивление и одновременно с тем возмущение.
– Он жив, чего же в этом может быть жестокого? Кроме того, Кори вернет ему его деньги...
– она сделала небольшую паузу.
– Может быть. Но тем не менее, он попал в надежные руки. И я уверена, Кори сможет сделать из него человека. А главное, Аурелий, не будет теперь нам препятствовать.

– Так ты только ради этого все затеяла?

– Уж не хочешь ли ты меня в провидицы записать?

– Пожалуй, это было бы слишком, даже для тебя.

– Вот и я думаю, что мне не к чему эта головная боль с предсказаниями. Все само собой так удачно для нас сложилось... Ну почти все... Просто повезло, что нам попался такой удачливые вор, ну а я ему, лишь немножко помогла.

– Ну а с остальными что?

– А что с остальными?

– Ты ведь не собиралась вмешиваться...

– А разве я сказала, что не буду вмешиваться?

– Нет, но мне казалось...

– Тебе только показалось, да и я не сильно-то вмешалась...

– Ну да, не сильно... их теперь кого на виселицу, кого на плаху...

– Они же убийцы и воры, что не так?

– Да я ничего не говорю...

– Тогда чего ты ко мне цепляешься?
– личико девушки приобрело обиженное выражение.

– Я не цепляюсь и не надо делать такое обиженное лицо... Просто мы не должны вмешиваться в дела других государств...

– Если кто-то не станет об этом разбалтывать, то никто и не узнает, что я имею к этому, хоть какое-то отношение.