Детский взрослый мир
Шрифт:
— Можно вопрос? — спросил Мэт.
— Валяй.
— Почему ты решил привести меня сюда?
— Тебя это так удивляет? Может я всех новичков сюда вожу, — хмыкнул Андер и снова затянулся, стряхивая пепел.
На подоконнике стояла пепельница, сделанная из жестяной банки кока-колы.
— Не водишь.
— Нет? — Хатиман отвлекся от пейзажа, который изучил за много лет от и до, и посмотрел на парня.
— Нет. Такие как ты никогда не водят за собой кого-то, чтобы просто покурить. Трахнуть да, поиметь выгоду — да, но не от доброты сердечной точно. Ты вообще ничего не чувствуешь.
Андеру
— Тебе будет трудно в это поверить, но мне правда жалко тебя.
— Фу, — скривился Мэт, — жалость со стороны некоторых личностей как хреновая подачка. Не нужно делать этого, если искренне не чувствуешь. А ты не чувствуешь. Знаю.
Они по очереди затушили окурки и уставились снова в окно. Дым танцевал в солнечных лучах, кутаясь в летающих пылинках.
— Это самый странный разговор, за все мои двадцать четыре года. Младший анализирует меня. Что ж, — Андер пошел в сторону двери, — считай что я дал слабину своему каменному сердцу, но это была разовая акция, больше ничего хорошего не жди.
***
К Фернандесу оба пришли после обеда. Мужчина курил сигару, повернувшись к окну на крутящемся кожаном кресле, больше похожим на царский современный трон. Когда за его спиной открылась дверь, он тут же выдохнул дым и повернулся к парням.
— Привет, — улыбнулся директор, — присядь, Мэтью.
Мэт немедленно сел на кресло, потому что безумно хотел узнать, как ему попасть на похороны. Он смотрел в глаза директора с мольбой и ждал ответ.
— Понимаешь ли, Мэтью, я не смогу отпустить тебя. Убийца все еще на свободе и кто знает, что он хотел от твоей семьи. Никто не исключает того факта, что он хочет убить и тебя. Я не хочу тобой рисковать.
— Но я должен… это ведь моя мама, моя сестра, я не имею права пропустить прощание с ними.
Руки Мэтью дрожали, в горле встал ком.
— Прости, это ради твоей же безопасности. Послушай, я обещаю тебе, что похороны пройдут хорошо. Я сам все устрою и помогу твоим родственникам с деньгами. А тебе сейчас главное учиться и достичь вершины, стоя на которой ты сможешь с гордостью и хладнокровием навести красную лазерную точку на грудь этого урода.
— У меня больше нет родственников, — вздохнул парень.
— Тогда мои люди все сделают сами. Не переживай.
Мэтью закрыл глаза на секунду, а потом кивнул. Он должен держаться ради семьи. Ради тех, кого уже нет в живых. Хотя, Мэт считал немного по другому — они всегда будут живы, пока он помнит о них, всегда будут рядом в сердце и мыслях.
Андер слушал из разговор и странное чувство тоски и жалости снова расцветало в груди, будто обвивая сердце тугими ветками. Мэтью сейчас скулил как брошенный щенок и его хотелось погладить по голове и успокоить.
***
Андер
этим вечером уехал на задание и был вынужден попросить парней приглядывать за Мэтью. Фернандес позволил ему ходить по особняку и просил больше не запирать в комнате. Он верил обещаниями Мэта быть спокойным и не пытаться сбежать, а вот Андер не был уверен, что тот не попытается. Казалось при любом удобном случае парень побежит к выходу.Но Мэтью сегодня был обессилен. Он бы вообще никогда не выходил из комнаты, но к ночи захотелось курить. Парень надеялся, что сможет найти кого-то, кто поможет ему.
Было поздно и в коридоре стояла тишина. Уставшие после учебного дня все солдаты разбрелись по своим комнатам. Мэтью порылся в кармане мешковатых спортивных штанов, которые нашел в шкафу, достал ключ от комнаты и закрыл дверь.
Парень шел медленно, глухие шаги не было слышно даже ему. Он никогда не жил в общежитии, но имел представление из рассказов его друга. По логике можно было постучаться в любую дверь и попросить сигарету, но в этот же момент он не хотел контактировать с кем-либо.
Мэт спустился на первый этаж. В общем зале работал телевизор и на диване сидел парень. Там не горел свет и только из парадного попадали лучи. Хендерсон тихо подошел к дивану.
— Привет, — сказал незнакомый парень.
Мэтью не понял чем выдал себя. Он был максимально тихим и не успел сказать и слова. Молча стоял позади дивана, только собираясь открыть рот. Дальше молчать не было смысла. Он подошел к парню и неуверенно сел рядом. В свете телевизора парень смог разглядеть черты незнакомца. У него были темные волосы, выбритый затылок и маленький хвостик на макушке. В силу высокого роста и щуплого телосложения можно подумать, что этот парень очень слабый, но Мэтью знал — слабаков тут не держат.
— Как ты…
— Услышал тебя? У меня очень хороший слух. Ну, и твоя тень падала прямо рядом с диваном. Я Эйден, — парень протянул руку и Мэт пожал в ответ.
— Мэтью.
— Я знаю. О тебе тут говорят.
Эйден закинул одну ногу на диван и сел боком, чтобы видеть лицо Мэта.
— Что говорят? — без интереса спросил парень.
— Что твой старший Хатиман.
Эйден смотрел на Мэтью, вздернув бровь в немом вопросе. Иногда ему казалось странным, что кто-то ничего не знает о САНУ и ее солдатах. Сам он попал сюда пару месяцев назад, когда исполнилось восемнадцать. Его брат был здесь старшим многие годы.
Детство Эйдена, как и у большинства здесь живущих, не было сказкой. Мама умерла при родах, отец запил и потерял бизнес. Когда парню было восемь отца лишили родительских прав, а братьев отдали в семью опекунов. Они были не плохими людьми, но только для Эйдена. Майка — старшего брата — в этой семье никак не смогли принять и в какой-то момент он просто исчез, а спустя три года Эйден нашел письмо в своей комнате. Майк сказал что у него все хорошо и назвал время и место встречи. От брата Эйден узнал о САНУ. Майк обещал забрать его к себе как только ему исполниться восемнадцать, но два года назад он погиб и Эйдену пришлось самому найти армию и доказать Фернандесу, что он готов служить и учиться чтобы исполнить волю брата — научиться быть сильным.