Дети Сиспилы
Шрифт:
После этого Костя побежал к камере Розы, а Вилли, легко взмыв в воздух, поднял вверх руки и принялся пробивать лаз в камеру своего отца. Известняк, превращенный молекулярным разрушителем в тончайшую пудру, сыпался вниз не пачкая его черного защитного скафандра. Лулу оказался жутким чистоплюем и тотчас сметал его в море, где у берега уже образовалось молочно-белое пятно, которое местами стало подниматься на поверхность.
Войти в туннель с моря никто не мог, так как Лулу поставил там затычку из своих силовых полей, которую не смог бы преодолеть и термоядерный взрыв. После того, как Вилли лихо сшиб антенну радара, этот тип уже не думал о тщательной и полной маскировке. Не думал
— Отец, не бойся, пожалуйста, это я, твой сын Вилли. Я пришел за тобой и мамой. Всё кончено, отец, скоро ты будешь дома, в Москве. Эллис ждёт тебя.
Старый, седой и изможденный человек, одетый в серую арестантскую робу, пошатнулся и схватился исхудалой рукой за сердце. Сын бросился к отцу и, обняв его, принялся гладить рукой по спине. Его сканер показывал, что со стариком всё в порядке и о его жизни можно не беспокоиться. Тем не менее, Вилли прикоснулся руками к щекам отца и послал ему поток питающей энергии, чтобы поддержать его физически. Лицо Генри Джексона порозовело и он тихо шепнул сыну:
— Вилли, сынок, каким ты стал большим и сильным. Я горжусь тобой, мой мальчик. Пойдём скорее к Розе, она находится в первой камере.
Старик потащил было его к решетке, но тут же остановился и повернулся лицом к дыре в полу, куда собирался направиться его сын. Не успели они сделать к ней и двух шагов, как из неё высунулся еще один овальный шлем и раздался тихий, свистящий и злой шепот:
— Капитан, мамы нет в камере.
Генри снова схватился за сердце и прошептал:
— О, Господи, опять эта сволочь Килрой увел её на допрос. Скотина. — Повернувшись к сыну, он спросил — Вилли, кто это, боец из твоего отряда?
— Нет, отец, это твой зять, Костя. — Ответил ему сын и шепотом добавил — Мы пришли вдвоём, но только ты ничему не удивляйся, пожалуйста, а то тебе ещё сделается плохо.
Подведя отца к дыре в полу, из которой торчала голова в черном шлеме, он шепотом приказал Косте:
— Отведи отца в челнок и выясни у него кого нам ещё нужно забрать из этой тюрьмы, а я пойду разберусь с Килроем.
Тот опустился вниз на полметра, но не исчез совсем. Генри, к своему удивлению, опустив одну ногу в круглую дыру, нащупал твердую поверхность и как только он встал на нее, то стал опускаться вниз, как на лифте. В туннеле стояла кромешная тьма, но как только его зять помог опуститься ему на гладкий каменный пол, невдалеке вспыхнул неяркий свет и старый разведчик увидел метрах в десяти какую-то странную машину, по наклонному носу которой быстро сбегала к блестящему белому полу серебристая лента. Вскоре она превратилась в рифлёные ступени и это удивило его ещё больше. Остановившись, Генри спросил своего зятя с тревогой в голосе:
— Константин, что это?
Тот ответил ему вполголоса:
— Папа, это наш корабль, его зовут Лулу, хотя, вообще-то, он принадлежит Хачику. Пойдем скорее, а то мне нужно ещё узнать у тебя, кого из твоих сокамерников нам нужно забрать с собой из этой тюряги. Ты же их лучше знаешь.
Ещё больше Генри удивился тому, что трап сам поднял их наверх и подвёз к большому овальному люку, ведущему внутрь ярко освещённого салона. Перед тем, как спуститься вниз, он сказал своему зятю, лица которого не видел, твёрдым и даже властным голосом:
— Константин, этих людей нужно забрать отсюда всех до одного. Они уже достаточно настрадались и здесь их ждёт
только смерть. Никто из них не выйдет из этой тюрьмы.Этой информации вполне хватало Косте для того, чтобы немедленно начать действовать. Как только силовое поле опустило Генри вниз и тот оказался в пассажирском салоне челнока, он бегом бросился к лазу. Чтобы особенно не утруждать себя рытьем новых дырок, он просто пробил в стене камеры здоровенный овальный проем, в который мог войти не пригибаясь и вскоре утащил в лаз спящего соседа старого советского разведчика и своего тестя. Опустив его в салон, он побежал за следующим пассажиром.
В это же самое время Вилли пробил широкий лаз к комнате для допросов. Ему оставалось только разрушить тонкий слой бетона и выбраться наружу, но прежде, чем сделать это, проделал в полу маленькую дырочку и выпустил из руки прозрачный, чуть голубоватый шнур энергетического сканера, чтобы осмотреться и действовать наверняка. В большой, ярко освещенной комнате посередине стоял металлический стол, за которым на металлическом же стуле, прикрученном болтами к бетонному полу, строго выпрямившись, сидела пожилая, совершенно седая женщина в серой робе. Его мать.
Руки Розы Джексон были прикованы наручниками к столу, но она сидела на стуле прямо и глядела перед собой. Лицо её было усталым и изможденным, бледное с землистым оттенком, на щеке виднелась небольшая ссадина, а в уголке запеклась небольшая струйка крови. Килрой, здоровенный тип в черной форме морского офицера, явно, был полукровкой с изрядной долей африканских кровей. Ему было от силы лет тридцать пять и он стоял перед беспомощной женщиной покачиваясь с пяток на носки своих надраенных штиблет. Внезапно, наклонившись вперед, он замахнулся на Розу своей громадной ручищей и спросил её равнодушным голосом:
— На кого ты работаешь, старая сука?
— Мистер Килрой, я повторяю вам в тысячный раз, мы с моим мужем являемся агентами наблюдения планеты Трон и выполняли мирную миссию на Земле по просьбе обитателей этого мира. — Усмехнувшись, она добавила — Вы не джентльмен, мистер Килрой, раз позволяете себе говорить такие слова.
Офицер рявкнул в ответ:
— Ты тоже не леди! Старая, лживая…
Договорить до конца он не успел, так как Вилли, наделав изрядного шума, вылетел из лаза и одернул ретивого держиморду резким, громким окриком:
— Заткнись, подонок и отойди от Розы Джексон! Она всё время говорила вам правду, ублюдок.
Килрой резко обернулся и, увидев перед собой мускулистую фигуру в черном, тотчас изменился в лице. Его физиономия цвета кофе с молоком посерела, толстые губы задрожали и он, метнувшись к стальной двери, попытался дать тягу. В комнате для допросов Вилли заметил две камеры скрытого наблюдения, но не стал их вырубать. Наоборот, ухватив Килроя силовыми захватами правой руки, он поднял его в воздух, а из левой выпустил малиновый луч и быстро приварил стальную дверь к косяку. Отшвырнув контрразведчика в угол, где стоял серый шкаф и большой письменный стол с магнитофоном и ещё какой-то канцелярской ерундой в пластиковых лотках он подошел к матери и быстро освободил её руки от оков.
Пожилая женщина была в полуобморочном состоянии и срочно нуждалась в медицинской помощи. Губы её тряслись и она пыталась что-то сказать. Всё так же демонстративно Вилли выпустил из своей правой ладони голубую струю своего манипулятора и направил её в рот матери. На то, чтобы слегка привести её в порядок, у него ушло минут шесть. За стальной дверью уже кто-то возился, но его это мало беспокоило. Костя уже успел, как и он, заварить стальную дверь ведущую в мужское отделение тюрьмы и это давало им некоторый гандикап.