Чтение онлайн

— Казнь тоже будет тайной?

— А вы бы хотели, чтобы из этого сделали шоу? Представляете, какое это будет развлечение для толпы простолюдинов, бездельников и просто любопытных зевак?

— Нет. Я этого не хочу.

— То-то и оно. Ловиас Александр де Арконти один из нас. Он из рода Драконов. Это семейное дело и не подлежит огласке. Он будет погребён в фамильном склепе.

— Как же вы объясните его исчезновение подданным?

— Устроим пышные похороны и поминки. Опубликуем некролог. Объявим о внезапной смертельной болезни, дальше много красивых слов, посмертно наградим. Поставим красивое надгробье из мрамора.

— Вы столь циничны...

—

А вас, красавица, после смерти Ловиаса отправим в публичный дом, где вам самое место. На похоронах моего племянника вам не место. Это семейное торжество.

— Торжество? Всё ясно! Вы хотите избавиться от возможного пертендента на престол.

— А вы вовсе не так глупы, как кажетесь, голубушка, — неприятная хищная ухмылка драконихи обезобразила её лицо.

— Это ваша идея, Лаура? Или эту подлость придумал ваш сын?

— Идея моя. К чему ложная скромность? — мать Дракона лёгким движением руки поправила причёску.

— Людовик согласен сжечь двоюродного брата на костре?

— Мы с ним ещё это даже не обсуждали. С чего вы взяли, Кора, что Дракон проявит интерес к судьбе государственных преступников?

— Один из преступников его брат.

— Дракон сейчас занят более важными делами.

— Не сомневаюсь.

— А знаете, Кора! Вы меня даже не удивили. Вас отправят отбывать наказание в публичный дом, как распутную и развратную блудницу, а вы даже никак не отреагировали на эту новость.

3

С чего дракониха взяла, что после известия о казни Ловиаса, которого собираются сжечь на костре, меня может напугать её бред про публичный дом? Руки у неё коротки. До меня стерва не дотянется. Я скорее сдохну, чем стану проституткой.

Известие о том, что Ловиас жив, добавило мне сил. Теперь понятно почему ему вкололи дротиком какой-то сильнодействующий препарат, наверное, успокоительное в лошадиных дозах. Нашли средство лишить мага сил, чтобы он не смог одолеть наших врагов.

И у негодяев это получилось, иначе бы стражники нас не достали. Ловиас бы в миг телепортировал нас в любую точку пространства. А теперь его в бессознательном состоянии доставят сначала на тайный суд, где и заседать-то никто не будет, ибо некому. Продажный судья вынесет обжалованию не подлежащий договор, и невменяемого Ловиаса доставят на место казни. Он сгорит на костре, не приходя в сознание.

Какие драконовские законы, такое и драконовское правосудие. Ненавижу этот несправедливый и жестокий мир. Если бы мне удалось найти и открыть портал перехода в мой мир, то я и Ловиаса забрала бы с собой, хочет он того или нет. Нашла бы средство, как вызволить мага.

И не важно, что моему возлюбленному двадцать один год, а мне в моём мире может оказаться от двадцати до ста лет. Пусть даже там я некрасивая старая уродина, и Ловиас меня разлюбит и бросит, а, может быть, совсем не узнает во мне свою любимую Кору. Я это как-нибудь переживу. Зато он останется жив.

Жаль, что у меня нет магических способностей. В сверхъестественные силы я не верю, поэтому молиться не буду. Остаётся только уповать на счастливый случай, призывать удачу и надеяться на чудо.

В чудеса я верю, иначе бы здесь не оказалась. Хотя, это такое себе чудо, скорее, неудачное попадалово. Но важно одно. Если есть путь сюда из моего мира, значит, где-то есть и дорога обратно. Такая кротовая нора может оказаться где угодно. Жаль, что меня держат взаперти.

Если бы я была свободна, то постаралась бы отыскать портал перехода. И неважно, куда он приведёт. Сейчас сойдёт любой мир, отличный от этого драконьего государства, но, лучше всего

попасть обратно туда, откуда я прибыла. Мне в нём не всё нравилось, но там всяко лучше, чем здесь.

1

Отныне в справедливость драконовской судебной системы я не верила. Надеяться на здешнее правосудие было глупо. Дракониха чётко обозначила границы, которые определены рамками драконовских законов для тайного суда и заранее вынесенного приговора.

Судья, коррумпированный властью, объявит страшный приговор. Адвоката Ловиасу не предоставят, чтобы нельзя было обжаловать решение суда. Даже прокурора, который должен по сути следить за законностью, на заседании суда не будет.

Не удивлюсь, если подсудимого лишат возможности произнести последнее слово. Да и кто его услышит? Только я.

А если Ловиас будет под действием сильных психотропных препаратов, то он не сможет осознавать и адекватно оценивать происходящее. Тогда его осудят и сожгут в невменяемом состоянии. Вот тебе и драконовские законы. Убийство возможного претендента на престол, прикрытое видимостью законности. Как несправедливо! Как удобно для властьимущих!

2

Зал суда был огромен и пуст, если не считать трёх участников судебного процесса: судью, Ловиаса де Арконти и меня. Стражники втащили обмякшее тело мага в зал, посадили горемычного в клетку, прислонили спиной к решётке, чтобы не упал, закрыли дверцу на замок. Наверное, чтобы никто не смог зайти к подсудимому.

Сам де Арконти выбраться бы не смог. Вряд ли он смог бы держаться на ногах без чьей-то помощи. Его движения были заторможены, глаза полуприкрыты. Он производил впечатление полусонного человека или невменяемого тяжелобольного.

Меня стражники пристегнули наручниками, прикованными к подлокотникам свидетельского кресла, затем служивые поклонились судье и вышли из зала, напоследок закрыв за собой дверь.

Наступила давящая тишина. Я во все глаза смотрела на Ловиаса. Он на меня ни разу не взглянул, даже не повернул голову в мою сторону. Видимо, маг не осознавал, где находится и не понимал, зачем его сюда привели.

Голос судьи прозвучал неожиданно хрипло и резко:

— Подсудимый Ловиас Александр де Арконти! Вы обвиняетесь в государственной измене, в оскорблении трона и в ереси. Вы признаёте себя виновным?

— Почему его обвиняют в ереси? — воскликнула я.

Судья строго зыркнул в мою сторону и ударил деревянным молотком по столу три раза.

— Свидетельница де Рококо! — грозно заорал он. — Вам не давали слова. Если вы будете перебивать судью, то я удалю вас из зала.

— Простите, ваша честь, — сквозь слёзы произнесла я и подумала, что эту «честь» я бы посадила за коррупцию в тюрьму пожизненно с конфискацией имущества.

Судья снова посмотрел на меня, потом в сторону подсудимого и задал тому вопрос:

— Ловиас Александр де Арконти! Вы знали, что нарушаете закон? Так почему вы... — подходящих слов содеянному подсудимым судья не подобрал, видимо, действовал запрет на правду, или «прелюбодеяние» считалось столь постыдным преступлением, что об этом в суде не говорили вслух.

Внезапно взгляд Ловиаса прояснился и сделался осмысленным. Маг с отвращением посмотрел на судью, словно его раздражал внешний вид того. Судья поправил напудренный парик, обиженно надул красные щёки, расправил свою идиотскую мантию с золотым крылатым драконом на чёрном фоне и уставился на подсудимого.