Девочка авторитета
Шрифт:
Я со страхом смотрю в сторону двери. Там — крупная фигура. Свет бьёт в спину мужчины, скрывая его лицо.
Огромный и крупный! Великан, который всем своим видом страх нагоняет. Тени обрисовывают его крупные мышцы, загоняя меня в ещё большую панику.
С громким щелчком включается свет в помещении. Лампу гудят, а моё сердце просто отказывается работать.
Ужас вперемешку с облегчением накатывает, когда сквозь слёзы я рассматриваю лицо мужчины.
Такое красивое и жестокое одновременно.
Знакомое до боли под рёбрами.
Воздух словно выкачивают из помещения,
Дикий. Он тут! Он нашёл меня. Он…
«Спасёт или сам грохнет?»
Камиль шаг делает, а я сильнее в стену вжимаюсь. Опасливо слежу за приближением этой махины. Он без оружия меня раздавит за секунду.
Его мощная энергетика давит, разрывая нервы на лоскутки. Скручивает, предупреждая об опасности.
— Твоя девка? — звучит голос одного из ублюдков, похитивших меня. — Говорит, что ты за неё башлять готов.
— За неё?
Камиль хищно скалится. Оглядывает меня с усмешкой. А я замираю в ожидании.
Он ведь приехал. Значит, не бросит меня. Иначе не стал бы время тратить. Сейчас он просто поиздевается и заберёт меня. И тогда…
— Не, — лениво тянет Камиль. — За неё ни копейки не дам. Можете себе оставлять.
У вас мир когда-то на глазах рушился?
Вот мой сейчас по частичкам рассыпается. Под ноги пеплом опадает.
Я хочу на галлюцинации баловаться. Хочу, чтобы галюны или ведения. Но точно не это!
Я продолжаю на Дикого смотреть. С надеждой. Мольбой. Он ведь не может...
Точнее, может… Но не со мной… Не после того, что между нами было. Я ведь видела. Чувствовала. Это всё было не просто так. Он меня от пуль защищал. А сейчас… просто этим отдаст?!
— Баба сказала…
Растеряно один из похитителей говорит, затылок пятернёй чешет.
— Ну раз баба сказала, то с неё и спрос.
Дикий скалится ещё более зловеще. Глаза вспыхивают угольками ада.
— Значит, сначала за пиздеж отработает, а после на торги. За такую нормально отвалят. В бордель заберут.
У меня от каждого слова этого ублюдка — инфаркт. Тело колотит от страха и возмущения.
Какой бордель?! Какие торги?! В каком веке мы живём?! Господи!
На глаза слёзы наворачиваются. Я закусываю губу до крови, но всхлип всё равно вырывается. Громкий. Протяжный. Умоляющий.
Во взгляде Камиля — ни капли сострадания. Я там читаю только:
"Сама доигралась, малая. Нравится результат?"
Он как будто смакует моё поражение. Это место, да? За то, что убежала.
— Такую драть долго можно, так что да, в бордель возьмут.
Я слушаю эти унижения молча. Лишь дрожу вся и слезами заливаю этот вонючий сарай. Потому что я жду. Жду, что сейчас он удовлетворится моим унижением. Страданиями. А после заберёт.
Но когда Дикий ко мне спиной разворачивается и на выход направляется, внутри что-то надламывается. Я понимаю, что больше никаких шансов.
Он не станет больше играть. Устал. Стало неинтересно.
— Камиль, — взвываю. Хриплю протяжно его имя.
Одно слово. Его имя. А сколько мольбы и отчаяния в моём голосе.
Потому что понимаю, что это конец. Он не шутит. Решил, чтобы я сама разгребала. Сама за свои ошибки платила.Но он не останавливается, даже не притормаживает. Бесчувственный ублюдок!
— Камиль, прошу…
Голос надрывается, у меня вот-вот истерика начнётся. Мне кажется, что это и правда конец.
Но в самую последнюю секунду Дикий останавливается. Перед самим выходом. Вижу, как натягивается пиджак на его спине. Он напрягается. Злится. В ярости.
Но мне плевать. Самое главное, что остановился. Значит... Господи, есть шанс?
— Выйди, — рявкает ублюдку, который только и ждёт, чтобы ко мне свои грязные руки протянуть.
— Дикий, ты ж сказал…
Похититель растеряно на Камиля смотрит, после на меня. Не понимает, что происходит.
— Съебись, пока на своих ходить можешь.
Рявкает зло, мужик дёргается назад, снова на меня взгляд бросает. Но ослушаться не рискует. Камиль и правда ноги сломает.
В прошлый раз он ублюдка, который меня изнасиловать пытался, собакам заживо скормил. Так что сломать ноги для Дикого — плёвое дело.
Я громко сглатываю. Мы одни остаёмся. От страха даже поджилки дрожат.
— Ну, ты сказать что-то хотела или просто имя моё на языке перекатывала?
В его тоне столько ярости и сарказма. Я понимаю, что у меня лишь один шанс. Времени нет. Он не в настроении играть. Больше не позволит.
— Камиль, прошу, забери меня…
Взмолившись, подаюсь вперёд.
— На кой хер ты мне сдалась? — наотмашь бьёт. Словами ранит без прикосновений.
— Мне казалось что…
— Ключевое слово "казалось". Мы выяснили, что никакой ценности ты не несёшь. Буйному больше играть нравится в войнушки. Но реально платить за тебя он не собирается. Поиграли и хорош, малая. Свою судьбу сама определила. Будешь умело задом подмахивать, и лет через пять тебя, может, и отпустят.
Бред какой. Он не может на самом деле этого говорить. Просто не может!
— Забудь о Буйном. Давай договор заключим? Я на всё согласна. Правда. Больше никаких хитростей. Твоя буду.
Дикий скалится, мне назад, хочется отпрыгнуть. Потому что в его взгляде вся моя судьба читается. Но лучшего выхода нет. Точнее его вообще нет. Одна надежда, что он согласится... Ещё раз поверит... А после... После я что-то придумаю. Смогу. У меня получится. Главное — выбраться.
— Думаешь, что тебе есть что мне предложить?
В его тоне насмешка. А я ещё один шаг вперёд делаю. Хочу сказать, что как только он меня заберёт, я на все его условия соглашусь. Главное — выбраться. А там...
Но всё идёт не по плану, ноги ватные от страха. Я цепляюсь ногой за что-то, что под сеном лежит. Равновесие не удерживаю. Больно приземляюсь на коленки прямо у самих ног Дикого.
— Решила сразу по высоким ставкам пройтись?
И только сейчас до меня доходит… Он решил, что я …
Бряцанье пряжки ремня по натянутым нервам бьёт. Поднимаю голову, Камиль меня взглядом пожирает. Заживо сжигает. Никакой пощады не будет. Только хард-кор.