Дети заката
Шрифт:
А на третий день по возвращении привезли княжьи люди связанного волхва и поставили перед Судиславом. Но не до волхва князю в то время было: младший брат Светояр косу Ведеи у старшего увидел и сразу признал.
– Зря ты это сделал, брат! Не будет тебе теперь покоя, ибо ты Ведею волос лишил, а себя – судьбы. Уйти тебе придется в небытие. И место твое – между небом и землей, между жизнью и смертью…
Судислав и так гневливым был, тут же и вовсе взбесился:
– Не смей пророчествовать мне худую судьбу! Жить стану там, где пожелаю!
– Придётся
Задохнулся от негодования князь, велел свести брата в подземелье и приковать вместе с волхвом. Однако не утешился расправой. В храм пошел, новому богу от зари до зари молился – не нашел покоя и тогда велел прикатить бочку мёда хмельного. Несколько дней кряду заливал пожар в душе, но огонь от пьянства ещё пуще разгорался. К себе никого не пускал, а кто под руку подвернулся, жалел об этом весь остаток жизни – многих холопов покалечил.
Челядь разбежалась по терему, по закуткам попряталась. Хмельной и ретивый, он долго бродил в одиночестве. И вдруг услышал голос брата из подземелья:
– Полно тебе, Судислав, печалиться. Вставай на путь искупления!
Князь в опочивальню убежал, заперся там, а брат все равно его кличет:
– Не спрятаться тебе, Судислав, от судьбы! Сам себе дорогу избрал, когда Ведею косм лишил. Встань и иди!
Отыскал князь своих верных холопов, велел взять Светояра из подземелий, надеть на голову мешок и под покровом ночи умчать его в тартарары, чтоб назад не смог вернуться, и бросить где-нито. Холопы так всё и сделали – увезли брата и кинули в далёкой земле тартарары за городскую стену на свалку, где бродячие собаки рыскали, птицы-вороны да нищий люд.
Но как-то поутру, не в хмельном уме, вспомнил князь о волхве и приказал в бор вековой ехать, а колдуна-ведуна с собой прихватить. В новый терем на время решил перебраться да там у волхва всю правду и выведать.
Привела колдуна охрана княжеская в покои, для Ведеи выстроенные, да оставила наедине с Судиславом. Сам решил спрос учинить.
– Знаю, ты виновен, что род Невзора ушел, – сказал волхву. – За это, колдун поганый, ответ держать будешь и наказание понесёшь.
Волхв цепями брякнул, усмехнулся независимо:
– Ты, отрёкшийся от своего бога, вздумал напугать меня?
– Отвечай, где сейчас Невзор!
– Древнейший род покинул твой мир, и в том твоя вина, князь. Рабство у бога закончится порабощением народа.
– Но ты знаешь, как найти их!
– Знаю.
– Отведи меня к Невзору!
– Твой отец заповедал тебе хранить свой народ, а ты, князь, приносишь ему беды. Вот и сейчас буйствуешь. А буйство – наказание тебе за измену. Войско чёрное разбегается, боятся тебя, как и бога твоего, вновь обретённого.
– Ты скажи мне, колдун, как вернуть мне дочь Невзора младшую, Ведею. Никто мне больше не надобен. Вот только коса от неё осталась.
– Коса?! – чего-то ужаснулся стойкий волхв. – Ты лишил Ведею волос?
– Хотел остановить ее, – признался князь. – Но дева вырвалась…
Волхв долго молчал, после чего вздохнул тяжко и позвенел цепями.
– Да, извратил ты свою судьбу…
То
же самое предрёк ему брат Светояр!Судислав заходил по комнате. Убивать всех и казнить хочется да жечь, чтобы пепел по всей Руси летал. Только вот найдёт ли в этом успокоение? В пьяном меду не нашёл, в распутных девках тоже его нет. Где теперь отыскать покой?
– Я из тебя жилы, колдун, по одной вытяну! – посулил он. – Умереть не дам, мучиться заставлю. Остатки жизни у меня в подвалах гнить заживо будешь.
– А не страшны мне подвалы… Худое ты сотворил, князь. Не волос ты Ведею лишил – себя обрек на жизнь между небом и землей. Канешь ты в небытие!
Князя на миг страх объял.
– Вернёшь мне Ведею – к себе приближу! – озираясь, пообещал он. – Над своими людьми поставлю! Перестанешь по свету скитаться, терем тебе построят, какой пожелаешь, и наложниц приведут – всё у тебя будет! Верни мне Ведею!
– Ты, князь, опоздал: нет её больше в этом мире.
– Тогда пошли в тот мир, куда ушла! Невзор же пусть там остается, отпускаю его!
– Так он и не подвластен тебе. Невидимы они, но живы, и соприкасаться с нашим миром теперь не могут. Разве что одна Ведея… Но ты лишил ее косм! Даже если весь род Невзора придёт обратно, она останется между небом и землей.
– Почему останется?
– Места во времени не найдёт, из коего пришла. Не волос лишил ты Ведею – обратного пути. А знал бы, что со своей судьбой сотворил…
– С братом моим сговорился? И судьбу мне худую предрекаете?
– Брат у тебя провидец, но ничем тебе не поможет. Не хочешь слушать его, а надо бы! Встань на путь искупления…
– Да я убью тебя! – взревел князь.
Волхв же и бровью не повел.
– Смерти рабы боятся, а нам-то что её опасаться? У нас боги есть. Им ведомо, кому и что предрешено. Ни ты, ни бог твой новый не властны надо мной. Душа не тело, в цепи не закуёшь…
– А если я тебя отпущу? – князь испытывал его. – Во власти я, казнить или миловать?
– Ты во власти казнить, а милует человека Бог.
Князь вдруг на колени встал.
– Послушай, волхв!.. Прошу тебя, отведи меня туда, где сейчас Ведея! Куда Невзор увёл свой род! Ты можешь, я знаю!
– Могу, – не сразу признался тот. – Могу свести к Ведее, отправить, куда Невзор ушёл… Только возврата может тебе не быть…
– Я готов остаться там!
– Но как тебя вести в небытие, если по твоей новой вере его не существует, а есть только рай и ад? А потом… Как ты, принявший иную веру, там станешь жить? Ведь в небытие уходят люди вольные – ты же раб божий…
Князь молча слушал речь колдуна и играл ножом засапожным. Яростные, хмельные думы вопили: «Не слушай волхва! Лучше убей его, и придёт покой». Однако сердце противилось. Он чувствовал, как дрожь проникала в мышцы, по спине пробегали волны озноба, и казалось, что вся речь колдуна – истина, а он и впрямь лишь раб божий.
Он взглянул на ноги волхва, коростные, в запёкшейся крови, поскольку грызли их подвальные крысы. И вздрогнул, представив, как хищные твари набрасывались на человека.
Кровь жрецу нарочно пустил его палач, ковавший его, чтобы был запах в подвале и чтобы со всех нор сбежалось крысиное отродье.