Девичья башня
Шрифт:
Сердце вечным огнём пламеня.
Только- просьба! Её ты исполнишь;
Если искренно любишь меня.
И богами и смертными всеми
Произносится имя Иездан,
Но земли не помирится племя
С нашей страстью божественной, хан!
Если хочешь, чтоб стала твоею,
Чтоб исчезли морщины с чела,
Чтоб раба твоя гордую шею
Этой тонкой рукой обняла,
Если полон ко мне ты любовью,
Подыми высоко от земли,
Чтоб людская молва и злословье
Обнажить
Схорони за могучей оградой
От укоров тупой клеветы...
Если здесь я останусь,- отрадой
Не блеснут молодые черты.
Так исполни ж любимой желанье!
Видишь этот залив впереди?
Для возлюбленной гордое зданье
В этих синих волнах возведи.
Пусть высокими будут те своды;
Пусть им Каспий лобзает пяту.
И гаремною стражею воды
Охраняют пускай высоту;
Пусть возносятся стройною пальмой
Прямо к звёздам чертоги мои;
Пусть чудесный, воздушный сераль мой
Будет вечным приютом любви.
Наконец, мой родитель вчерашний,
Ныне муж,-несмотря ни на что
Пусть таинственной "Девичьей башней"
Именуется здание то!
Уходи же скорей, мне всё горше,
Всё томительней, сердце в огне...
Возведи мне сераль... До тех пор же,
Берегись, не являйся ко мне!
Кантемир не промолвил ни слова.
Будто юность вернулась к нему.
Повелителен взорами снова,
Он скрывается быстро во тьму.
И к черте побережья туманной
Пристаёт одинокий каик,
И стремится поспешно к желанной
Молодой и прекрасный ашик.
И, приблизившись к трепетной пери,
Он склонился и шепчет:- Аман!
Задержался в пути я, но верю,
Что прощён будет верный джэван.
Но ломает красавица руки
И качает в тоске головой:
– Будь готов к бесконечной разлуке,
Всё погибло, возлюбленный мой!
Нет спасения мне, кроме гроба...
Пощади!
– Не щадит нас судьба...
Два пути есть, но гибельны оба,
И кончается смертью борьба.
Предстоят нам бессонные ночи,
И унылые дни предстоят,
И не может быть доли жесточе,
И земля превращается в ад.
Нам дано было радостей мало,
Разделил нас смертельный самум,
И Дурна, не раскрывшись, увяла,
А удел твой отныне угрюм.
Но надеюсь, не будет причиной
Смерти воина эта беда...
Не томись, не страдай, будь мужчиной,
И забудь обо мне навсегда!
И взглянув на прощание (горе
Отразил этот мертвенный взгляд),
Вся поникла и, шаг свой ускоря,
Покидает красавица сад.
7
Дни за днями текли, многократно
Полный круг совершила луна.
Башня в море возникла. И статна,
И подобна невесте она...
...На высокую
кровлю впервыеПоднялась нынче утром Дурна,
И глядит на просторы степные
С любопытством невольным она.
На курганы глядит она с башни,
На могилы далёких времён...
"Ну, а эти сады, эти пашни,
Этот дол - не кладбище ли он?
Горожане и воины эти,
Что мелькают внизу далеко,
Ведь одежды на них не приметя,
С муравьями их спутать легко...
Думы, горе и страсть - только тени.
И оставят ли в мире следы?"
Мысли девы кружатся в смятенье
И летят, словно конь без узды.
Вот столетия мчатся пред нею,
Вот кончина вселенной пред ней,
И последний закат, холодея,
Освещает последних людей...
Но очнулась, глядит - всё уснуло,
Небеса, и Хазар, и страна,
И не слышно ни шума, ни гула,
И морская не блещет волна.
Ночь, завесу держа наготове,
Давит душу, бредёт по земле...
Лишь луна - чаша, полная крови,
Ужасающе рдеет во мгле.
Неизбежность пред ней, как виденье,
И бледны очертанья лица,
И Дурна, в утомленье, в забвенье
Ожидает супруга-отца.
9
Распахнув в нетерпении двери,
Хан на плоскую кровлю вбежал,
Пошатнулась и вздрогнула пери,
Каждый взгляд был, как острый кинжал.
Дочь вонзила зрачки в Кантемира,
Словно копья в окованный щит...
Но молчанье его истомило,
И со страхом он ей говорит:
– На лице твоём нежном тревога...
Как измучена ты и слаба!..
– Но молчит она грустно и строго,
Хоть свершается в сердце борьба.
– Ты прекрасней, чем мог пожелать я,
Ты светило средь малых планет.
Что за скромный наряд?.. Это платье
Узнаю... не ошибся я, нет)
– Это матери платье покойной...
Да, отец мой, догадка верна!
– В нём глядишь ты особенно стройной...
Как на мать ты похожа, Дурна!
– Ты был юн и прекрасен в то время
И в неё без ума был влюблён,
Но, восстав на враждебное племя,
Был в сраженье разбит и пленён...
– Не тревожь, не касайся былого...
– Угрожала несчастному казнь.
Но к темнице глухой и суровой
Мать пришла, презирая боязнь,
– Да, воистину всё это было...
– Но уснул твой свирепый палач,
И темницу она отворила,
И на волю умчались вы вскачь
Хоть была она дочерью хана,
Но тебя полюбила она,
И была Кантемиру желанна,
И была Кантемиру верна.
– Я любил её больше вселенной,
Как люблю и теперь... О, Дурна!
Целый мир ей не будет заменой...
Только ты, только ты ей равна!